Читать онлайн «Игры богов». Страница 83

Однако, вместе с тем перу Занозы из Нертеэмбера принадлежало также и "Наставление по отражению атак старого придурка", небольшая книжица, которую всегда имел при себе не только каждый поселянин живший вне города, но и каждый второй горожанин. С её помощью можно было не только сплести мощный защитный заговор, но и быстро вызвать и навести на врага солдат короля Лигуисона. Благодаря этой книге, написанной шесть лет назад, к которой постоянно писались дополнения, обитатели всех миров Светлого Ожерелья перестали чувствовать себя жертвами и научились бороться со своими самыми опасными врагами не жалуясь на судьбу, а грамотно сражаться с ними, ещё грамотнее отступать перед превосходящими силами и научились никогда не лезть на рожон. Поэтому даже налёты вампиров уже не вызывали ни у кого паники и часто кровососы, налетевшие даже большой толпой на какой-нибудь лесной хутор, получали от его обитателей такой отпор, что едва уносили ноги недосчитавшись множества клыков и кляня этих чёртовых лесных магов-самоучек.

Куда опаснее были массированные набеги мрачных, злобных аттеаноста, особенно если они были тщательно спланированы. Все они были отменными магами, а уж бойцами получше, чем вампиры. Некромант держал их, как правило, в своих крепостях для обороны и посылал в бой только тогда, когда ему нужно было захватить кого-то для него важного и, вообще, пополнить свою армию новыми аттеаноста. Зато если их захватывали в плен, то уже через месяц, максимум два они становились злейшими врагами Голониуса и особенно вампиров, так как они были не только воинами, но и рабочей силой, обслуживающих этих криворуких кровососов, которые ничего кроме меча, лука или автомата не умели держать в руках. Те аттеаноста, которым друзья, близкие или маги-астрологи вернули их имя, моментально меняли характер и превращались в совсем других существ, не таких, какими были раньше, а куда более могучими, что и удерживало Голониуса от их широкого использования в войне.

Если аттеаноста были людьми, то такими же людьми они и оставались, но пройдя через некромантский обряд Голониуса, называемый энтулессе-ет-нойре, приобретали особые свойства — нечувствительность к боли, просто невероятно быструю регенерацию и недюжинный ум. Во всём же остальном они были самыми обычными людьми, гномами, орками, гоблинами и даже горными троллями, только были добрее. Ну, и ещё при этом они помнили то, как скелетами восстали из могил и, обретя с помощью магии плоть, стали аттеаноста, разумными зомби во всём послушными некроманту их оживившему и тем, на кого он им указал, то есть были идеальными рабами не способными поднять руку на своего хозяина до тех пор, пока пустоту в их голове не заполняли те, кто их хорошо знали раньше, а их внешний вид, как не старались некроманты не менялся, или маги-астрологи, которым звёзды открывали имена и биографии умерших, вот тогда-то некроманты и обретали своих злейших врагов, причем таких, которым уже не были страшны ни вампиры, ни аттеаноста.

Таких солдат в армиях короля Лигуисона, которого всё чаще называли повелителем королей Серебряного Ожерелья, было пока что немного, но их число постоянно росло, так как за аттеаноста, которых пусть и с трудом, но всё же можно было убить, шла настоящая охота и их стремились взять в плен, чтобы вернуть им имя. Самое же удивительное заключалось в том, что только обретя имя и себя самого аттеаноста становились существами чуть ли не равными по своей жизнестойкости и физической силе богам и от мужчин рождались точно такие же, как и их отцы, дети, а женщины-аттеаноста рожали от мужей детей, которым они передавали все свои качества. Именно в этом, как говорил Ланнель, и был залог будущей победы.

Вообще-то на взгляд Исигавы это была довольно странная война, которая вот уже десять лет шла с переменным успехом. Сын Голониуса, точно такой же некромант, если не хуже, уже стал императором на Тёмной половине, но пройти на Светлую не мог, так как Канода и Териана были в Светлом Ожерелье самыми хорошо укреплёнными мирами и рейнджеры, которые покрыли их лесами-лайквариндами практически полностью и теперь шаг за шагом вели наступление на Каменные Плетения, ведущие на Тёмную половину. Нику доводилось трижды отправляться туда вместе с Исигавой, Сардоном и Орболаном на разведку. Принцу Алмарону, его лучшему другу, в такие экспедиции, откуда его нельзя было отправить в Остотулкар, было запрещено отправляться категорически, от чего он просто зверел, да, оно и было понятно, ведь он не хотел оставаться в стороне от самых главных дел.

За эти десять лет некромант железной рукой навёл порядок в своих войсках и построил уже несколько тысяч мощных крепостей не только во всех Каменных Плетениях, но даже и во многих мирах Светлого Ожерелья. Он без лишней спешки расширял свои владения в этих мирах и его солдаты постоянно совершали набеги на поселения людей, которых угоняли в рабство, а также раскапывал могилы и похищал из них останки людей. Попасть в рабство Голониуса вовсе не означало постоянно терпеть боль, голод, холод и унижения. Нет, к рабам там относились вполне нормально. Их хорошо кормили, разрешали жить семьями и воспитывать детей, вот только на шее у каждого был магический ошейник, который не давал сбежать, а снять его мог только опытный маг если у него имелся специальный анголвеуро. Ну, и, естественно, рабам не разрешалось иметь даже самых простых анголвеуро если они не приносили клятву крови некроманту, но тогда они и сами становились некромантами. Некоторые люди на это соглашались и становились даже большими негодяями, чем сам Голониус.

Если кто-то из рабов пытался восстать и совершить побег, то его обычно отдавали вампирам и те его инициировали, превращая в крылатого кровососа. Чтобы вампиров не мучила жажда, а каждому из них требовался раз в месяц литровый кубок крови, после чего они могли питаться как и все обычные люди, всех взрослых рабов заставляли раз в неделю сдавать по чарке крови, после чего их хорошо кормили и давали им выходной день. В рабство попадали не одни только люди, но вместе с ними эльфы, гномы, гоблины, орки и даже великаны огры, но их уже очень скоро убивали из-за того, что рабами они быть не желали и превращали в аттеаноста. Если же кто-то из рабов совершал какое-то очень уж опасное преступление, то вампиры просто выпивали его досуха без последующей инициации после чего некроманты превращали его в аттеаноста и в отместку загоняли на самые тяжелые работы в назидание и на страх всем остальным рабам.

В какой-то мере такие действия Голониуса можно было назвать даже гуманными, ведь он не стремился к тому, чтобы убить всех жителей Светлой половины Серебряного Ожерелья и единственными, кого он ненавидел, были маги достигшие высшего уровня познания и умеющие возвращать умерших к жизни. Таких магов некроманты, начиная с Голониуса, ненавидели даже больше, чем сам верховный некромант ненавидел перешедших на сторону врага принца и верховную жрицу. Причин для такой лютой ненависти у некромантов было множество, но самой главной была та, что все опытные, могущественные маги хорошо разбиравшиеся в астрологии могли возвращать имя даже тем аттеаноста, в которых они с такими трудами обратили существ умерших столетия и тысячелетия назад, чем сводили на нет все усилия этих гробокопателей и трупоедов создать численное превосходство над своим врагом и победить в войне.