Читать онлайн «Конец». Страница 7

Сейчас, прощаясь с вами, сообщаем, что ликвидационная комиссия в составе Л. Бено, Э. Келлер, инженера-специалиста К. Желенского, механика и необходимого технического персонала после затопления всех участков суши отправится в полет над беспредельностью вод с целью окончательно убедиться в гибели всех континентов. Им разрешено покончить с собой по прошествии 24 часов с момента затопления мира. Если появится возможность спастись — они обязаны непременно ею воспользоваться. Печать Земсовреспублики и документы, касающиеся ее гибели, переданы председателю ликвидационной комиссии Л. Бено.

Прощаемся и в последний раз приветствуем вас словами, 300 лет назад заменившими коммунистическому обществу старые слова приветствия и прощания. Мы произносим эти слова вопреки природе, сотворившей и так безжалостно убивающей нас:

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОММУНА!»

Человечество еще живет!

От имени президиума ЦИК и ЗСНК:

А. Чен-Фу, И. Микадоли.

28 июля 759 г. рев. эры (2683 стар. эры).

Пекин — 2 часа дня.

Ликвидационная комиссия собиралась в путь. На пекинском аэродроме, где громоздились поврежденные во время спасательной акции самолеты, стоял знаменитый самолет «Урицкий», два часа назад совершивший за 180 минут перелет Москва — Мадагаскар — Калькутта — Пекин. Рядом стояли два резервных грузовых аэроплана с запасом аккумуляторов. Аэродром — огромная площадка, окруженная стеной, — был безлюден. Сознавая безнадежность попыток спастись в воздухе, люди даже не думали воспользоваться самолетами. На них могла бы поместиться только незначительная часть населения, а коммунистическое общество не могло представить, что одни погибнут, тогда как другие будут продолжать жить, пусть и несколько часов: мысль эта была ниже уровня общественного развития и культуры. Высоким уровнем развития культуры объяснялось и отсутствие каких-либо волнений, насилия и беспорядков, всегда происходящих в минуты стихийных бедствий, паники и катастроф.

У аэроплана «Урицкий», контролируя исправность своей маленькой флотилии, стоял инж. Желенский; вместе с ним осматривали и проверяли аппараты механик и летчики.

В отдалении слышались шумы города, которые помимо повседневного гула и грохота обрели и какую-то поразительную ноту нервной силы и неслыханного напряжения. В Пекине собралось почти все население окраин и близлежащих провинций. Людские массы заполонили широко раскинувшийся город. В те времена в Пекине было 17.000.000 горожан, не считая жителей сельскохозяйственных коммун и промышленных пригородных районов. Можно сказать, что на улицах, площадях и бульварах ждали своей смерти, близящейся совместной смерти, около 90-100 миллионов людей самого культурного и высокоразвитого общества.

Инж. Желенский и летчик с механиком закончили работу и осмотр аппаратов и ждали. Ничто не предсказывало, что через час-два, — и этот последний клочок суши исчезнет в глубинах слепой стихии. Только откуда-то издалека доносился глухой шорох возносящих свои тяжелые жестокие тела волн Тихого океана. В окрестностях Пекина по-прежнему стояла ясная, сухая и ветреная погода — с «Тихого» веял легкий циклон, — и солнце светило как обычно в середине лета. Оно обдавало сухим жаром площадь, сотни аппаратов и зданий аэродрома. Инж. Желенский вошел в кабину самолета и, подняв трубку телефона, стал ждать ответа.

— Это вы, Элли? — спросил через минуту.

— Да, — прозвучало в телефоне.

— Когда приезжаете — и когда вылетаем? — спросил Желенский. — У меня все готово. Все, что должны взять с собой — на борту. Все материалы и инструкции я уже получил, последние привезет с собой Бено. Где он сейчас?

— У него еще есть дела во дворце Коммуны — в президиуме. Все, что необходимо взять с собой, у меня также собрано. Послушайте, Желенский, между нами: сохранится какая-нибудь часть суши — или нет?

— Завтра увидим, — последовал невозмутимый ответ инженера. — Значит, вы через пять-десять минут приедете?

— Думаю, да, — закончила разговор Элли.

Желенский отодвинул телефон и окинул взглядом аэродром. Кроме шести человек, возившихся у аппаратов, нигде не было ни души. Администрация покинула аэродром, аэропланное сообщение с другими провинциями было уже ни к чему. Все летчики, служащие, охранники отправились в город или разошлись по домам. Остались только часовые у въездных и выездных ворот.

На широкой, пустой дороге, надвое разрезавшей аэродром, показался механический двухместный автомобиль, приближавшийся на большой скорости к флотилии Же-ленского. В нем сидели Бено и Э. Келлер. Бено сам управлял машиной. Согласно постановлению президиума ЦИК и ЗСНК, никто не должен был присутствовать при вылете ликвидационной комиссии. Спустя полчаса после вылета комиссия должна была отправить радиограмму в Пекин и, в случае получения ответа, — сообщать каждые 10 минут о ходе своей работы.

Бено вынул из автомобиля небольшую шкатулку, подошел к Желенскому и его флотилии и коротко сказал:

— Товарищи! Цели и задачи нашей поездки вам известны. Вы знаете, что должны выполнить задачу — удостовериться в гибели континентов и человечества. Я уверен, что мы даже из последних сил исполним наш долг. Если к отъезду все готово, — можем лететь. Я хотел бы также сообщить вам, что ЦИК подчеркивает важность нашей работы и, будучи убежден, что мы выполним ее и в самых исключительных и тяжелых условиях, приветствует вас и прощается с вами с самыми горячими чувствами, какие способны испытывать руководители — представители погибающего человечества.

Отправляемся, товарищи!

И первым шагнул в кабину «Урицкого», на котором три часа назад прилетел в Пекин. За ним вошли Э. Келлер и Желенский, который закрыл за собой дверь кабины.

— Взлет, — бросил по телефону самолетам.

Как по команде, закрутился пропеллер «Урицкого», и ему вторили два других.

Самолет легко и плавно, без малейшего сотрясения поднялся в небо… За ним последовали грузовые аппараты.

Бено посмотрел на хронометр, бросил взгляд на Желенского: инженер занялся компасом и приборами для ориентации в безграничном пространстве воздуха и воды. Оглянулся на Э. Келлер и сказал:

— В 3 ч. 15 минут, когда я выезжал из дворца Коммуны — не отвечала ни единая станция европейского или американского регионов. Нью-Йорк перестал отвечать в 2 часа. Последнюю радиотелеграмму из американского региона отправил Виннипег, Манитоба. Не отвечали также ни Багдад, ни Ташкент, ни Сингапур.

«Урицкий» винтовым движением поднимался в зенит. Когда самолет достиг высоты в 3.000 метров, Э. Келлер, все время смотревшая в зеркальный аппарат, сказала: