Читать онлайн «КОНАН: Рожденный битве». Страница 146

Под «большей частью цикла» Говард подразумевал «Дочь ледяного исполина» и «Бога из чаши».

Закончив и отправив переработанную версию «Феникса на мече», Говард немедленно приступил к написанию нового рассказа о Конане, который должен был стать первым, действительно содержащим его новую концепцию Хайборийского мира. Идея «Башни Слона», вероятно, родилась у Говарда, когда он перерабатывал «Феникса на мече» (в окончательном варианте которого упоминается «Замора с ее темноволосыми женщинами и таинственными башнями, где обитают пауки»). Новый рассказ зародился из пепла никогда не воплотившегося в жизнь наброска, упоминавшегося выше, в котором (как и в «Башне») Конан — вор в заморийском городе Маул. Ранний этап создания Конана завершился. Говард теперь имел четкое представление не только о своем персонаже, но и о вселенной, в которой он действовал.

«Башня Слона» — один из лучших рассказов о Конане, в который Говард мастерски ввел максимально возможное число элементов Хайборийского мира. Он начинает рассказ с пользующейся дурной репутацией таверны, населив ее представителями множества хайборийских народов — за исключением, естественно, других киммерийцев:

Кутили здесь карманники с их ловкими пальцами, беспощадные похитители людей, искусные скалолазы — покорители фасадов зданий, хвастливые наемные убийцы со своими потаскушками, женщины, ярко раскрашенные дешевой косметикой, с пронзительными голосами. Отпетые жулики чувствовали себя здесь как дома и составляли большую часть публики — темноволосые, черноглазые заморийцы с кинжалом в рукаве и ложью в сердце. А кроме них — оолки из полудюжины чужеземных стран, и среди них огромный гипербореец, молчаливый, опасный, с могучим двуручным мечом на боку — ибо в <- Прожорливой глотке» мужчины носили свое оружие открыто. Кроме того, находился здесь фальшивомонетчик из Шема с горбатым носом и узенькой иссиня-черной бородкой. Косоглазая бритунская девка сидела на коленях гандерландца со светло-каштановыми волосами — он был из бродяжничающих наемников и сейчас находился в бессрочном отпуске, который взял у разбитой армии. И жирный висельник, чьи сальные шутки вызывали громовой хохот,— по профессии он был похитителем людей. Он явился из далекого Кофа, чтобы принести заморийцам (которые рождались с такой ловкостью в подобного рода ремесле, какая ему и не снилось) искусство красть женщин.

Далее в рассказе Говард заставил Иаг-коша объяснить Конану — и читателю — наиболее важные этапы создания Хайборийского мира:

И видели мы, как люди появились, поднявшись над стадией обезьян, и воздвигли прекрасные города Валузии, Камелии, Киммерии и сестер их. И видели мы, как пали они под натиском диких атлантов, и пиктов, и лемурийцев. И видели мы, как вздулись моря и поглотит их воды Атлантиду и Лемурию, и острова Пиктов, и великолепные грады. И видели мы, как те с островов Пиктов и Атлантиды, кто пережил катастрофу, вновь основали царства, но уже в каменной эре, и как пали и они в кровавых войнах. И видели мы, как скатились пикты в бездну варварства и как атланты опустились еще ниже и возвратились к стадии обезьян. И видели мы, как новые дикари с ледяного севера волна за волною устремлялись на юг в захватнических походах, как основали они новые цивилизации и заложили новые царства — Немедию, Коф, Аквшонию и прочие. И видели мы, как твой народ, некогда бывший атлантами, восстал под новым именем из тех обезьян, что влачит дни свои в джунглях. И видели мы, как выходцы из Лемурии, устоявшие перед катаклизмом, поднялись из примитивной стадии и, образовав народ гирканцев, двинулись на запад. И видели мы, как эта демонская раса, уцелевшие потомки древнейшей культуры тех еще времен, что были прежде погружения Атлантиды на дно морское,— как вновь устремились они к вершинам цивилизации и власти и основали проклятое королевство Замора.

Говард отправил новый рассказ издателю в конце месяца, и несколько дней спустя мог сообщить Лавкрафту: «Райт взял еще один рассказ из цикла о Конане из Киммерии, «Башня Слона», действие которого происходит среди населенных пауками украшенных драгоценными камнями башен Проклятой Заморы, когда Конан был еще вором, до того как стал королем».

Всего лишь за один месяц, март 1932 г., Говард «без особых усилий с его стороны» написал около 250 страниц материала о Конане, но продал только два рассказа. Похоже, что в течение нескольких последующих недель Говард над Конаном не работал. Вероятно, ему не хотелось заваливать «Уэйрд тэйлз» новыми рассказами о Конане, пока не выйдут те, что были приняты. Но Хайборийский мир постоянно присутствовал в мыслях Говарда.

Один из элементов первоначального этапа создания цикла, по-видимому, исчез — тема воспоминаний/перевоплощения, присутствовавшая в «Людях тьмы», «Киммерии» и ранних вариантах «Феникса на мече». Удивительный факт, учитывая важность, которую мы приписываем этой теме в процессе самого возникновения цикла о Конане. Фактически, закончив первый рассказ, Говард упоминал в письме Лавкрафту, что он также работает над «мифическом периодом древней истории тех времен, когда нынешний штаг Техас был большим плато, простиравшимся от Скалистых гор до моря — до того, как местность к югу от Кэп-рока разрушилась, образовав холмистые степи, которые теперь составляют этот регион». Речь идет о рассказе «Шествующий из Валгаллы», в его первом варианте. Рассказ, как водится, был отклонен в мае Фэрнсуортом Райтом. «Шествующий из Валгаллы» стал первым из рассказов о Джеймсе Эллисоне. Эллисон — калека-техасец, обреченный на однообразное существование, который обретает возможность переживать прошлые героические жизни.

В октябре 1933 г. Говард писал Кларку Эштону Смиту, что в «Саду ужаса» — еще одном рассказе о Джеймсе Эллисоне — «рассматривается одна из моих разнообразных концепций Хайборийского и пост-Хайборийского мира». Чтобы полностью понять смысл сказанного, Смиту следует ознакомится с одним из черновиков «Шествующего из Валгаллы», где диалог с Иштар существенно отличается от опубликованной версии:

«Слушай, и я расскажу тебе! — воскликнула она, бросаясь передо мной на колени и хватаясь за край моей туники.— Только послушай, а потам позволь мне ту малость, о которой я прошу! Я Иштар, дочь короля туманной Лемурии, которую давным-давно поглотило море. Тот-Амон, чародей из Стигии, ненавидел моего отца и, чтобы досадить ему, наложила на меня проклятие вечной жизни!

О, я прожила столько долгих, утомительных веков! Я видела, как Атлантида и Лемурия погружаются в воды и как появились первые хайборийцы. Но больше тысячи лет я провела в этих покоях, под золотъш куполом храма Хему, куда привезла меня галера из далекого Кхитая… (Неопубликованный черновик.)