Читать онлайн «Колыбельная для вампиров». Страница 141

— Скажи, как использовалась инициация чистокровными, наверняка же не для воспроизводства? — обратился он к Нику.

— Почему ты так решил? Она и раньше использовалась для этих же целей. Конечно, не в том виде как оно происходит сейчас. Само собой ваши фениксы с их механизмом инициации — целиком местное изобретение, совершенно ненужное в нормальных условиях размножения, — ведь ребенок эреев имел все признаки своей расы с самого рождения, включая родительский набор симбионтов.

— Понятно, можешь дальше не объяснять…

— Э нет, расскажи подробнее! Правильно я понимаю, что ваша раса была самовоспроизводящейся и у вас рождались самые настоящие младенцы? — живо вмешалась в разговор Рени.

— Да, миледи, наличие мужчин и женщин всегда предполагает процесс воспроизведения потомства. Иначе природе незачем было бы огород городить. Это не шуточки, предназначенные исключительно для сексуальных удовлетворения партнеров, как многим в человеческой цивилизации уже кажется. В последнее время люди уже забывают о назначении полов, заигравшись в сексуальные игры. На самом деле природа не столь расточительна. За удовольствия ей нужно платить живым товаром. Это ваши фениксы являются извращением, потому что исключают из процесса воспроизводства мужчину и женщину вампирской расы, во всяком случае, как оно должно быть, и я считаю такое неправильным, — с улыбкой ответил Ник.

— Но ты же сказал, что механизм инициации и у вас существовал. Не понимаю, зачем он нужен в таком случае.

— Симбионты определяют мощь вампирской составляющей организма: скорость, выносливость, регенерацию и многое другое, но самое главное — они определяют ментальную мощь, — Ник усмехнулся и повертел в руках вилку. — Сама понимаешь, что во все времена способность воздействия на других ценится на вес золота. Инициация у эреев использовалась для обогащения генетического материала симбионтов в процессе определенного обряда, — ведь она тот механизм, который увеличивает наши способности и позволяет закреплять их в родовой линии.

— Ясно, только я не поняла насчет обряда. Разве простого впрыска симбионтов в кровь недостаточно?

— Ну, как бы объяснить… на самом деле симбионты-пришельцы быстро гибнут, атакованные своими же собратьями в чужом организме, вот потому нужны определенные условия и сопутствующие гормоны, чтобы подольше поддержать их жизнедеятельность, — с усмешкой ответил он, и Рени засмеялась, поняв, о каких гормонах идет речь.

Находясь в глубокой задумчивости, Палевский затянулся сигаретой и, полюбовавшись дымными колечками, вмешался в их разговор:

— Да, наши симбионты — целая минивселенная, настолько сложна их структура. Они являются настоящим чудом и, судя по всему рукотворным, жаль, что их не удается сохранить в организме при генетическом копировании, — он хмыкнул, вспомнив о своем происхождении, — во всяком случае, у вампиров. Да, то к чему я так долго стремился в течение многих лет, оказывается, в далекой древности существовало без всяких проблем, как-то: самостоятельное биологическое воспроизводство с нормальными детьми; закрепление в роду положительных признаков через инициацию, — он вопросительно посмотрел на Ника. — Наверняка, у вас при подобном положении дел существовала родовая аристократия? — тот утвердительно кивнул головой. — Оно и неудивительно, слишком много индивидуальных качеств родителей через симбионтов передается потомству. При грамотной селекции в роду можно создать выдающихся личностей с уникальными способностями. Черт, а нам приходится заново изобретать велосипед. Эх, хорошо бы заиметь практическое подспорье!

Палевский внимательным взглядом окинул сидящую напротив парочку. Мари никак не отреагировала на его слова, по-прежнему глядя перед собой отсутствующим взглядом, и он нахмурился, не понимая, что с ней творится. Попытка прочитать дочь ему не удалась, ее полностью скрывал мощнейший ментал соседа.

— Нет проблем, если тебя интересует количественный анализ, — усмехнулся Ник. — Кстати, мог бы обойтись и своими силами. Ведь у тебя нужный материал имелся под рукой. Ну, с тобой все понятно, исследуем вся и всех, кроме себя любимых, но не понимаю, как ты мог пропустить Мари, особенно при ее схожести с Эльжбетой? Неужели у тебя никогда не возникало желания сравнить их генетические характеристики и выяснить, не родственницы ли они?

— Девочка долгое время находилась на грани, и больше приходилось бороться за ее жизнь, чем думать о глубоком генетическом исследовании. К тому же у меня нет, и никогда не было генетической карты Эльжбеты, — ответил Палевский, с тревогой вглядываясь в лицо дочери. — Милая, что с тобой?..

— Наверно, перепила шампанского с непривычки, — ответил Ник за девушку.

— Да, Мари? — повернувшись к ней, требовательно спросил он, и та индифферентно кивнула головой, тогда он снова обратился к Палевскому.

— Странно, что ты не составил генетическую карту Эльжбеты. Кстати, ты знал, что у нее были свои планы на вампирскую расу?

Глаза Палевского заледенели.

— Ответь сначала ты, откуда ты знаком с моей бывшей женой и за что её убил?

— Думаю, ты догадываешься, — насмешливо произнес юноша. — Я оказался не столь терпеливым любовником, как ты — мужем и, когда в очередной раз эта лживая тварь обманула мои ожидания, я её убил, в чем нисколько не раскаиваюсь. Не злись. Мы с ней познакомились задолго до того, как она встретилась с тобой и скорее уж я должен предъявлять к тебе претензии, а не ты. Причем красотка не знала, кто я такой и пыталась привлечь меня к делу, соблазняя планами на будущее, она лелеяла мечту стать полноправной властительницей и конкуренты ей были не нужны…

— Замолчи! — тихо прошипел Палевский и его глаза стали похожи на кусочки прозрачного льда. Взбудораженный рассказом Ника он пока не задавался вопросом о некоторых неувязках в его словах относительно Эльжбеты.

— Не могу поверить твоей слепоте! Ты можешь сколько угодно закрывать глаза на то, что она лживая сука, одержимая манией величия, но ты же не идиот! — с гневом выкрикнул Ник и в его глазах вспыхнули зеленые искры. — Смешно, неужели за столько лет ты так и не понял, с кем имеешь дело? Она же настоящая «Черная вдова»! Может быть, некоторое время формально руководство находилось бы под твоей эгидой, а на деле правила бы она. Вот только как долго? По-моему, она уже собиралась прикончить тебя, перед тем как я ее убил…

— К черту! Ничего не желаю слушать!

Разъяренный Палевский выскочил из гостиной, а затем хлопнула и входная дверь. Рени рванулась было следом, но Штейн её остановил и, удерживая за плечи, усадил рядом с собой на диван.