Читать онлайн «Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь.». Страница 100

А потом он догадался, что горы никуда не падают. Земля, на которой он стоял, поднималась. Таким образом, они оказались на том куске планеты, которому предстояло стать временном ее спутником. Что касается дворца, то трещина прошла примерно в миле от него, поэтому он парил на другой стороне разлома.

Отколовшийся кусок находился в сотне миль над основной планетой и уже вышел на стабильную, хотя и временную, орбиту. Пройдет около четырехсот дней, прежде чем начнется медленный спуск.

Плотность воздуха не изменилась. Атмосферное давление на высоте 528 000 футов тоже оставалось прежним. В свое время Уртона так и не удосужился объяснить физические принципы этого феномена. Вероятно, потому, что и сам их не знал. Хотя Владыка и составил спецификации «карманной» вселенной, выполнять работу по созданию своего мира он предоставил группе ученых. С того момента прошла не одна тысяча лет, так что эти знания давно перешли в разряд утраченных.

После того как обломок оторвался от планеты, землетрясения отнюдь не прекратились. Отколовшийся кусок начал преобразовываться из клиновидной формы в шар. Этот процесс занял двенадцать дней; высвободившуюся в ходе трансформации тепловую энергию гасили сменявшие друг друга ураганные ливни. Почти две недели Кикаха и его спутники прожили как в турецкой бане. Им хотелось лишь одного — лечь и отдохнуть, однако приходилось все время передвигаться, причем порой довольно энергично. И тут на помощь приходила слабая гравитация — так как спутник представлял собой одну шестнадцатую от массы всей планеты.

Пока единственным положительным моментом пребывания здесь можно было считать отстутствие проблем с пищей — вокруг валялось множество туш животных. Людям удалось внести некое разнообразие в меню благодаря летающим семенам. Благодаря тонким, как паутина, «крылышкам» или тончайшим нитям их разносило ветром во все стороны. Семена эти не отличались большими размерами, но пара десятков вполне заменяла какой-нибудь овощ. В пищу годились даже пух и пленчатые крылышки.

— Так природа, или Уртона, гарантируют, что различные виды растений переживут катастрофу, — отметил Кикаха.

Но когда мутации местности прекратились, а туши стали слишком вонючими, отряду пришлось заняться охотой. Хотя люди, освоившись с новым методом передвижения, смогли бегать и прыгать быстрее, животные, соответственно, стали еще более проворными. Тогда Кикаха соорудил болу из трех черепов антилоп, соединенных сыромятным ремнем. Он раскручивал эту штуковину, а затем запускал ее над землей, чтобы опутать ноги жертвы. Маккей и Анана изготовили себе такие же болы и быстро приноровились их метать. Так им удалось поймать нескольких диких «лосей».

Семена, упавшие на поверхность «луны», пустили корни; вокруг быстро набирали силу новые растения. По земным стандартам росли они крайне быстро. У побегов отросли ноги, и растения, вытянув или оборвав корешки, перемещались в поисках более плодородных земель. Чуть позже слабые ноги отпали, и их заменили новые, более сильные и длинные конечности. После трех перемещений, выпустив основные корни, растения оставались неподвижными до достижения зрелости. Конечно, многих из них съедали слоны и другие животные, но уцелевших вполне хватило для образования бесчисленных рощ ходячих деревьев.

Помимо обычных хлопот с бабуинами, собаками и хищниками семейства кошачьих, людей беспокоили огромные птицы, которых они никогда прежде не видели. При сравнительно небольших телах размах крыльев достигал пятидесяти футов. На алой голове птицы выделялись холодные желтые глаза и длинный крючковатый и острый клюв зеленого цвета. Голубоватые крылья и тело контрастировали с желтыми короткими толстыми лапами с большими когтями. Как только наступали сумерки, птицы начинали охоту: сбивали с ног животных и уносили их к далеким скалам. При здешней сравнительно небольшой гравитации они вполне могли бы поднять в воздух и человека. Дважды одна из них пыталась поймать Анану. В последний раз женщину спас вовремя раздавшийся громкий крик Кикахи. Анана упала на землю, и когтистые лапы пронеслись над ней.

— Я не могу понять, как она живет, когда нет спутника, — сказал Кикаха. — Ведь с поверхности планеты ей никогда не взлететь.

— Может быть, просто парит в небе, живя за счет накопленного жира, пока от планеты не отколется новый кусок, — предположила Анана.

Они замолчали, представив себе огромных птиц, которые парят в воздухе на высоте пятидесяти миль, ожидая, когда планета-мать пошлет им мясо на блюде размером с луну.

— Да, но им ведь надо где-то спариваться и выводить птенцов, — задумчиво произнес Кикаха. — Хотелось бы знать, где их гнезда.

— Зачем?

— У меня возникла одна идея, но она настолько безумная, что я пока не хочу о ней говорить. Я видел сон...

Внезапно Анана схватила его за руку и указала вверх. Он и Маккей подняли головы. В полумиле над ними проплывал дворец.

Они молча стояли, наблюдая за воздушным замком, пока тот не исчез за какими-то высокими горами.

— Что ж, — печально вздохнул Кикаха, — находясь в автоматическом режиме, дворец совершает облет спутника. Должно быть, Уртона заложил это в программу для того, чтобы наблюдать за происходящим на «луне». Проклятье! Так близко и все же так далеко! Должно быть, Владыка получал удовольствие, глядя, как происходят изменения, а люди и животные приспосабливаются к ним. Наверняка Уртона жил во дворце не один. Как он удовлетворял потребность в общении и в сексе? Наверное, похищал время от времени туземок, а потом выкидывал их, а затем смотрел, как они падали сотню миль...

Теперь это не имело значения. И Уртона и его жертвы мертвы. А вот как им уцелеть при воссоединении спутника с основной массой планеты?

При столкновении шанс на выживание имели только те животные, которым случилось оказаться на верхней части «луны». Находившихся же на нижней части перемалывало в труху при падении на землю. Аналогичная участь ожидала и тех, кто обитал в зоне предстоявшего присоединения спутника.

Однако Уртона предусмотрел для них возможность спасения. Он наделил животных инстинктом, который гнал их из опасной области. Луна приближалась к планете несколько дней, и животные интуитивно знали, когда покидать свои места. К сожалению, убежать могли лишь те, кому посчастливилось оказаться у внешних границ обреченной зоны. Остальным не хватало времени. Растения же передвигались слишком медленно, так что не успевали уйти, но инстинкт заставлял их выбрасывать летающие семена.