Читать онлайн «Чародей и Дурак (Книга Слов - 3)». Страница 44

Джек через силу улыбнулся.

- Мне кажется, будто за эту ночь я побывал в раю, в аду и во всех местах, что лежат между ними.

Таул улыбнулся в ответ:

- Не тебе одному это кажется.

X

Тавалиск ел рыбу. Не какую-нибудь, а ту самую, которую принес ему в банке Гамил. Повар изжарил ее целиком: с головой, кишками и плавниками. Тавалиск взял рыбку за хвост и сунул в рот, хрустя чешуей.

Потом проглотил ее, предварительно выплюнув чешую в салфетку. Вот так-то! Теперь этот чертенок будет знать, как кусать руку, которая его кормит.

Позади послышались шаги, сопровождающиеся покашливанием.

- Входи, Гамил, - со вздохом молвил архиепископ. - Дверь открыта, как видишь.

Двери во дворце были распахнуты настежь - все двери, все окна и все девичьи корсажи. В Рорне стояла невыносимая летняя жара. Город смердел, и даже на священных землях дворца Разило гнилью и тухлятиной.

Тавалиск плохо переносил жару. Его жирные телеса в эту пору источали весьма неприятные запахи, и тонкий шелк подмышками не просыхал от пота. Летом, когда не хотелось даже думать о том, чтобы сдвинуть с места грузное тело, воспоминания архиепископа обращались к далекому прошлому.

Он не всегда был так толст. В юности он был красив, слишком красив, по мнению многих, с пухлыми чувственным губами и нежной кожей, не знавшей прикосновения бритвы. Ему было всего семь лет, когда умерла мать. Он оказался и улице и вскоре понял, как может хорошенький мальчик заработать себе на жизнь в городе, полном священников. Он караулил их у больших силбурских библиотек или сидел на ступеньках домов, где собирались высшие чины Церкви. Здесь его краса успешно привлекала взоры ученых, клириков и дворян.

Сперва он брал за услуги три медяшки, потом две серебряные монеты, потом золотой.

Все прочие мальчики собирались около старого рыбного рынка, освященного обычаем места подобных встреч, - но только не он. Тавалиск знал, что он особенный, не такой, как все. Он не имел дела ни с лавочниками, пропахшими собственным товаром, ни с крестьянами, приезжавшими в город за провизией. Он общался только с высшими слоями силбурского общества. От них лучше пахло, они чаще мылись - их превосходство сказывалось во всем.

Любовью, правда, они занимались так же, как и все прочие.

В ту пору Тавалиск понял, как важна внешность. Чтобы привлечь взоры людей, которыми он восхищался, он стал одеваться как дворянский сын, попавший в несчастье. Он сменил все: голос, осанку, манеры. Он от природы был склонен к подражанию и легко соскреб с себя уличные замашки вместе с грязью.

У библиотеки он сидел всегда с тетрадкой и очинённым углем, делая вид, что погружен в мысли о возвышенном, - и к нему всегда подходили. Завязывалась беседа, за ней следовало как бы случайное прикосновение - он никогда не делал этого первым, - а затем ему предлагали поужинать в богатых покоях. Ужины эти кончались весьма занятно. Хозяин, опьяненный вином, похотью и красотой Тавалиска, либо молил о любви на коленях, либо гасил свечи и брался за хлыст.

С годами Тавалиск научился не бояться хлыста - он дразнил своих клиентов, играл ими, доводил их до безумия, а после вымогал у них деньги.

Уже тогда он отличался бережливостью. Он откладывал почти все, что зарабатывал, и тратился только на наряды. За остальное платили его друзья. К девятнадцати годам он скопил довольно приличную сумму. Деньги обеспечивали ему досуг, а на досуге он пришел к следующим заключениям: красота не вечна как и юность, и, если он желает достичь чего-то в жизни, он должен стать другим человеком. Между тем слишком многим в Силбуре он стал известен в своей нынешней роли.

Судьбе было угодно, чтобы Тавалиск, придя к этому заключению тут же нашел и решение вопроса. Подслеповатый и немощный священник по имени Венисей слыл великим ученым и знаменитым путешественником. Тавалиск втерся к нему в доверие и скоро понял, что Венисею нужен не столько любовник, сколько ученик. Венисей был рад тому, что Тавалиск греет по ночам его тощее тело, но видел в нем скорее сына, чем сожителя.

Притворщик Тавалиск тут же надел на себя личину ученика, помощника.

Они стали вместе путешествовать по Обитаемым Землям. Венисей научил его читать и писать, преподал философию, историю и богословие. Тавалиску жилось привольно - Венисей был очень богат. От вкусной еды молодой человек растолстел, а слуги, хлопочущие вокруг с мягкими подушками и шелковыми покрывалами, разбаловали его. Вместе с привычкой к роскоши в нем опять пробудился интерес к религии.

Венисей, священнослужитель высокого ранга, повсюду пользовался уважением равных и почтением низших. Тавалиску захотелось добиться того же.

Однажды Венисей объявил, что они едут на север, где за грядой гор обитают варвары. Все, включая Тавалиска, пытались отговорить Венисея, но тот настоял на своем. Там жил прославленный ученый, мистик, которого Венисей желал посетить.

Путешествие заняло шесть недель. Жестокий холод донимал путников день и ночь, и ветер не унимался всю дорогу. Венисей был уже слишком стар, чтобы ехать верхом, и через горы перебрался в крытой повозке. Когда они достигли цели своего пути, нервы Тавалиска находились в столь же плачевном состоянии, что и кости Венисея.

Человек, к которому ехал Венисей, был частью священник, частью монах, частью колдун. Звали его Рапаскус, и он славился своей ученостью по всем Обитаемым Землям. В свое время его прочили в епископы, но затем отлучили от Церкви за приверженность оккультным наукам. Изгнанник поселился у подножия великого Северного Кряжа и жил там отшельником, проводя время в постоянном труде: он читал, переводил и толковал священные тексты, писал религиозные стихи и комментарии, производил магические и оккультные опыты. Его острый ум не знал устали, и страстное желание найти на все ответ не давало ему покоя.

Венисей вел с Рапаскусом долгие беседы о Боге, а Тавалиск - еще более долгие беседы о колдовстве. Тавалиск точно прозрел тогда. Он понял, что в мире есть многое, чего глаз не видит, что к власти ведет куда больше дорог, чем он думал. Когда Венисей собрался уезжать, Тавалиск решил остаться у Рапаскуса и поучиться.

С отъездом старого священника Рапаскус стал уделять больше внимания магии. От истории и моральных принципов чародейства они перешли к целям и средствам. Рапаскус обнаружил, что врожденные способности Тавалиска невелики, но все же обучил его нескольким простым приемам. Шли месяцы, Тавалиск жаждал все новых и новых знаний. Рапаскус качал головой и говорил, что, если Тавалиск хочет власти, ему надо искать иной путь вместо темной тропы колдовства - к этому у него нет таланта.