Читать онлайн «Дети Понедельника». Страница 86

Первые дни оказались крайне трудными, особенно для тех, кто умудрился прийти на работу на шпильке сантиметров в десять. Бежать по сигналу, спускаться по крутым лестницам да еще захватывать с собой нерадивых студентов было сложно, а посему на то, чтобы собрать весь штат и присутствующих на занятиях, требовалось от двадцати минут до получаса. После нескольких сломанных каблуков и пары супинаторов (к счастью, обошлось без травм) запаслись обычными кедами, которыми обеспечили всех любителей классических туфель. На переобувание, однако, уходило больше времени, что привело к увеличению скорости общего сбора на улице. Кроме того, половина огнетушителей, находившихся в кабинетах, попросту не работали, а другие выбрасывали струю куда угодно, только не в нужном направлении. Другую проблему представлял собой Грызли, которого в результате массовых перебежек едва не затоптали; каждый вечер зелененькому приходилось бережно перебинтовывать кончик хвоста, попадавшего под каблуки сотрудниц. Грызлик злился, но терпел, надеясь, что отыграется как следует, как только шумиха поутихнет.

Вскоре тренировкам уделялось практически все рабочее время, за исключением перерыва на обед, когда сотрудники, простояв в очереди в недавно открывшийся медпункт, получали свою пачку пластырей для новых ссадин и царапин. На синяки внимания уже не обращали.

Поняв в конце концов, что ничего хорошего из изнуряющего тело и душу практического обучения не выйдет, измученных "академиков" оставили в покое, тем более что текущей работы накопилось великое множество. Чтобы хоть как-то выйти из сложившейся ситуации, решили прибегнуть к помощи вездесущей и незаменимой магии и создать иллюзию послушного выполнения предписанных инструкций по пожарной безопасности и эвакуации, и в то же время позволить сотрудникам заниматься обыденными делами. Собственных сил и знаний, к сожалению, на данную задачу не хватило, поэтому, посовещавшись и скинувшись на международный звонок, коллеги, хоть в чем-то достигшие согласия, набрали заветный номер.

Хьюго неторопливо, размеренно шагал по коридору к своему кабинету. Он изволил пребывать в отвратительном настроении, был мрачен и недоволен всем, в том числе и самим собой. Не один месяц прошел после их возвращения из далекой России в родные пенаты. Последние недели пребывания в российском филиале Академии Высшей Магии слились в причудливый калейдоскоп самых противоречивых и странных воспоминаний.

Вот очередные лихорадочные попытки привести в порядок новое здание, аудитории, документацию и прочее. Ему припоминалась беспорядочная беготня по этажам и коридорам; вот Саша драит окно, одновременно делая внушение тупому студиоту; Лина на пару с Майей привычно уже волокут стенд с этажа на этаж, следом топает Владя, нагруженный рулонами с новым расписанием, двумя стульями, молотком и гвоздями. Марик в запарке носится из аудитории в аудиторию, налаживая компы, которые налаживаться не желают; Нелли и Ульяна конвоируют упирающихся студентов в кабинет психомагического тестирования. Приезд комиссии, который стоил всем сотрудникам как минимум года жизни, если не больше; придирчивая проверка всего и вся, заставляющая народ глотать валидол и пачками пить валерьянку; затем - отъезд комиссии, получение лицензии и аккредитации, что было принято с безмерным облегчением и в то же время обреченностью: раз не закрыли, значит, придется работать дальше…

Хьюго и Марион, сочтя свою миссию выполненной, заторопились домой. С присущей им аккуратностью собрали вещи, подчистили текущие дела, привели в порядок рабочие места, которые отныне будут служить другим. Однако, явившись в Академию в последний раз, ошарашенные британцы поняли, что крупно вляпались - благодарные российские коллеги устроили им прощальную вечеринку в чисто русском стиле. Сие, разумеется, означало хорошую пьянку, не слишком-то полезную для английской печени. Но то ли акклиматизация прошла успешно, то ли радостное возбуждение предстоящего отъезда помогло, но профессоры держались молодцами. Шеллерман, в частности, отлично помнил не только начало вечеринки, так сказать, официальную часть, но и ее окончание, что удалось лишь немногим самым стойким. А на следующее утро он и Марион с облегчением распрощались с сумасшедшим домом, который по недоразумению именовался Российским филиалом Академии Высшей Магии, и отбыли в Англию.

Первые несколько дней Мастер-Целитель был безмятежно счастлив - его студенты не хамили, не спорили, не болтали и практически не опаздывали. Он был так рад, что даже ставил своим психомагам на десять процентов меньше двоек, чем обычно. Но спустя совсем немного времени профессор начал ощущать дискомфорт. То и дело ему казалось: что-то идет не так, как должно. Но сколько бы он не проверял все и вся, результат был один: полный порядок. Вскоре Шеллерман поймал себя на мысли о том, что частенько вспоминает своих несносных, нахальных, бестолковых и упрямых российских коллег: Лину с Людой, этих попугайчиков-неразлучников, умудряющихся расширить имеющееся пространство только с помощью карандаша и ластика; Маргариту Леопольдовну, беспокоящуюся по поводу и без повода, готовую помогать кому угодно; ребят-компьютерщиков, ехидных мастеров на все руки и чокнутых на все головы; Леопердовну с ее садовой скульптурой и крокодилом Грызли, но особенно - Майю с ее язвительными мысленными комментариями, неприличными анекдотами и жизнерадостной трепотней.

Профессор очень долго не мог понять, что с ним происходит. Это раздражало его безмерно. Кроме того, он все чаще замечал, что и Марион выглядит невеселой. Осознание того, что он просто-напросто скучает, показалось ему настолько диким, что он даже рассмеялся. Ведь такого просто не могло быть! Ну, какой дурак станет скучать по бардаку, тесноте и бесконечным скандалам?

А он скучал. Понимая нелепость своих чувств, ощущал, что его начали бесить дисциплинированные и серьезные английские студенты. И даже втихаря радовался, когда юные воспитанники учиняли-таки безобразия. Это было неправильно и расстраивало Хьюго еще больше.

Он шел к своим старшекурсникам, достойным продолжать обучение высшему пилотажу магической психологии, анатомии, медицины и фармакологии, которых всегда отбирал очень тщательно. Да и потом придирался к ним по поводу и без оного, оставляя на дополнительные занятия и отработки пропущенных с отменной щедростью. Так что студенты, посещающие его уроки, вели себя тише воды ниже травы, чем еще больше злили своего наставника.

Профессор Шеллерман вошел в кабинет и, остановившись у доски, обвел своих подопечных тяжелым взглядом. Все сидели тихо… все? Целитель заметил пустое место за столом и уже, было, возрадовался: надо же, хоть один прогульщик! Можно попрактиковаться в подзабытом заклинании "Сивка-Бурка". Но не тут-то было - заметив откровенно хищный взгляд сурового преподавателя, направленный на пустой стул, поднял руку староста.