Читать онлайн «Всё об Атлантиде». Страница 56

Затем в "Повести..." идет рассказ о строительстве Киева тремя предводителями родов у полян. Вот их имена - Кий, Щек, Хорив. Имя их сестры Лыбедь. Киев назван по имени старшего брата. Попутно опровергается слух, будто Кий был перевозчиком. Нет, утверждает автор, он был не перевозчиком, а князем.

Вряд ли можно перечислить всех братьев, которые, по наитию авторов летописей, легенд и сказов, принимали участие в основании городов. Таков, к примеру, мотив известной песни сербов об основании тремя братьями города. Радим и Вятко будто бы родоначальники вятичей и радимичей. Основание Харькова связывалось с именем Харька. Даже в Новгород как будто бы пришли три брата-варяга. Думается, в такой форме в памяти народной события удерживаются легче. Однако долг историка - отделить правду от вымысла.

Не случайно выше отмечена глобальность временных вех, которые расставил автор "Повести...". И вехи эти помогают сделать необходимые обобщения. В жизни и в истории имена героям и путешественникам часто даются по имени земли, откуда они вышли. Вспомним хотя бы былинного богатыря Илью Муромца, родина которого - под городом Муромом. Примерно так же обстоит с князьями предводителями родов. Вряд ли есть основания утверждать, что три брата да еще с сестрой Лыбедью могли одновременно возглавлять три рода полян. Напротив, три племени, объединившись в племенной союз (явление характерное), оставили на память об этом событии нарицательные имела своих вождей, которые совпадали с названиями отдельных племен. Вероятнее всего, это могли быть названия земель, откуда вышли коллективные члены племенного союза.

Построение гипотезы начнем со Щека, одного из трех предводителей полян. Можно ли отыскать на карте место, которое сохранило бы подобное этому имени название земли или княжества? Да, можно. Для этого надо обратиться к карте Малой Азии времен хеттского владычества. На западе Анатолии во 2-м тысячелетии до н.э. можно отыскать государство Сеха, которое по сути было объединением отдельных княжеств. Это была густонаселенная земля, процветающая и богатая. Не должно смущать соответствие звуков "с - ш". Город Хашшу, к примеру, в письменных источниках называется Хассувой. Письменное "с" звучало как шипящий звук. Итак, вместо "Сеха" звучало "Шеха". Вспомним теперь о правилах чтения этрусских надписей, ведь этруски тоже вышли из Малой Азии! Знак "а" может читаться как "о". Шеко - вот подлинное название государства или княжества, откуда родом Щек. Фракийские данные указывают на то, что собственное имя следует так и читать: Шеко, но не Щек!

Обратимся к имени Кий. Если гипотеза верна, то землю Кия следует искать по соседству с Шеко: ведь роды полян говорили на одном языке! И такая земля действительно лежала по соседству с Шеко. Это Аххиява, или, точнее, Акиява. Хеттские источники сообщают, что в XIII веке до н.э. "человек Акия" все чаще нападал на земли, зависевшие от хеттов. "Человек Акия" - это мог быть князь Акиявы. В сокращении имя это звучит Кий. Любопытно, что даже хетты называли князя Акиявы не его собственным именем, а нарицательно, по названию его земли.

Третье имя - Хорив - звучит по-киевски на "о". Подлинное звучание этого имени восстановится, если учесть неизбежную замену звука "в" на "б". Ведь и "басилей" звучало у киевлян как "Василий", но историка интересует исконное, хетто-лувийское звучание. Хорив - это Кориб. Но в словаре живого великорусского языка слово "короб" не без оснований связывается с "кораблем". Кориб - это корабль. Корень "кар", "кор" можно найти в древнейших каппадокийских табличках именно в подобном значении. Но можно ли, право, связать слово "кориб - короб - корабль" с названием земли, местности или княжества? Задача казалась бы почти невыполнимой, если бы на карте Малой Азии не нашлось такой земли у самого важного морского пролива древности - Босфора. Босфор - это мост между Европой и Азией, это единственная возможность перешагнуть с континента на континент. Но в те времена, понятно, моста еще не было. Для кораблей хеттского времени Босфор был даже меньшим препятствием, чем крупная река. А небольшое государство, которое владело Босфором и прилегающим районом, называлось так: Каркиса. В нем тот же корень "кар". Суффикс же в слове подобен суффиксу в названии столицы хеттов - Хатуссы. Земля хеттов именовалась страной Хатти; один из хеттских правителей носил имя Хаттусили, то есть Хатусский. Все это помогает понять, почему имена, произведенные от названия земли или страны, были для хеттолувийцев и позднее для славян важнее, чем имена собственные.

О сестре Лыбеди можно сказать несколько слов. Имя это, бесспорно, нарицательное и восходит к временам Лувии или, быть может, Лидии. Но все перечисленные земли соседствовали. Их жители говорили, возможно, на одном языке. После разгрома Трои и вторжения иноземцев они должны были искать пристанища за Босфором, уже в Европе. За их спиной разоренное, разгромленное государство хеттов, сожженная Хатусса, уничтоженные поселения Анатолии. Шел XIII век до н.э...

Остается объяснить, почему автор "Повести..." так ревностно защищает Кия, отстаивая его княжеское звание. Неужели у кого-то были серьезные основания называть его перевозчиком? Да, такие основания были; На земле Акиявы располагалась Троя - легендарный город, владевший морским побережьем. Многих, очень многих горожан-троянцев можно было с полным правом назвать перевозчиками. Флот Трои перевозил огромную по тем временам массу товаров. И в этом смысле Кий с неизбежностью был "перевозчиком", как, возможно, не без иронии называли его конкуренты-ахейцы, в конце концов разрушившие Трою.

Если взять название Акиява за отправной пункт гипотезы, становится понятным, почему утрачено заглавное "А" в славянском написании. Кий самостоятельное имя в древнерусском языке - но так же назывался по Страбону один из городов Анатолии, и сохранение заглавной буквы привело бы к бессмыслице.

Сказанное о землях Анатолии не должно удивлять историка. Хорошо известно, что каски воевали со страной Хатти. Жили они на севере Анатолии, где их можно было найти в том же XIII веке до н.э. Однако спустя 2,5 тысячи лет автор "Слова о полку Игореве" пишет о касогах и о русском князе, который зарезал Редедю перед полками касожскими. Касоги - это каски. Факт этот не вызывает возражений. Но касоги-каски перебрались на северное побережье Черного моря. И за 2,5 тысячи лет уклад их жизни к тому же мало изменился по сравнению с хеттскими временами. Такие периоды остановившегося развития можно было бы указать и у других племен. Они могут быть очень длительными. Условно можно назвать это аис-фазой, употребив древнее слово "аис" (яйцо). Аис-фаза самих хеттов после разгрома их государства длилась около тысячи лет, после чего хетты вообще исчезли, вероятно ассимилировались. Тому есть доказательства. Римский поэт Овидий был сослан в город нижнего Подунавья Томы и оттуда присылал своим друзьям любопытные поэтические послания. Овидий писал, что живет он среди гетов, которые разъезжают на конях по улицам города с ножами у бедра, насмехаются над латинской речью Овидия, считая ее варварской, а в другое время беседуют с ним и сочувствуют его несчастью. Под влиянием речи гетов язык греков, живущих в тех же Томах, исказился и стал почти варварским. Поэт выучивает гетский язык и сочиняет на нем оду, восхваляющую императора, за что геты присуждают ему звание поэта. Любопытно, что античный мир вообще не знал о великой державе хеттов. Тем не менее геты - это, вероятно, потомки хеттов, переселившихся из Анатолии. Об этом говорит и имя одного из вождей гетов - Дромихет. Тысячу лет спустя после падения империи хеттов, в III веке до н.э., войско Дромихета успешно противостояло войскам самого Александра Македонского и его преемников. Дромихет разбил наголову греческие рати полководца Лисимаха. Но теперь, на втором витке истории, племенной союз гетов-хеттов сложился на новой территории - севернее Дуная. В далекой Хатуссе, древней столице одной из самых могущественных держав древнего мира, глиняные таблички с записями о великих победах хеттов были погребены под тысячелетними руинами, а совсем в другом месте, за Босфором и Дунаем, далекие потомки хеттских воинов сражались с греками, не помня ничего об истории своих грозных предков, остановивших некогда войско Рамзеса II под Кадешем.