Читать онлайн «Тень всадника». Страница 138

- Тони, тебе надо высунуться, - шепнула Дженни.

Я пожал плечами и демонстративно ушел на балкон курить. Курил долго. Возвращаюсь. Стол в главной зале накрыт. И мистер Литвинов - Вася глядит на меня, как на невесту, которая хоть и кривонога, но за ней в приданое обещают огород, корову, козу и виноградник. Заколебался мужичок.

- Профессор, ваша девушка мне такое про вас насплетничала. Оказывается, вы известный во всем мире историк! Лишь по характеру бука. Родом из России? Верно, Доул мне говорил. Я бы с удовольствием побалакал на родной фене, но Ванюша не поймет, невежливо будет.

Я подумал, что если уж Дженни за меня вступилась, то надо самому что-то сделать, иначе она больше никогда никуда со мной не поедет.

- Если я правильно понял, это будет нечто вроде Луизианы?

- В Луизиане нет русской эмиграции, и такого фонда быть не может, вмешался Доул. - Профессор, очевидно, имел в виду сравнение с парижским центром Помпиду.

Доул видел, что мои смотрины проваливаются с треском, и желал тоже мне как-то помочь.

- Доул, - сказал я как можно мягче, - я имел в виду не штат Луизиана, я имею в виду музей Луизиана под Копенгагеном. Там постоянная экспозиция картин и скульптур, плюс это международный культурный центр, где проводятся конференции, симпозиумы.

Давно-давно, пожалуй, полтора века тому назад, я наблюдал, как разворачивается линейный парусный корабль, выставив навстречу неприятельской эскадре свой борт, ощетинившийся тремя палубами пушек. Подобный маневр совершал теперь мистер Литвинов.

- Да, вы правы. Луизиана. Частный музей, принадлежащий...

- Датскому миллионеру, интеллигентному старикану. Как его имя-то?

- Я тоже фамилии не помню... И вы там часто бывали, профессор?

- Однажды на одном семинаре.

Я назвал дату. Доулу эта дата ничего не говорила, он тогда (со служебной точки зрения) под стол пешком ходил. А вот мистер Литвинов - Вася, если я его правильно вычислил, должен был знать, какая публика и на каком уровне собралась тогда в Луизиане поглазеть на художественные экспонаты.

- Мне сказали, что вы в это время не ужинаете? - Голос у мистера Литвинова был поникшим.

- Почему, с удовольствием съем шампиньоны, запеченные в сметане.

Может, потому, что выпили вина, все как-то разом повеселели. Или мои сваты почувствовали, что жених вдруг круто изменил первоначальное мнение и решил просить руки и сердца деревенской дурнушки. Любви с первого взгляда не получилось, так, видимо, в приданом что-то прельстило - коза или виноградник. А я себе сказал, что не хрена корчить недотрогу. Или действительно мой потолок быть председателем фонда товарищей по несчастью, отставных бедолаг, которых Дженни выбросила на помойку (тогда сиди там и не чирикай), или пользуйся редкой возможностью - идея фонда перспективна, и не надо ограничиваться русским культурным и научным потенциалом. Вот, например, наше великое кино, французский кинематограф шестидесятых годов - американцы, затюканные своим ширпотребным Голливудом, небось понятия о нем не имеют. А я бы мог связаться с оставшимися в Париже мастодонтами - ностальгия по шестидесятым годам, по хорошо забытому старому приведет в Калифорнийский Интернациональный Культурный Центр (так я мысленно уже называл детище мистера Литвинова и К°, результат непорочного зачатия) зрителей и слушателей всех возрастов, от студентов до пенсионеров. Да вот, конкретно. Цикл по Жерару Филипу, от "Фанфана-Тюльпана" до "Пармской обители", из Парижа пришлют ленты, затраты минимальные, а пожилые дамы Калифорнии разнесут зрительный зал. В общем, из меня поперли идеи, ведь я приготовился к разным вариантам, в том числе и к тому, что вариант окажется серьезным, и я видел, что мистер Литвинов (если он оставит себе финансы, администрацию и не будет вмешиваться в культурные программы, то мы сработаемся) теперь очень хочет меня послушать, да и Дженни будет интересно и неожиданно услышать вместо привычных вариаций на тему "Зачем ты меня покинула?" занимательные подробности про молодых тогда еще Монтана, Симону Синьоре, Азнавура, Марину Влади. И я открывал рот, но... тут возникал Доул:

- Вася, угловую комнату на втором этаже отремонтировали?

- Вася, трубы в гараже поменяли?

Ну, господа, мы же не на диспуте, ритуал ужина, приходилось тыкать вилкой и затыкать себе рот грибом.

И чего это Доул так разошелся? Талдычит о конференции дантистов: "Контракт подписан? Дантисты сняли наш дом - (так и сказал: "наш дом") - для своей ежегодной конференции, а это большие деньги!" Какой ремонт, какие трубы? При чем тут дантисты, когда мы обсуждаем проект культурного фонда? Или - я похолодел - наши ребятишки с ума спятили?

- Подождите, господа, - я отложил вилку, - уж не намерены ли вы купить эту усадьбу?

- Я ее купил три года назад, - потупил глаза проказник Вася. - Очень выгодное было дельце. Как раз после землетрясения. Цены на недвижимость резко упали, хозяин умер, дом обветшал, с наследников требовали огромный налог, и они предпочли живые деньги. Пришлось вложить много в ремонт, зато сегодня мы с вами, ужиная здесь, буквально, можно сказать, сидим на миллионах.

Класс, подумал я, нынешние умеют работать.

Я имел в виду не дом - неторопливость ответа. Луизианой я застал Литвинова врасплох, а сейчас сам прошляпил: шарил подзорной трубой по горизонту, а эскадра появилась с тыла. И я козырял прошлым, а Литвинов - настоящим. Есть некоторая разница. Надо бы по справедливости, хоть в шутливой форме, сделать ему реверанс.

Но вмешалась Дженни. Весь вечер (во всяком случае, в моем присутствии) она помалкивала, и ее молчание придавало значительности нашим разговорам. Скажем так: она демонстрировала умение молчать. И вдруг ехидным, резким, таким знакомым мне тоном она спросила:

- Вася, ты с детства такой гениальный? Мне легко подсчитать, на скольких миллионах ты сидишь. Я финансистка, финансы - моя профессия. А кто тебя этому выучил?

- А чем я занимался в Бразилии? - обиделся мистер Литвинов. - Это американцы - дураки, - он кивнул на Доула, - полагали, что я по шпионской части. Я в Бразилии шесть лет скупал земельные участки. Приобрел опыт.

Мы засиделись (на миллионах?) у гостеприимного хозяина. Я даже еще чего-то пожевал и промочил горло вином. Прощаясь, Литвинов перешел со мной на русский:

- Профессор, спасибо, очень рад, лучшей кандидатуры, чем вы, не вижу, да, не откладывайте, прямо завтра факсаните мне свою курицу, а детали мы обсудим в рабочем порядке.

Английская драндулетина с комфортом доставила нас к гостинице Доула (вызвав легкую панику у портье), и шофер был готов везти меня дальше до дома, мол, так шеф приказал, однако Дженни с ледяной вежливостью возразила, что с профессором она до сих пор как-то сама разбиралась, без чьих-то приказов.