Читать онлайн «Железный трон». Страница 44

Почему же тогда, в свое время недоумевал Эдан, его отец заключил этот необычный союз? И почему Филерэн согласился на это? Ответ можно было получить, как учил его отец, рассматривая возможные варианты политической ситуации.

Подобный союз сулил Филерэну определенные выгоды, которые становились очевидными не сразу, но лишь по некотором раздумье. Филерэн понимал, что не может рассчитывать выстоять в одиночку и против людей, и против гоблинов Туразора. Перед его дедом, Человекоубийцей, такая проблема не стояла. Окруженный с одной стороны герцогом Аванилским, а с другой — эрцгерцогом Боруинским, он был отделен от гоблинского королевства Туразор провинцией Боруин и областью Пять Пиков и мог позволить себе всецело сосредоточиться на военных действиях против одних только людей.

Филерэна же действительно со всех сторон окружали враги — гоблины Туразора на западе, свирепые великаны из Великаньих Низин на севере, и ужасные приспешники онсхеглина Рейзена, обитавшие в горах Венец Горгона, на востоке. Эльфийский принц поддерживал мирные отношения только с соседней провинцией Дозон на северо-западе, которая нуждалась в союзе с Туаривелем, будучи обособленным аванпостом империи, окруженным со всех сторон владениями человекообразных. Филерэн прекрасно понимал, что подобные союзы ему совершенно необходимы для защиты эльфийских границ от вражеских нападений. Чтобы обеспечить безопасность своих владений, Филерэну приходилось проявлять политическую гибкость. Союз, заключенный с лордом Тиераном, и был продиктован политическими соображениями такого рода.

Подписав соглашение, Филерэн ясно засвидетельствовал официальное признание эльфийским королевством Туаривель Микаэла законным наследником Железного Трона, и это оказалось немаловажным обстоятельством, поскольку лорд Эрвин предпринял шаги к укреплению собственного своего положения за этот год, что они отсутствовали. Ему удалось склонить провинции Талини, Бросенгэ и Тэгас признать его притязания на регентскую власть.

Открытой всем ветрам провинцией Талини управлял лорд Эрик Доналз; и поскольку на северо-востоке с ней граничило гоблинское королевство Туразор, а на юго-востоке Эльфинвуд и область Пять Пиков, граф Талинийский отчаянно нуждался в покровительстве и поддержке такого сильного полководца, как эрцгерцог Боруинский. В этой малонаселенной северной провинции был лишь один город — хорошо укрепленная столица Невелтон, расположенная на берегу и в какой-то мере защищенная от яростных штормов Мир-Руана скалистым островом Дантьер. Большую часть Талини покрывали густые леса, кроме узкой полоски каменистой прибрежной равнины. Во владениях лорда Рерика не было таких процветающих городов, как Ануир, и даже больших селений вроде Сиседжа, но обитал в Талини народ сильный и стойкий — в основном могучие дровосеки и суровые рудокопы, добывавшие уголь в горах. Граф Талинийский не мог собрать многочисленное войско, но у него служили выносливые и закаленные воины, привыкшие к частым схваткам с налетчиками-гоблинами и разбойниками из области Пять Пиков. Вместе с рыцарями и солдатами лорда Эрвина они представляли грозную силу.

Кроме того к Боруину примкнула провинция Тэгас. Лорд Даван Дюрьен, граф Тэгасский, управлял своей относительно бедной провинцией из резиденции в Стормзпойнте, расположенном на берегу прямо к югу от Боруина. Тэгас отличался значительным разнообразием ландшафта — от прибрежных равнин до болот, от лесистых низин до Туманных гор, отделявших провинцию от Аванила. Население небольшого портового города Портиджа, расположенного в верхней оконечности Залива Пальца, промышляло в основном рыболовством, а прочие обитатели Тэгаса занимались земледелием и скотоводством. Постоянные набеги троллей из Туманных гор, привлекаемых сюда продуктами земледелия, а также овцами и прочим скотом пастухов, означали, что лорд Даван, как и Рерик Талинийский, нуждался в союзе с таким военачальником, как Эрвин Боруинский.

И наконец, сторону Боруина приняла провинция Бросенгэ, расположенная в месте выхода пролива Эреля в Мир-Руан. Побережье Бросенгэ, изрезанное глубокими заливами и болотистыми дельтами рек, занимали зеленые плодородные равнины, которые в удалении от моря сменялись лесистыми возвышенностями и горами. Как и Тэгас, провинция Бросенгэ граничила с Туманными горами, а потому подвергалась набегам троллей. Однако, в отличие от Тэгаса и Талини, эта провинция процветала и являлась центром нескольких могущественных гильдий. Ее глубокие заливы служили прекрасным убежищем для судов торговцев, контрабандистов и пиратов — всех их с одинаковым радушием принимали капитаны портов, которые не обнаруживали особой разборчивости, покуда гости могли платить за швартовку и стоянку.

Лисандр Марко, герцог Бросенский, имел общую границу с Аванилом, где находилась столица империи Ануир — и потому, насколько понимал Эдан, его союз с Боруином объяснялся ничем иным, как беспринципностью. Он легко мог собрать армию своих и наемных воинов для отражения грабительских набегов троллей, и ему не приходилось бояться налетов гоблинов или разбойничьих шаек, поскольку провинция лежала далеко к югу от Туразора и Пяти Пиков и была отделена от них Боруином, Тэгасом и Аванилом.

Нет, думал Эдан, Марко вступил в союз с Боруином не из страха перед лордом Эрвином. В этом союзе он увидел возможность навредить своему сопернику, лорду Киру Эвану, герцогу Аванилскому. Все преследовали свои личные выгоды, думал Эдан, и Эрвин использовал каждого для достижения своей собственной цели. Были даны обещания, заключены сделки, выплачены дани — когда подобные «дани» получают обычные представители торгового сословия, они почему-то называются взятками, подумал Эдан — и в результате Эрвин надежно сплотил провинции всего Западного побережья под своим знаменем.

Все это произошло в течение того года, который они провели при дворе принца Филерэна в Туаривеле — года, который показался им неделей или около того; и никто не предполагал, что принц Микаэл может вновь объявиться. Никто, кроме лорда Тиерана, который держал это в тайне до благополучного возвращения Микаэла в Ануир из желания самолично убедиться в его благополучном возвращении. Лорд Эрвин давно объявил о смерти принца и разослал гонцов во все концы империи с целью распространить это известие и объявить о его вступлении в должность регента.

Талини и Тэгас официально поддержали лорда Эрвина с самого начала, каковое обстоятельство заставило Эдана недоумевать, просто ли они почуяли, куда ветер дует и стояли на страже своих личных интересов или же предварительно получили какие-то сведения о планах эрцгерцога. В любом случае они первыми признали его притязания законными. Впоследствии к ним присоединилась провинция Бросенгэ, но не раньше чем Аван отказался поддержать лорда Эрвина, усомнившись в его праве на должность регента и высказавшись за лорда Тиерана и императрицу. Барон Димедский тоже объявил о своей поддержке лорда Тиерана и императрицы, но не раньше чем сказал свое слово Кир Аванилский. Барон Харт Дим, чьи владения граничили с Аванилом, хотел посмотреть, какую сторону примет влиятельнейший герцог Аванилский.