Читать онлайн «Та, которая видит. Запах зла». Страница 102

Другая причина уныния Флейм была более очевидна. Путешествие из Гортанской Пристани на спине морского пони ей, не умеющей плавать, казалось дерзкой попыткой искушать судьбу, хоть я и привязала нас обеих к спине животного.

Сама я была вполне довольна тем, как далеко мы уплыли за эти несколько часов: в своей родной стихии морские пони развивали прекрасную скорость. Наша зверюга оказалась слишком быстрой даже для кровяных демонов; правда, предполагая, что эти твари — прибрежные жители, я старалась к берегу не приближаться.

Следопыт наконец-то освободился от кожаного мешка и теперь, наевшись, скакал по дюнам и катался в песке — он был похож на ребенка, которому удалось улизнуть от строгой няни. Нам уже пришлось приструнить его в отношении Руарта и птиц вообще. К счастью, Следопыт, похоже, сразу усвоил, что не следует и думать о том, чтобы облаивать, ловить и есть любое существо в перьях. Песик очень хотел угодить своей новой хозяйке.

— Послушай, я, наверное, тебя не поняла, — заговорила Флейм. — Ты в самом деле собираешься ехать на этом… этом морском червяке по задницу в воде до самого Мекате? Два или три дня, не высаживаясь на сушу? Ты страдаешь морским безумием! Что, если на нас нападут акулы? Или если мы во сне свалимся в воду? Или если путешествие затянется и мы останемся без пресной воды? А вдруг начнется шторм или небо затянут облака, так что мы не сможем ориентироваться по звездам? — Флейм все больше впадала в панику. — Милосердные боги, мы же можем вообще не найти Мекате и будем плыть и плыть, пока не свалимся за край мира!

— Когда сидишь на морском пони, вода доходит только до колен, — рассудительно ответила я, умолчав о том обстоятельстве, что в ветреную погоду все обстоит совсем иначе. — Акулы боятся морских пони, а спать мы будем по очереди и к тому же привяжемся к спине животного. Рыбаки говорят, что в это время года штормов не бывает, а течение отсюда принесет нас прямо к Мекате. Дождей не было уже три месяца, и еще недели две погода не переменится. Кроме того, один ученый менодианин в Ступице говорил мне, что мир на самом деле круглый, а потому свалиться за его край нельзя. Если мы будем все плыть и плыть на запад, то в конце концов просто вернемся туда, откуда отправились.

Флейм подарила мне выразительный взгляд.

— Дорогая, у нас нет другого безопасного способа…

— Безопасного?!

— Датрик перероет всю косу Гортан в поисках нас с тобой — особенно потому, что теперь знает: ты и есть Дева Замка. Он использует силв-магию, чтобы узнать, не видел ли нас кто, и ни один корабль не выйдет из гавани, пока хранители не обыщут его от клотика до киля. Ты не сможешь покинуть остров иначе, чем на морском пони. Моряки в Гортанской Пристани все как один говорили мне, что хорошая погода продержится еще долго. Мы привяжемся к морскому пони и будем присматривать друг за другом. Раньше ты была готова умереть, лишь бы не выходить замуж за властителя Брета, а теперь риск гораздо меньше, уверяю тебя.

— О Великая Бездна! — простонала Флейм. — Должно быть, я совсем лишилась рассудка, раз слушаю тебя! С тех пор, как я встретила тебя, Блейз Полукровка, беды сыплются на меня одна за другой!

— Ничего подобного! — с возмущением воскликнула я. — Ты сама с самого начала накликала все беды на свою голову, я тут ни при чем.

— Ну… может быть. И наверное, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты снова меня спасла.

— Не за что, — проворчала я не слишком любезно, потом, чтобы загладить грубость, коснулась ее колена. — После того, что ты сделала ради моего с Тором спасения… Флейм…

Она прервала меня взволнованным жестом, так что я умолкла. На самом деле некоторые вещи мы могли друг другу и не говорить.

Как раз в этот момент Руарт, закончив, по-видимому, свой завтрак, подлетел к нам и опустился Флейм на руку. Он изящно растопырил крылышки и стал перебирать клювом перья на плече.

— Что он говорит? — спросила я.

Флейм взглянула на Руарта, заморгала и наконец рассмеялась:

— Блейз, он просто прихорашивается.

Я почувствовала себя идиоткой.

— Ох… Прошу прощения, Руарт. Вам с Флейм обязательно нужно научить меня понимать дастелцев.

— На это у нас будет мало времени, — печально сказала Флейм, — разве что пока мы совершаем это безумное путешествие на Мекате. Мне очень жаль, что из-за меня нарушились твои планы, Блейз. Где ты договорилась встретиться с Тором?

— Ну… Знаешь, я на самом деле не думаю с ним встречаться. Как выяснилось, он менодианский патриарх, а я просто не могу представить себя в качестве добродетельной жены священнослужителя.

— Ах… — Флейм с сочувствием посмотрела на меня. — Мы с Руартом давно удивляемся… Руарт говорил, что уверен: Тор по крайней мере брат-мирянин. Мне так жаль, Блейз… Что же ты теперь собираешься делать?

Так, значит, я одна была слепой идиоткой, а? Это задевало за живое…

— Ну, — сказала я, стараясь не показать огорчения, — я подумала, что, может быть, вы с Руартом возьмете меня с собой.

— Ты хочешь выследить Мортреда? Серьезно?

— Да, я говорю серьезно. Не могу сказать, чтобы мне этого так уж хотелось, но сделать это нужно. Кроме того, нельзя же позволить, чтобы такая простушка, как ты, совала нос в дела с дун-скверной без присмотра. У Руарта в его теперешнем виде просто не хватит перышек, чтобы защитить тебя от неприятностей. — Птичка тряхнула крылышками и взглянула на меня, склонив голову набок.

Несколько мгновений Флейм просто растерянно смотрела на меня. Потом по ее щекам потекли слезы.

— У меня было так мало друзей, — наконец проговорила она, — только Руарт и остальные дастелцы. Они делают, что могут, но я всегда так нуждалась в ком-то… в женщине, которая меня понимает. Мне никогда и не снилось… Я никогда не думала, что ты захочешь… Проклятие, Блейз… Я просто хочу сказать, что я люблю тебя, здоровенная ты головешка.

— Ну что ж, похоже, мы поладим, — ворчливо сказала я. То, что Флейм случайно назвала меня прозвищем, которое дал мне Ниамор, подействовало на меня сильнее, чем я ожидала; да еще и ее признание в любви… Я почувствовала, что вот-вот растекусь лужицей, как медуза.

Флейм, должно быть, догадалась о моих переживаниях, потому что шмыгнула носом и сказала нормальным голосом:

— Только вот собак я не выношу.

В тот же момент, словно дождавшись нужной реплики в пьесе, Следопыт подбежал к нам и растянулся у ног Флейм. Из его открытой пасти слюна струйкой потекла ей на пальцы.

Ну, отвращение цирказеанки по крайней мере к этому представителю собачьего племени было вполне понятным. Все еще наполовину плешивая шкура, натянутая на кости, с огромным хвостом с одного конца, опирающаяся на четыре лапы размером с тарелку… ничего привлекательного. Я надеялась, что когда шерсть его отрастет и он нагуляет немного мяса на костях, смотреть на него станет приятнее.