Читать онлайн «Везде светит солнце. Дилогия (СИ)». Страница 73

  -Почему жалкое?- криком спросил предводитель.

  -Один калечит другого, который не взял в руку своего ножа - жалкое зрелище. Чему все радуются? Ведь это не поединок, а издевательство над нами. Пусть я новенький среди вас, но неужели ты, Сайко, радовался бы победе над безоружным, который не сопротивлялся бы тебе? Или в стае наёмников нет правил чести и вы убиваете как угодно. Сегодня я не напал бы на тех троих, будь они безоружны. Да, прахи, я догадываюсь, не дожидаются того момента, когда их жертва выхватит шпагу, но общее поведение в поединке отличается от ремесла. Или я заблуждаюсь?

   Выслушав эту речь, Сайко уже без восторга смотрел на бой великанов и тоже скривил губы от разочарования. Конечно среди веев его стаи не существовало никаких правил чести и поведения, но он вдруг понял, что Валив прав - сам Сайко не испытал бы чувства удовлетворения от такого неравного поединка, хотя он и был самым безжалостным прахом среди всех.

  -Заткнитесь все, отберите у этого дурака нож,- приказал Сайко и воцарилась гробовая тишина, а из руки Шалуна десять веев вырвали рукоятку ножа. На этом можно было бы остановиться, но Шалун теперь набросился на брата с кулаками. От потери крови Олиан слишком ослаб, чтобы устоять на ногах, поэтому он повалился на спину, закрыл глаза и смог прошептать только одно слово:

  -Прости.

   Весь в крови старшего брата, Шалун прекратил наносить удары и ждал, что Олиан скажет ещё что-нибудь, но в ответ была тишина. Именно этой тишины Шалун добивался ещё несколько секунд назад, а теперь умолял брата очнуться, страшась того, что потерял единственного человека, который любил его и который, пусть даже предав, не заслужил смерти, потому что стал жертвой Риты, ее мстительности. Шалун тряс тело брата, просил прощения за злость, клялся, что разлюбил Риту, но Олиан не отвечал. Наблюдая за ними, веи заскучали, а Сайко вместе с прахами начал зевать.

  -Пожалуй, пора покончить с этими нытиками,- сказал Сайко и стоило ему мельком взглянуть на прахов, как в ту же секунду в их руках засверкали тончайшие клинки шпаг. Сердце Валива сжалось от страха за друзей, но в это мгновение в воздухе прогремел клич королевской армии:

  -Вперёд!- и стая наёмников увидела тучу веев в серой одежде, которые летели прямо на них с обнажёнными шпагами.

  -Бей их!- крикнул Сайко своей стае и началась кровавая схватка, в которой Валив был в первых рядах, стараясь ранить противника, а не убивать. Он видел, как Шалун потащил тело брата прочь, к границе, и искренне надеялся, что на этом злоключения охотников в Валевии закончились, хотя и очень дорогой ценой - они оба ослепли.

   Тем временем стая Сайко оттесняла противника назад и королевские воины несли большие потери, не владея так же мастерски оружием, как наемники. Несколько веев узнали Валива и именно им он позволил отступить невредимыми, чтобы они всем рассказали кем он стал. Теперь, даже если некоторые сомнения продолжали терзать его душу, возвращение к прежней жизни было невозможно. Надежда, что его родителей не коснётся презрение столичных жителей, немного согревала Валиву сердце, а больше ему уже ничего не требовалось - он перечеркнул прошлое. Плечом к плечу с Сайко он дрался и радовался, когда королевская армия в ужасе отступила. Стая наёмников отметила победу сначала радостными криками, а потом вино из Илии вновь полилось рекой, но уже на новом месте, которое Сайко облюбовал, потому что нашёл для своего жилища очередное дупло.

  -Теперь я понимаю почему в твоём жилище царила такая заброшенность - слишком часто приходиться перелетать с места на место,- сказал Валив предводителю после выпитых двух кружек вина.

  -Ещё как, ученик, королева не оставляет нас в покое, хотя в её городах мы никогда не появляемся. Мы не мешаем ей, живя в лесу, а она не может успокоиться. Наверное, придётся прилететь в Абару и избавиться от неё, тогда я сам стану королём - королём с голубыми волосами.

  -Ты хочешь стать королём?

  Сайко рассмеялся и сделал несколько глотков из кувшина.

  -Мы легко можем победить королевскую армию, но не всех веев в стране, которые, конечно, бросятся защищать свою королеву. Мы продержались бы несколько дней, но потом нас спасло бы только отступление, ведь противник был бы многочисленнее нас в двадцать раз, если не больше. Так что мне никогда не стать королём да я и не мечтаю об этом. Мы - вольные веи, которым незачем жить в горе, когда можно смотреть на небо, засыпая и просыпаясь.

  -Мне это нравилось, когда я бывал на охоте в Селии, которая длилась по нескольку дней. Я засыпал на животе друга и, поднимаясь и опускаясь вместе с его дыханием, чувствовал себя самым счастливым веем на земле.

  -Лучше не говори со мной так, словно ты вея и сейчас вот-вот расплачешься, меня эта чушь раздражает. А об охоте можешь рассказать.

   На этот раз усмехнулся Валив и начал свой рассказ, уже не надеясь на откровенные беседы, которые так нравились ему и Арлену...Он учился перечёркивать каждый миг его прошлой жизни и с каждым днём это у него получалось всё лучше и лучше.

  3.

   Чего ожидают мореплаватели, отправляясь в далекие, еще неизведанные земли? Что мечтают найти там, что узнать? С давних времён многим илларам и колдунам было известно о большом материке, поднявшемся из воды, который окружали семь стражников - семь островов. Эту землю назвали Флиурией, а её острова, начиная с южного острова, по часовой стрелке нарекли: Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый, Шестой и Седьмой - незамысловато. Никто из жителей Селии и Илии не догадывался о существовании на другой стороне планеты этой земли, никто из илларов и колдунов не рассказывал о ней, потому что Флиурия забрала слишком много жизней служителей магии. Но всё тайное когда-нибудь становиться явным и в один прекрасный день десять кораблей короля Фека отправились в далёкое плавание, чтобы покорить Флиурию не уговорами, а силой. Большое войско не пожалел король для этой цели и по одному колдуну было на борту каждого корабля - они были лучшими из отступников, не один десяток илларов был на их счету, поэтому никто не сомневался в быстрой победе. Кораблям долго пришлось бороздить голубые волны Весёлого океана, но не наугад - колдуны взяли с собой подробные карты, по которым для эскадры капитаны проложили удобный курс. Каждый день на ведущем корабле моряк на марсе смотрел вперёд, ища глазами долгожданный берег Флиурии, и однажды прокричал:

  -Земля, я вижу землю!

   Проплывая мимо Первого острова, мореплаватели удивлялись тому, как странно выглядела здешняя природа: вся листва была окрашена в оттенки зелёного цвета, стволы деревьев были коричневого цвета, а цветов они почти не замечали. Такая скудная цветовая гамма не радовала глаз ,но и не отталкивала - к ней необходимо было всего лишь привыкнуть. Животный мир не показывался на глаза чужакам, да и сами хозяева Флиурии где-то прятались и это заставляло королевских воинов насторожиться и держать оружие наготове. Тем временем корабли прошли между Первым и Вторым островами и, достигнув, утопающего в зелени, берега Флиурии, направились вдоль береговой линии и вскоре мореплаватели увидели широкое устье реки. Вокруг ничто не нарушало тишину, эскадра продвигалась по реке в глубь материка и, когда её дно начало царапать киль кораблей, воинам пришлось сойти на берег и раскинуть лагерь. День клонился к вечеру, поэтому капитаны решили продолжить обследовать Флиурию на следующее утро и приказали всем, кроме дозорных, ложиться спать. На чужой земле многим не спалось той ночью, многие не выпускали из рук оружие, многим снился родной дом, как вдруг в воздухе пронёсся оглушительный рык многотысячной "саранчи" в человеческом облике, которая пожирала на своём пути чужестранцев, оставляя только обглоданные скелеты. Тот, кто пытался сопротивляться флиуртийцам с оружием в руках, погибал также быстро, как и те, кто от ужаса не мог пошевелиться. Оставалась одна надежда - сила тёмной магии, которой обладали колдуны, но "саранча" именно их оставила себе на добавку, как самое вкусное. Словно защитное поле существовало вокруг обнажённых смуглых флиуртийцев, которым нисколько не вредили самые мощные магические удары колдунов. Если бы у обречённых мореплавателей было побольше времени познакомиться с дикарями, то, конечно, они успели бы заметить необычные ромбические амулеты - у женщин синие, а у мужчин зелёные, которые вросли в кожу над грудью и, обладая невероятной силой, помогали флиуртийцам не обращать внимания на старания колдунов уничтожить их. Ненасытная "саранча" пожирала до рассвета, а с первыми лучами солнца флиуртийцы, оставив недоеденных чужестранцев до ночи мучиться и кричать от боли, побросали скелеты на палубы кораблей, связали отдельно обглоданные останки колдунов и, толкая корабли к устью реки, вскоре вывели их в открытый океан, отправив в обратный путь домой призрачными "Летучими голландцами". В лучах солнечного света дикари казались спокойными и мирными, они покормили детей и легли спать на траву под открытым небом, чтобы ночью вновь начать охоту . Днём флиуртийцы не нападали и были беззащитны, и этим впоследствии воспользовались те моряки, которым удалось избежать страшной участи товарищей. Двадцать человек убежали в глубь зелёного леса, где флиуртийцы редко появлялись, предпочитая жить поближе к воде, на берегу океана или реки. Среди этих двадцати счастливчиков было десять воинов Его Величества, два писаря, восемь настоящих морских волков и ни одной женщины, что мужчин пугало больше, чем угроза для жизни. Пробираясь между колючих кустов, растущих вдоль одного из многочисленных притоков той самой реки, которая привела моряков в пасть к дикой саранче в человеческом обличии, маленький отряд добрался до водопада, который был обязан своему рождению горе, зажатой, словно в тиски, вместе с остальными горами и скалами в кольцо. А так как солнце уже начинало клониться к горизонту перепуганные люди стали взбираться вверх, ещё не зная, что именно там за хребтом они найдут своё спасение, свой дом. Лишь на следующее утро, наслушавшись за ночь разносившихся над землёй ужасающих рыков и жалобных криков их обречённых друзей, взору счастливчиков открылся приветливый вид на зелёную долину с глубоким озером посередине и на гостеприимные холмы, раскинувшиеся вдоль южных скал. Долина утопала в цветах и это так напоминало родную Селию, что маленький отряд уже не сомневался, что это место станет им родным. Здесь, на этой земле, не знавшей кровавых событий, двадцать выживших попрощались мысленно с домом и мысленно проводили погибших товарищей в последний путь. Чужестранцы назвали долину Ирном и начали обживать её, не жалея сил. Им приходилось многое тащить через горы, но трудности только радовали мужчин и вскоре в долине появился сад из фруктовых деревьев, в озере - рыба, а на его берегу ирнцы построили себе дома, чтобы было куда привести жену, когда придёт время. О возвращении домой к своим семьям они уже не помышляли, поэтому решили продолжить свой род здесь, но единственными женщинами на острове были кровожадные флиуртийки, которые не мечтали о любви и такими же равнодушными растили своих дочерей. Смириться с этим бывалые моряки не пожелали, поэтому было решено предпринять днём, когда полчище прожорливых дикарей копило во сне силы для ночной охоты,- вылазку на территорию неприятеля (говоря военным языком). Потом только они узнали, что флиуртийцы уже рождались с амулетами на теле, вросшими в кожу ещё в утробе матери. Оставалось только догадываться как это происходило и почему началось, но ночное безумие и нечеловеческая сила этих созданий наталкивали на мысль, что всем этим они обязаны именно таинственным амулетам. Похищая младенцев - больше девочек, чем мальчиков,- у спящих кровожадных хозяев островов, чужаки вырезали амулеты из детей, в глубине души уверенные, что это поможет им вырастить добрых людей из потомства дикарей. А флиуртийцы, не обладая от природы привязанностью и любовью к своим чадам и не очень заботившиеся о них, всё-таки вскоре начали замечать неладное. Но, как только дикари это заметили, похищения прекратились, однако это не успокоило флиуртийцев и они начали рыскать по острову в поисках своего потомства. К тому времени прошёл уже год после той страшной ночи, когда моряки потеряли стольких своих друзей. Долина Ирн, окружённая горными стенами, преобразилась до неузнаваемости: сады, огороды, постройки, поля, на которых моряки посеяли зерновую культуру, привезённую сюда на корабле и эти мешки флиуртийцы раскидали, погрызли, не зная, что оставили чужакам дорогой подарок - возможность утолить голод лепёшками из муки этого зерна. Также в долине появились пастбища и стадо из малого и крупного скота, которое давало ирнцам, пока в малых количествах,- мясо, шкуру, кости, из которых делалось оружие и другие полезные предметы, а также сероватая жидкость, выдоенная у самой крупной скотины, кормила самое маленькое пополнение жителей долины. С утра до вечера за этим огромным хозяйством ухаживало всего двадцать человек, которым приходилось успевать приглядывать ещё и за детьми - это было будущее Ирна. Тридцать пять девочек и семнадцать мальчиков ползали голышом по траве в большом манеже, стены которого заботливые приёмные папаши сделали из прутьев кустарника. Малыши сами учились ходить, сами учились есть и пить, и вечером родители относили их мыться в прохладной воде озера. И одним таким вечером кровожадная саранча нашла-таки убежище чужаков. Плач детей, страх и за себя и за них, отчаяние, что будущее вот-вот исчезнет - не предвещали ничего хорошего ирнцам, если бы они именно так себя ощущали в тот момент, когда первые фигуры флиуртийцев показались на вершине одной из гор - их было в два раза больше чужаков. Бесстрашно моряки взяли в руки оружие и надели на шеи амулеты, причём троим пришлось довольствоваться женскими синими камнями. Легенду об этой первой успешной битве ирнцев с дикарями потом рассказывали из поколения в поколение - это был день, когда саранча узнала поражение впервые в жизни и больше двухсот лет не показывала носа в долину. Благодаря амулетам ирнцы победили и прогнали со своей земли злейшего врага, который мог их победить, если бы собрал все свои силы со всех островов и вернулся бы в тот же день, но выжившие испытывали слишком большой страх и вселили такой же страх в остальных флиуртийцев, поведав им на своём ломанном языке жестов и звуков о небывалой силе чужаков.