Читать онлайн «История оборотня». Страница 63

Однако, продолжим.

Образовавшись как космическое тело, Протоземля по описанию могла быть похожа только на самые страшные области Преисподней: безбрежный бурляще-кипящий океан огня, хаотично остывающие и тут же расплавляющиеся вновь островки пышущей жаром тверди, нескончаемые космические бомбардировки астероидами, взрывы... Но около трёх миллиардов и восьмисот миллионов лет назад появилась всё-таки первая прочная, обширная поверхность остывшей материи, возникли океаны воды и первобытная "мёртвая" атмосфера из углекислого газа и азота. Затем – о божественное провидение! – эволюция вещества вселенной претерпела мощный прорыв, в результате которого образовалась жизнь: первые бактерии. Бурными темпами жизнь развивалась от одноклеточных к многоклеточным организмам...

Неслось время сквозь века, проходил миллион за миллионом лет, остывшая, но по-прежнему мёртвая планета вращалась вокруг жёлтого термоядерного карлика, через двести миллиардов дней обзаведущегося именем собственным – Солнце. Под дикими скалами мёртвой планеты грохотали раскаты грома, волны холодного океана с ревом обрушивались на пустынные берега, в отравленном воздухе не витало ни одного живого звука. Но жизни рано или поздно суждено было появиться, и она появилась. Сквозь криптозой и фанерозой, сквозь докембрий, палеозой, мезозой и кайнозой, сквозь кембрийский, ордовикский, силурийский, девонский, каменноугольный, пермский, триасовый, юрский, меловой, палеогеновый, неогеновый и антропогеновый периоды[40] жизнь развивалась от цепочки аминокислоты до современного человека. На этой лестнице множество ступеней, сосчитать их не под силу никому. Зеленые одноклеточные водоросли прогрессировали до многоклеточных археоцитат; быстро перебирал в мелководье двигательными ворсинками похожий на таракана трилобит; спасаясь от смертоносных сероводородных глубин океана, бесшумно неслись стайкой гетеростраки; среди камней прибрежного дна залег гигантский ракоскорпион; хватали острыми зубами зазевавшихся лепидосирен хищные артроиды. Ихтиостеге стало слишком опасно существовать в море, и, отрастив лапы, она выползла на сушу, куда тут же поспешил и стегоцефал; мерзкие лягушачьи глаза диссорофы таращатся из зарослей первых папоротников на полуметровых насекомых диктионеврид. В густом лесу покрытые шерстью двинии – звероподобные ящеры, предки современных млекопитающих – сцепились в схватке над термитником; неподалеку прогалопировала пробурнетия, похожая на гиену и кабана одновременно. Саблезубые иностранцевии поспешно выскочили из теплого пруда, спасаясь от жабоподобных бегемотов эстемменозухов, лишь крокодил фитозавр продолжал меланхолично плыть на тот берег по делам, вцепившись в бревно.. резвящийся в ветвях папоротников стегодонт в ужасе забился под трухлявый пень, едва рядом опустилась колонна ноги диплодока; пара длинношеих тварей размером с бомбардировщик времён Второй Мировой прошествовала по опушке леса, над которым время от времени раздавались демонические выкрики рамфоринхов и птеродактилей. Кошмарная морда прямоходящего ящера аллозавра мелькнула средь коричневых стволов деревьев, щелкнув зубами. Хищный аллозавр спасался бегством от самых агрессивных животных всех времен – сильных и прытких велоцирапторов, а самим рапторам через пару дней предстоит скончаться в жерновах огромной пасти тираннозавра. Волчий предок эндрюсархус подло наблюдал, как умирает от горя последний трицератопс; в тысяче миль южнее сошлись за обладание самкой буйволоподобные бронтотерии. Мимо них пробежала лошадь мезогиппус величиной с собаку, улепетывая от рассвирепевших свиньи археотерия и носорога эласмотерия. Над саванной повис гул ударов копыт о утоптанную землю, и лишь бедняга платибелодон – водяной слон, которому суждено было родиться похожим на двухтонную клизму, – задумчиво жевал мокрые и грязные водоросли. По другую сторону курящихся горных вершин дожевывал остатки страуса эпиорниса саблезубый тигр, ревниво посматривающий на стадо тяжеловесных мастодонтов, а из-за ближайших деревьев несколько назойливых обезьян мегалантропов на меткость швыряли в тигра камнями.

И, наконец, по скалам и джунглям зашуршали волосатые питекантропы, едва ли более разумные современных шимпанзе. Но надо отдать должное примитивным питекантропам – они, почесываясь и выискивая блох друг у друга, сумели наплодить потомство, шагнувшее на новую ступень эволюции, а именно – неандертальцев. Эти представители исторического развития вида человеческого также не блистали умом, которого хватало лишь на изготовление каменных "долбилок". Своими "долбилками" неандертальцы долбили куда не попадя, особо не беспокоясь о последствиях, и, в конце концов, "выдолбили" кроманьонцев, существ тупых, но не безнадежных. Кроманьонцы, австралопитеки, неандертальцы, питекантропы, зиджантропы[41] и прочие человекообразные обезьяны впоследствии дали то, что ныне человек разумный зовёт «homo sapiens». Аллилуя! Род человеческий заселил четыре материка из шести (австралопитеки так и не обзавелись полноценным разумом, довольствуясь тем что есть, а в Антарктиде гомосапиенсы жить не желали), стал плодиться и размножаться... Сапиенсы, как логичное завершение эволюции материи, осознали себя высшим обезьянами примерно сто тысяч лет назад.

Но ни Актарсиса, ни Яугона ещё не существовало. Не существовало, потому что в них не было необходимости. А сейчас я попытаюсь объяснить подробнее...

С появлением сапиенсов изменилось многое. Не бродили уже меланхоличные диплодоки, не паслись равнодушные ко всему мастодонты и не наводили ужас на окружающих гигантские тираннозавры, зато повсюду курились столбы дыма над человеческими жилищами. Одаренные сердобольным Прометеем люди мяли глину, рыхлили землю и плавили бронзу. Возникали и угасали великие империи, погрузилась в океанскую пучину легендарная Атлантида, но сапиенсы продолжали мять глину, рыхлить землю и плавить бронзу, продолжали рождаться и умирать, рождаться и умирать...

Ключевое слово здесь – "умирать". Видите ли, человеческий разум – это штука, бесспорно, хорошая, но вместе с тем очень сложная. Тысячелетия великие ученые и философы бились над разгадкой тайны человеческого разума и души, но лишь разбили лбы в кровь. Ведь понять всю глубину данного предмета невозможно, ибо разум и душа как вещи, неразрывно связанные между собой, – это песчинки великой совокупности тончайших энергий, составляющих суть Господа. Ибо Господь есть всё, как говаривал Диерс. Господь есть и свет, и тьма, и энергия, и материя. взорвавшись большим взрывом, Господь создал Землю и населил её людьми (чуть за более долгий срок, однако, чем шесть дней), наделил каждого человека душой и только потом сказал: "Аминь!".