Читать онлайн «Космическая Одиссея 2061 года». Страница 45

Ученые, вполне естественно, хотели заняться исследованиями нового мира, на котором они так неожиданно оказались. Судя по радиолокационным картам, переданным с Ганимеда, остров имел пятнадцать километров в длину и пять в ширину; его самая высокая точка возвышалась всего на сто метров над уровнем моря – недостаточно, заявил кто-то мрачно, чтобы спастись от по-настоящему свирепого цунами.

Трудно представить себе более заброшенное и унылое место; полвека слабых дождей и ветров на Европе оказалось недостаточно, чтобы разбить одеяло лавы, покрывающее половину острова, и сгладить выходы гранита, проступающие через застывшие реки. Но этот остров был теперь их домом, и ему нужно было подыскать имя.

Мрачные предложения – такие как Преисподняя, Чистилище, Ад – были решительно отвергнуты капитаном; ему хотелось что-нибудь ободряющее. Серьезно рассматривалось одно удивительное, дон-кихотское предложение, отдающее дань храброму противнику, но его все-таки отклонили тридцатью двумя голосами против десяти при двух воздержавшихся – остров не будет назван «Страной роз»...

В конце концов единогласно прошло Хэвен – Убежище.

Передавая на Ганимед свой ежедневный рапорт, капитан Лаплас часто вспоминал эту фразу. Ее процитировала Маргарет М'Бала – которая приближалась сейчас со скоростью около тысячи километров в секунду в своей радиограмме, стараясь воодушевить потерпевших кораблекрушение. Капитан с удовольствием зачитал ее послание товарищам по несчастью. "Передайте, пожалуйста, мисс М'Бала, что ее маленький исторический пример оказал исключительно благотворное влияние на моральный дух команды; трудно найти лучший образец, достойный подражания, чем приведенный ею...

... Несмотря на все трудности, связанные с тем, что наши стены и полы поменялись местами, условия, в которых мы живем, поистине роскошны по сравнению с жизнью полярных исследователей прошлого. Некоторые из нас слышали про Эрнста Шеклтона, но мы не имели ни малейшего представления о саге корабля «Эндьюранс». Попасть в ловушку и больше года провести на льдинах – перезимовать в ледяной пещере, выдержав антарктические морозы, – затем проплыть по морю тысячу километров в открытой шлюпке и пересечь горный хребет, отсутствующий на карте, чтобы добраться до ближайшего человеческого поселения...

... Но это было всего лишь началом. Что кажется невероятным и вдохновляет всех нас: Шеклтон четыре раза возвращался обратно за остальными членами экспедиции, оставшимися на том крохотном острове, – и спас всех до единого! Можете представить себе, как повлиял этот рассказ на моральный дух команды. Надеюсь, вам удастся передать эту книгу по телефаксу во время следующего сеанса связи – мы все хотим ее прочесть... А что он подумал бы о нас? Да, мы находимся в несравненно лучшем положении, чем полярные исследователи тех давно ушедших дней. Кажется невероятным, что еще в начале прошлого века они были полностью отрезаны от остального мира, стоило им пересечь линию горизонта. Нам стыдно ворчать, что скорость света слишком мала и нельзя разговаривать с друзьями в реальном времени – или что приходится ждать ответа с Земли целых два часа! Еще раз, мисс М'Бала, примите нашу искреннюю благодарность.

... Разумеется, у всех земных исследователей было одно крупное преимущество перед нами: все же они могли свободно дышать. Наша научная группа требует не переставая, чтобы их выпустили из корабля, и нам удалось приспособить четыре скафандра для пребывания на поверхности Европы в течение шести часов. Атмосферное давление достаточно велико, так что не требуются скафандры, закрывающие все тело – достаточно поясных, изолирующих лишь верхнюю половину, – и я разрешил выходить одновременно двоим при условии, чтобы они не теряли из виду корабль... Наконец, о погоде сегодня. Давление – 250 бар, температура – двадцать пять градусов, порывы западного ветра до 30 узлов, как всегда сплошная облачность, сотрясения почвы – от одного до трех баллов по открытой шкале Рихтера.

... Знаете, мне никогда не нравилось слово «открытая» по отношению к сотрясениям почвы – особенно сейчас, когда Ио приближается к нам на максимально близкое расстояние..."

Когда несколько человек одновременно просят разрешения поговорить с ним, обычно это означает, что предстоят неприятности, или по меньшей мере что-то тут нечисто. Капитан Лаплас уже обратил внимание, что Флойд и Ван-дер-Берг то и дело шушукаются в коридоре, причем нередко к ним присоединяется второй помощник Чанг. В общем, предугадать тему разговоров было нетрудно. И все-таки их просьба застала его врасплох.

– Вы хотите отправиться к горе Зевс! Как? В открытой шлюпке?

Неужели эта книга о Шеклтоне настолько вскружила вам голову? Флойд выглядел слегка смущенным; капитан попал в точку. Книга действительно вселила в него вдохновение, причем не только в отношении этого.

– Даже если нам и удастся построить шлюпку, сэр, на это уйдет слишком много времени... особенно теперь, когда «Юниверс» может появиться в течение ближайших десяти дней.

– К тому же, – добавил Ван-дер-Берг, – плавание по этому Галилейскому морю вряд ли доставит особое удовольствие; может быть, не все его обитатели знают, что мы несъедобны.

– Остается один выход, верно? Я отношусь к нему скептически, но готов выслушать ваши доводы. Постарайтесь убедить меня.

– Мы уже говорили с мистером Чангом, и он уверен, что это осуществимо. Гора Зевс всего в трехстах километрах; шаттл долетит до нее менее чем за час.

– И там найдется удобное место для посадки? Как вы, несомненно, помните, мистер Чанг пытался посадить там «Гэлакси» без особого успеха.

– Тут нет трудностей, сэр. Масса «Уильяма Тсунга» в сто раз меньше; даже лед озера сможет, наверно, выдержать его. Мы просмотрели видеофильм и обнаружили не меньше дюжины хороших посадочных площадок.

– К тому же, – улыбнулся Ван-дер-Берг, – пилоту никто не будет угрожать пистолетом.

– Верно. Но главная проблема – здесь, у нас. Как вы собираетесь вывести шаттл из отсека, где он находится? Установите подъемный кран? Даже при здешней силе тяжести нагрузка будет немалой.

– Этого не потребуется. Мистер Чанг вылетит прямо на Нем. Наступила длительная тишина, во время которой капитан Лаплас обдумывал – по-видимому, без особого энтузиазма – последствия работы ракетных двигателей внутри его корабля. Маленький шаттл «Уильям Тсунг» – или, как называли его все, «Билл Т» – весил всего сто тонн и предназначался исключительно для орбитальных полетов; обычно его просто выталкивали из «гаража», и двигатель включался лишь на достаточном расстоянии от корабля-матки.