Читать онлайн «Великое Лихо. Слуги Карающего Огня». Страница 34

Луне стало страшно. Он почувствовал, как затряслось под ногами, как зашаталась сама Башня, услышал, как внизу закричали слуги и заржали кони в конюшне. За окнами моментально стемнело и наступила кромешная ночь, и лишь метущееся плямя в очагах освещало Целильню, бросая по каменным стенам причудливые, зловещие тени.

Ветер выл, и в его вое слышался Луне мерзкий хохот и плач одновременно. Вот уже какие-то крылатые тени закружились в темноте под потолком, зашевелилось что-то по темным углам, воздух дрожал и струился, словно вода, и Луня почувствовал, что вскоре в Покой вступит еще кто-то, и этот кто-то придет сюда не только за Шыковой душой, но, возможно, и за душами Веда с Луней.

А арский чародей, как на зло, все тянул и тянул колдовской напев, полностью погрузившись в столбнячный морок. Что оставалось делать Луне? Не бросать же двух мудрых волхвов на произвол судьбины! И Луня сделал то, что и должен был, а самое главное — что МОГ сделать — выхватил из ножен свои клинки и встал у ложа Шыка, прикрывая колдующего Веда и зорко озираясь по сторонам.

Так простоял он довольно долго. Мрак сгущался. Огонь в очагах пылал уже не столь ярко, как вначале, зато темные тени под потолком стали резче, и вот одна из низ спикировала прямо на Луню.

Летучая мышь! Мышь-то мышь, но величиной с добрую ворону, такая палец отхватит в один миг, и не заметишь! Луня взмахнул кинжалом, надрубив черное кожистое крыло. Тварь шлепнулась на каменный пол, запищала противно и проворно упозла обратно в тень, а на ее место слетались уже другие, и Луне пришлось изо всех сил вертеть мечом и кинжалом, отмахиваясь от летучих гадов.

Отмахался, слава Рую. Крылатые уродцы разлетелись кто-куда, ветер в Покое стих, перестала дрожать башня, и неожиданно замолк голос Веда, поющий заклятие. Луня обренулся к чародею, надеясь на помощь, но ар стоял молча, с закрытыми глазами, водил руками над телом волхва, и Луня понял, что колдовство еще не закончилось.

Он вновь оглядел Покой — и похолодел! Шага в десяти от ложа Шыка, возле уже почти совсем потухшего очага высилась темная человеческая фигура, сотканная, казалось, из тьмы межзвездной бездны. Луня готов был на крови клясться, что еще миг назад в Покое никого не было…

Темный гость протянул укрытые плащом руки к Веду и медленно двинулся вперед, скользя над каменным полом. Луня закрыл спиной чародея, выставив клинки. Будь что будет, а этот черный не должен коснуться арского волхва!

Вдруг стало оглушающе тихо. Воздух вокруг сгустился, в нем потонули все звуки внешнего мира. Словно липкий кисель окружал Луню, ему стало страшно, показалось, что он остался один в этой колдовской Башне, что нет за спиной никакого Веда, и никто уже не сможет помочь…

«Отойди!», — ударил в голову низкий голос, идущий, казалось, со всех сторон. И снова: «Отойди! Иначе — смерть!».

Луня попятился, оружие в его вытянутых руках задрожало, клинки заплясали, словно живые, и скрежеча лезвиями, случайно скрестились…

Словно вздох облегчения пронесся по Целильне. Черная тень, казалось, уменьшилась в росте, отодвинулась, истаивая. «Я еще приду… За тобой!», раздалось у Луне в голове, и страшный гость пропал…

Тьма начала рассеиваться — за окнами словно бы светало. Тускло багровели угли в очагах, разползался окрестный мрак. Наконец сумрак и вовсе отступил, вновь стали видны и каменные полки с сосудами, и пучки трав на стенах, и лари под окнами.

— Ар-сегай! — вдруг громко кринул Вед за спиной у Луни, и с этим словом последние следы чародейного мрака растаяли бесследно…

Луня сунул клинки в ножны, обернулся — и радостно вскрикнул — Шык, до этого лежащий на спине с высоко задранной бородой, уже приподнимался, откидывая укрывавшую его шкуру, и недоуменно оглядывался по сторонам — мол, что за небыль, где это он?

Вед, весь мокрый от пота, но страшно довольный, улыбаясь, стоял в сторонке и смотрел на волхва. Луня подбежал к своему учителю:

— Дяденька, ожил наконец! А я-то, признаться… Уж и не чаял!

Прошла ночь и еще полдня, прежде чем Луня наконец проснулся, отоспавшись после всех событий последних дней. Он с удовольствием позавтракал свежим хлебом, вяленым мясом и странной, новой для него, но очень вкусной едой, которую ары готовили из козьего молока и называли сыр.

Луне отвели целую комнату на втором этаже Звездной Башни, в Гостевом Покое, просторную, с большой мягкой постелью, широким столом мореного дуба и глубоким ларем для вещей в углу. В комнате имелись два окна, выходящие на восход, и из них был виден почти весь Ар-Зум, лежащий далеко внизу.

Луня долго рассматривал незнакомую страну, с удивлением отметил, как мало здесь лесов и лугов — большинство загорских земель были распахаными полями. У аров не было городищ, они жили вольно, в небольших поселках и отдельных хуторах-починках, называемых доменами. Все селения соединяли между собой дороги, и почти везде виднелись военные башни, навроде той, что стерегла подходы к Перервалу.

Когда Луня поел, за ним зашел Вед, осведомился, хорошо ли отдохнул гость, и предложил прогуляться в окрестностях Башни и поговорить. Луня с радостью согласился, но сперва вместе с хозяином поднялся в Целильню. Шык был еще слишком слаб, но выглядел бодро, и Вед обещал, что назавтра волхв встанет на ноги.

Луня вкраце, чтобы не беспокоить Шыка, рассказал ему о том, что произошло после того, как волхва ужалила змея. Рассказал — и Шык неожиданно протянул к ученику руки, обнял Луню, а из глаз его скатились и затерялись в морщинах две мальнькие слезинки — Костяная Игла был тронут мужеством своего ученика, и не скрывал этого.

Оставив больного отдыхать и поправляться на попечение расторопных Ведовых слуг, Луня и чародей вышли из Башни и пошли вдоль пропасти. Луне не терпелось расспросить ара о вчерашних событиях, но пришлось обуздать собственное любопытство — Вед сам попросил Луню описать все, что приключилось с родами за последние две луны, все с момента, когда бабы из Влесова городища нашли у Синего камня мертвого гонца-ара…

И вновь, как на заставе у Перевала, Луне пришлось подробно и дотошно вспоминать и пересказывать все детали их похода. Вед то и дело перебивал его, уточнял и переспрашивал, просил повторить слово в слово, что говорил Шык или Луня там-то и тогда-то. Времени это заняло очень много.

Луня и не заметил, как они, гуляя, прошли вдоль всей пропасти почти до соснового бора, как повернули и вернулись назад. Яр уже скрылся за горами, когда рассказ Луни подошел к концу. Впереди, над самой пропастью, в ста шагах от Башни, показалась каменная скамья, широкая и удобная, покрытая вязаными шерстяными покрывалами. Вед предложил присеть и заговорил сам: