Читать онлайн «Выбор». Страница 64

  - К демонам лучника, - вскричал какой-то всадник в посеребренной кольчуге и шлеме-бацинете с поднятым забралом. Он казался снаряженным лучше прочих - даже скакун этого бойца был защищен кольчужной попоной, вещью дорогой, а потому весьма редкой. - Хватайте короля! - приказал рыцарь. - Взять живьем!

Воин, должно быть, сам Витус, взмахнул мечом, увлекая за собой своих слуг, и лавина помчалась к подножью холма, неумолимо настигая спешно отступавших спутников Эйтора.

Лорд Грефус уже вступил в схватку, и два воина кружили, точно в странном танце. Громадный - почти в рост человека - седельный меч-цвайхандер, которым был вооружен противник лорда, явно мастер, порхал, точно пушинка, но ни один удар пока не достиг цели. Однако никто больше не обращал внимания на этот поединок, стремясь первым добраться до короля.

  - К бою, - окружавшие Эйтора воины выхватили клинки, став перед государем живой стеной. - Нам не уйти. Защищать короля! Стоять насмерть!

Эйтор тоже выхватил клинок, крепче сжимая рукоять небольшого щита. Королю казалось, что все копья, два десятка узких граненых жал, нацелены точно ему в грудь, и правитель Альфиона на мгновение оцепенел, не в силах побороть страх. Лавина закованных в стальные панцири всадников приближалась, и некуда было бежать, невозможно было увернуться, уйти из-под удара.

Стрелки, сопровождавшие Эйтора, дали зал, свалив на землю с полдесятка противников, сблизившихся уже на ничтожную сотню шагов. Еще несколько стрел выпустил Эвиар, рвавший тетиву своего громадного лука с такой силой, что обвитое жилами дерево лишь жалобно скрипело при каждом выстреле. Эльф сократил число врагов еще на трех человек, но остальные, распаленные предвкушением победы, этого уже не замечали. Всадники, плотнее сбивая строй, неслись на горстку защищавших короля воинов, грозно выставив перед собой стальную щетину копий.

А в следующий миг в гуще вражеских воинов вспух огненный шар, и сразу не меньше полудюжины всадников исчезли в нестерпимо жарком пламени, не успев даже закричать - такой стремительной была их смерть. Тонко заржали перепуганные кони, и строй, еще миг назад монолитный, смешался, обратившись в обычную толпу.

  - Кано! - вскричал Рупрехт, посылая в сторону врага новый колдовской снаряд.

Еще один огненный шар врезался в строй, и три латника, которых сейчас не могли спасти ни щиты, ни кольчуги, превратились в пепел вместе со своими скакунами. Для остальных воинов Витуса этого оказалось вполне достаточно.

  - Колдун, - испуганно закричал кто-то. - Спасайся! Там колдун! Бежим!

Привыкшие биться сталью против стали, эти воины, наверняка умелые, прошедшие через многие схватки, они страшились магии, поскольку не понимали ее. Нападавшие мгновенно превратились в бегущих, и в воротах замка возник затор и конских и людских тел, одинаково отягченных железом.

  - Что, чародей, - Эйтор с насмешкой взглянул на Рупрехта, в один миг склонившего чашу весов на сторону воинства короля. - Теперь это и твоя война тоже?

  - Они напали, я защищаюсь, - отрезал маг. - Лучше думай, что делать дальше, государь!

Для того, чтобы принять решение, Эйтору не потребовалось много времени. Перед ним маячили спины врагов, из которых лишь немногие нашли в себе смелость повернуться лицом к страшному колдуну. Всадники протискивались в ворота, рассчитывая за стенами замка найти спасение. А это означало, что ворота все еще были открыты. Это был шанс, дар судьбы, и король, возбужденный и разъяренный, направил к замку своего коня.

  - Вперед, за мной, - правитель Альфиона взмахнул клинком над головой. - В атаку! Руби изменников!

Всадник в посеребренной кольчуге оказался единственным, кто пытался преградить путь противнику. Эйтор, охваченный боевым азартом и злобой, налетел на Витуса, обрушив на него град ударов. Оба были вооружены только мечами, и бой шел на предельно малой дистанции. Клинки рассекали воздух, сталкиваясь со звоном или глухо ударяясь в чужие щиты. Витус, вблизи оказавшийся действительно весьма молодым, бился умело, но он не мог ничего противопоставить ярости своего противника. Щит рыцаря-мятежника раскололся вдоль, а затем клинок Эйтора обрушился ему на голову, развалив и прочные шлем, и череп.

  - В атаку, - кричали, подбадривая друг друга, королевские воины, рвавшиеся к воротам. - Убивать всех без пощады! Смерть!

Рупрехт, чуть отстав от латников, швырнул в толпу вражеских воинов еще один сгусток огня, расчистив людям короля вход в замок. Вихрь пламени поглотил сразу десяток солдат, не оставив от них даже пепла, но оставив черные пятна граи на камне стен. И первым в ворота ринулся сам Эйтор, вонзив шпоры в бока своего скакуна, размахивая над головой окровавленным клинком и что-то бессвязно крича во все горло.

Какой-то всадник, тоже что-то крича от ужаса, ринулся наперерез королю, но Эйтор одним ударом рассек ему грудь, сметя со своего пути неожиданное препятствие. Тяжелые копыта боевого скакуна с хрустом впечатались в обугленные кости, все, что осталось от всадников Витуса, с дробным грохотом ударили о прочные доски подъемного моста, и король в следующий миг уже очутился на замковом дворе, один, лицом к лицу с целой дружиной.

Эйтор слышал, как над головой защелкали арбалеты - стрелки, опомнившиеся после устрашающего зрелища гибели своих товарищей, уничтоженных магом за считанные мгновения, запоздало разрядили самострелы, пытаясь отсечь врага от распахнутых ворот. Кто-то за спиной короля вскрикнул, видимо, поймав своим телом болт, но сам Эйтор уже ворвался за стены, движимый непреодолимой жаждой убийства, яростью, выжигавшей его изнутри.

Королю попытались преградить путь. Со всех сторон к всаднику кинулись пешие воины, вооруженные алебардами и короткими копьями, взяв короля в кольцо. Точнее, они попытались сделать это, но Эйтор, даром, что конь его не был защищен латами - никто не собирался сражаться, думая только разведать, что к чему, и без приключений вернуться в Самкейн - с ходу прорвал жидкий заслон.

Оказавшись в гуще врагов, рубивших и коловших своими алебардами, Эйтор раздавал удары направо и налево. Конь его вертелся волчком, и к каждому, кто пытался достать короля, тот в момент атаки оказывался обращен лицом. Удар алебардой правитель Альфиона отбил, отведя граненое жало в сторону своим щитом, и одновременно он ударил клинком еще одного противника, пытавшегося подрубить ноги скакуна топором. В замах было вложено достаточно силы, и клинок рассек и каску, и стеганый подшлемник, и кость, развалив голову врага на две половины. А король уже рвался дальше, разбрасывая пытавшихся взять его в кольцо, навалившись разом со всех сторон, противников.