Читать онлайн «Санаторий». Страница 92

Первый же факт — геомагнитный эффект Тунгусского взрыва — остается загадочным и до сих пор. Речь идет не о том, что вторжение кометных льдов вызвало возмущение магнитосферы, — если бы вопрос состоял только в этом, можно было бы “сконструировать” физическую модель с участием ионосферы и потока кометной пыли. Главный вопрос, на который нет ответа, — почему после момента взрыва, записанного барографами, началась региональная магнитная буря с такими же закономерностями и такой же интенсивности, какая возникает после взрывов водородных бомб, облучающих ионосферу бета-лучами?

Вполне понятно, почему в кометных моделях этот наиболее непонятный эффект попросту не рассматривается. Он оказывается лишним усложнением, в котором теория “не нуждается”. В кометных льдах нет никаких ускорителей электронов, которые могли бы стать источником магнитной бури.

Региональная магнитная буря, записанная иркутскими самописцами 30 июня 1908 года, была одной из “подсказок”, которые вынудили некоторых исследователей поставить вопрос из числа тех, которые научное общественное мнение допускает крайне неохотно только в безвыходных ситуациях. Этот вопрос был сформулирован так: “Не было ли Тунгусское явление вызвано космическим телом, неизвестным науке?” За ним достаточно прозрачно виделся все тот же неистребимый “лженаучный призрак”: “метеорит или звездолет?”

Гость из Космоса, явившийся с визитом на нашу планету 30 июня 1908 года, как свидетельствуют приборы, непросто принес с собой и выплеснул в нашу атмосферу энергию порядка 2*1017 джоулей. Эта энергия была первоначально сосредоточена в объеме с поперечником порядка двухсот метров, была инжектирована в воздух на высоте 6 км за время порядка нескольких микросекунд, и, кроме того, носителем ее была высокоэнергетическая плазма — иначе геомагнитный эффект выглядел бы совсем иначе или вообще не имел бы места.

Следовательно, требовалось найти в Солнечной системе источник плазмы и изготовить для нее контейнер. Новосибирские исследователи А. Н. Дмитриев и В. К. Журавлев попытались решить эту фантастическую задачу. Она облегчалась тем, что космофизики в 80-х годах, обрабатывая данные спутников, пришли к заключению, что с поверхности Солнца регулярно выбрасываются так называемые плазменные облака, которые получили название корональных транзиентов, или плазмоидов. Возникая в солнечной короне в виде сгущений солнечного вещества, они стабилизируются тороидальным магнитным полем и отправляются к границам Солнечной системы, неся с собой энергию и информацию о состоянии центрального светила.

На юбилейном научном симпозиуме, посвященном 75-летию Тунгусского события и 100-летию Л. А. Кулика и состоявшемся в Красноярске в июле 1983 года, А. Н. Дмитриев и В. К. Журавлев выступили с докладами, в которых обосновывали новую гипотезу: Тунгусский метеорит не был кометой. Он относится к новому классу космических тел, которые можно рассматривать как микротранзиенты, выбрасываемые Солнцем. По сравнению с плазмоидами, которые изучают гелиофизики, он имел ничтожные размеры — в сотни метров, но огромную — по меркам Космоса — плотность массы. Такие носители плазменного вещества и энергии — энергофоры — могут играть какую-то специфическую роль в солнечно-земных взаимодействиях. Водородно-гелиевая плазма, содержащая примеси и других атомных ядер, стабилизированная в виде магнитной бутылки, дрейфуя в Космосе, может войти в магнитосферу планеты. Плотная атмосфера таких планет, как Земля и Венера, нарушает метастабильное состояние плазмоида, и рекомбинация плазмы становится неотвратимой. Для подобного объекта вопрос о том, может ли он взорваться в воздухе, имеет однозначный ответ, обсуждению подлежит лишь то, на какую глубину может все-таки проникнуть носитель солнечной энергии — энергофор.

Плотность энергии протонно-электронной плазмы в 100 раз выше плотности энергии любого из известных химических взрывчатых веществ. Это то, что нужно, чтобы понять необычайную компактность Тунгусского взрыва. Наличие частиц высокой энергии в магнитном “контейнере” энергофора позволяет включить в теоретическое рассмотрение эффекты, которые оставались за бортом теоретических моделей: термолюминесцентную аномалию, генетические последствия в новых поколениях леса и, конечно, геомагнитное возмущение.

Новый взгляд на проблему в целом рождал неожиданные вопросы. Так, возник вопрос: является ли случайным совпадением то, что уникальное явление произошло в геофизически выделенном регионе планеты? Средне-Сибирское плоскогорье, над которым взорвался необычный гость из Космоса, с точки зрения геологии — это место периодического сброса избытков внутренней энергии и преобразований земной коры. В ходе геологической истории Сибирской платформы здесь происходило циклическое нарастание вулканической деятельности, сменявшееся периодами покоя. С точки зрения геофизики это также особый район — место взрыва Тунгусского тела находится на территории магнитной супераномалии, охватывающей северо-восточную часть Красноярского края и часть территории Якутии.

Гелиофизическая гипотеза, таким образом, не сводилась к новым представлениям о составе и происхождении “Тунгусского метеорита”, она предлагала взглянуть на Тунгусский феномен как на закономерное, хотя и неясное для нас пока звено в цепи солнечно-земных взаимодействий. Эта точка зрения была обоснована в вышедшей в 1984 году в Сибирском отделении АН СССР монографии А. Н. Дмитриева и В. К. Журавлева, в которой был дан разносторонний анализ состояния Тунгусской проблемы и была сделана попытка сменить саму логику ее исследования.

Научная ценность любой гипотезы в конечном счете сводится не к тому, вписывается ли она в общепринятую научную картину мира или противоречит ей. Для судьбы гипотезы гораздо важнее — способна ли она давать подтверждающиеся прогнозы, быть нитью Ариадны в руках ученых. Если гипотеза оказывается для исследователей полезным инструментом, то ее слабые и сомнительные места со временем или отмирают сами собой, или получают естественное объяснение. Не прошло и года после публикации первых статей, обосновывавших идею о том, что Тунгусский метеорит — посланник Солнца, как появились первые результаты, работающие на основе этого предположения.

Анализ каталогов магнитных обсерваторий, составленных в начале века, проведенный А. Н. Дмитриевым, обнаружил интересную особенность геомагнитной обстановки 1908 года, прошедшую мимо внимания предыдущих исследователей. Один из индексов магнитного поля Земли в июне 1908 года стал быстро уменьшать свое значение и в июле достиг рекордного минимума. Т. е. отток энергии магнитного поля Земли происходил как раз в то время, когда развивались и достигли кульминации оптико-атмосферные аномалии, а на территории Евразии наблюдатели отметили массовое появление ярких болидов, среди которых были и довольно необычные.