Читать онлайн «Санаторий». Страница 110

Но допустим, что все технические трудности преодолены и взаимодействие цивилизаций осуществимо. Захотят ли они устанавливать контакт друг с другом! С какой целью?

Ответ на эти вопросы зависит от исходной гипотезы о “психофизиологической” природе инопланетян.

Прежде всего, что называть живым и разумным? Интуитивные прозрения древних мыслителей и поэтов о жизни в других мирах родились гораздо раньше, чем были накоплены научные знания для гипотез об инопланетных цивилизациях. Один из первых греческих философов — Анаксагор в V веке до н. э. предполагал, что “на других небесных телах так же, как на Земле, сплотились люди и другие одушевленные животные. У людей существуют населенные города и устроенные работы, так же, как у нас, есть в них солнце, луна и все остальное, как у нас, и земля им приносит много всяческого…”

Спустя два века Эпикур уже был убежден во множественности разумных миров. “Если наша Земля, — рассуждал он, — есть дело природы, если жизненные начала, в силу их сущности и управляемые законами необходимости, после тысячи тщетных попыток сплотились наконец, видоизменились и произвели массы, в которых возникли уже небо, Земли и ее обитатели, то согласись, что в других пределах пустоты материя должна была произвести бесчисленное множество живых тварей, морей, небес, земель и усеять пространство мирами, подобными тому, который колеблется под нашими стопами на волнах воздуха”.

Изображение инопланетян Лукианом сходно с представлениями индийских, греческих, египетских и исландских мифов о фантастических, якобы существующих животных. Их облик — комбинация деформированных образов животных и людей нашего мира: кентавр-бык с головой льва и крыльями орла, сладкоголосые сирены с красивыми женским станом и хвостом рыбы, гарпии — чудовища с лицами старух, когтями, туловищами коршунов и лошадиной гривой и т. д. и т. п. Но среди фантастических созданий древних мифологий не встречаются существа, похожие на динозавров, ихтиозавров, птеродактилей, когда-то действительно существовавших на Земле, но не сохранившихся в памяти людей.

Современная наука строит свои гипотезы о природе и характере живых существ, также опираясь на знание общих закономерностей земных форм живых организмов и убеждение в материальном единстве мира. Каковы же самые общие черты живых организмов на Земле?

Высоко в горах, среди снегов и холодных ветров, в короткие теплые дни на крошечных островках Земли расцветает прекрасный эдельвейс. На дне океана, на глубине 5000 метров, фотоаппарат запечатлел “цветок”, похожий на тюльпан, сумевший вырасти при давлении 500 килограммов на квадратный сантиметр и без солнца — источника жизни! В соляных отложениях нашли бактерии, пролежавшие 200 миллионов лет и ожившие в благоприятных условиях. Существуют микроорганизмы, питающиеся одними металлами, нефтью и пр. Что же общего у этих растений, птиц, грибов, животных, рыб, насекомых, водорослей и т. д., образующих биосферу Земли?

Еще несколько десятилетий назад сущность жизни искали в определенном веществе, например, белке, сегодня же наиболее перспективными считают попытки дать системно-функциональное определение жизни и разума. Смысл такого определения в том, что разумные живые организмы рассматриваются как сложные самоорганизующиеся системы, специфические в самоорганизации и во взаимодействии с внешним миром, что характеризует классы “живых” и “разумных” систем.

Уже первые опыты в этой области позволили сделать ряд очень интересных предположений. Например, “нечто такое, — отвечает один из создателей кибернетики У. Р. Эшби, — что решительно противоречит всем высказываниям по поводу эволюции. В прошлом обычно предполагалось, что происхождение жизни — редкое и странное явление4, а затем делались попытки показать, как же оно все-таки могло произойти. Я утверждаю нечто как раз обратное — в любой изолированной системе неизбежно развиваются свои формы жизни и разума. В соответствии с этим каждая изолированная детерминированная динамическая система, подчиняющаяся неизменным законам, создает “организмы”, приспособленные к окружающей среде.

Поэтому, когда мы спрашиваем, что явилось необходимым условием возникновения жизни и разума, ответом будет не “углерод”, или “аминокислоты”, или какие-либо другие конкретные вещи, а лишь то, что динамические законы природы должны были быть неизменными”. Из этого утверждения следует, что инопланетные живые организмы могут иметь различный физико-химический субстрат, но все они должны представлять высокоустойчивую систему органов, способную вырабатывать реакции, охраняющие и обеспечивающие размножение индивида и популяции.

Опуская подробный анализ функционирования живых систем, обратим внимание на их главную особенность: жизнь принципиально “антиэнтропийна”. Вопреки царящей в мертвой природе тенденции перехода систем к распаду, упрощению, разрушению и дезорганизации, жизнь стремится создать из материи все более сложные формы, умножить их и “усовершенствовать”. Придавая решающее значение этой организующей роли жизни во Вселенной, В. И. Вернадский еще в 1938 году считал, что “вопрос о жизни в Космосе должен сейчас быть поставлен в науке. К этому приводит ряд эмпирических данных, на которых строится биогеохимия, ряд фактов, которые как будто указывают на принадлежность жизни к таким же общим проявлениям реальности, как материя, энергия, пространство, время… Эту же мысль разделял и основоположник космонавтики К. Э. Циолковский, который писал: “Вся материя как бы стремится перейти в живое”. И если неразумная жизнь в любом своем проявлении “стремится” усложнить организмы живого вещества и расширить сферу его существования, то разумные формы жизни уже способны к целенаправленному управлению этим процессом и жаждут его.

В процессе трудовой деятельности разумные существа преобразуют мир в соответствии с выбранными ими целями и идеалами. При этом деятельность разумных существ может быть творческой, т. е. создающей новые, более сложные и красивые системы, новые образцы труда, новые знания о мире, новую технологию, новые отношения между ними. Творческий труд порождает такие новые системы, которые открывают в мире перспективы для дальнейшего выявления творческих потенций человека. “Человек — высшая часть природы, поэтому он должен сделать больше, чем природа”, — писал К. Э. Циолковский. Но трудовая деятельность может быть и разрушительной, упрощающей, разрушающей сложность, когда упорядоченность в космосе нарушается и “энтропия” систем увеличивается. Разрушительная деятельность может состоять и из такого комбинирования готовыми системами, которое не открывает новых перспектив для творчества.