Читать онлайн «Подстрекатель». Страница 104

Глава 20

Магистры Дознания сделали Рейта невольным свидетелем допросов, а затем судов. Привязанный к стулу в задней части амфитеатра, который служил залом суда для этого дьявольского спектакля, с кляпом во рту, он был вынужден часами смотреть, как его друзей и коллег подвергали побоям и ужасным пыткам; беспомощно слушал, как они признавались в том, что сделали, и в том, чего не делали. Он плакал, и каждый вечер, когда испытание было окончено, умолял, чтобы его вызвали в Дознание для дачи показаний. Много раз Рейт признавался в том, что он и есть Винкалис, кого, как заявляли Дознаватели, они ищут.

Никто не слушал. Никто не обращал внимания на его слова.

Он видел, как один за другим сдавались каанцы. В руках допрашивающих «заговорщик Винкалис» обретал жизнь в расплывчатых, странных деталях. Вначале жертвы Безмолвного Дознания молчали; они начали говорить тогда, когда унижение, жестокость и страдания становились невыносимыми.

Под этими принудительными признаниями Винкалис обрел очертания могущественного представителя сословия стольти, довольно знаменитого волшебника, человека такого всемогущего, что ему удается оставаться в укрытии, иметь такую разветвленную сеть, что он единым словом управлял огромными тайными армиями. Его облик варьировался от высокого до низкорослого, от худого до толстого, от бледного до смуглого. Иногда даже говорили, что это женщина, хотя обычно жертвы допроса считали, что он мужчина.

Следующими в темную комнату на муки привели тех, кто был принят в члены Ордена Резонанса недавно. Из них Дознаватели вытянули детали планов по освобождению уорренцев и обильную информацию о поиске антидота к вызывающим привыкание ядам в Питании и о том, как они использовали искусство для привлечения людей к своему делу. Эти допрашиваемые тоже описали заговорщика Винкалиса — получеловека-полубога, таинственного повелителя, который прячется так, что никто из них никогда не видел его лица, хотя многие разговаривали с его соратниками и слышали о нем.

Наконец привели Велин. Рейт едва не рассвирепел, наблюдая, как спокойно она сидит перед ними и рассказывает все о нем, о Джесс, о Соландере; о том, как она принимала участие в спасении Джесс из Уоррена, о том, как оттуда пришел и Рейт, о том, как Рейт и Соландер все это время планировали применить магию Соландера и знания Рейта об Уоррене, освободить бесправных и безгласных уорренцев, которых Империя использовала в качестве топлива. Она рассказала, что Рейт, который есть Геллас, он же и Винкалис. Она рассказала, что Соландер планировал побороть магию Империи своей новой формой магии. Она рассказала им все и приукрасила свой рассказ так, чтобы выставить себя в как можно выгодном свете, а их с Соландером — наоборот. Она просто передала их в руки Дознавателей без зазрения совести, без единой угрозы или принуждения. А когда закончила, ее стали пытать с не меньшей жестокостью, чем остальных, — и она рассказала им приблизительно то же самое.

Рейт хотел умереть. Он любил Велин и знал, что это глупо. А она, казалось, вознамерилась доказать, что он глупец, презрительно отметая любую его попытку помочь ей.

Сидевший рядом с ним человек детально комментировал каждую пытку, которой подвергали Велин. Он с интересом взглянул на Рейта и сказал:

— Она ненавидит тебя, старина. Если бы мы отдали тебя ей и вручили ей нож, бьюсь об заклад, вряд ли она бы смилостивилась даровать тебе быструю смерть. — Он покачал головой и рассмеялся. — Хотелось бы мне услышать, что ты ей такого сделал.

Рейт рассказал бы ему. Он рассказал бы ему о Велин, о своей роли во всем. Он взял бы на себя каждый грех, совершенный любым из этих людей, которые доверяли ему; а также все то, что он сделал сам, если бы только кто-то его выслушал. Но он оставался связанным, с кляпом во рту; в перерывах ему давали глотнуть воды, а когда Рейт пытался что-то сказать, его били.

Он был вынужден признать ужасный факт. Дознанию не нужна правда. Магистры Безмолвного Дознания могли бы моментально получить правду от любого, приведенного к ним, кроме него или Соландера, затратив на это лишь немного магии. Им открылась бы чистая правда без всяких прикрас, и они могли бы сделать с ней все, что им вздумается.

После того как они получили правду с помощью магии, Дознаватели пытали пленников до тех пор, пока те не были вынуждены говорить ложь — и это была ложь, которую те, казалось, очень хотели слышать. Но зачем?

Каким целям служила эта ложь, что даже правда была не нужна? Рейт размышлял об этом, но так и не додумался ни до чего, что объяснило бы действия Дознавателей.

Вечером того дня, когда Дознаватели допрашивали Велин, один из стражников принес в его камеру экран и сказал:

— Посмотри-ка вот это. Имеет к тебе самое непосредственное отношение.

На экране он увидел вечерние новости. Не обычное обсуждение искусства и литературы, не обмен мнениями по поводу того, что нужно сделать во благо той или иной общине. Это был спектакль, с выразительным музыкальным сопровождением и хорошо одетыми комментаторами, которые обсуждали раскрытие заговора против Империи Харc Тикларим, сцены прямо из комнаты допросов, людей, один за другим признающихся в преступлениях против Империи, и отчет за отчетом о загадочном Винкалисе, задумавшем разрушить цивилизацию. Конечно же, никакого упоминания об Уоррене в связи с Вин-калисом или об источниках магии Империи. Никакого упоминания о сжигании душ для того, чтобы в небе парили города и летали аэрокары. Нет. Это никогда не попадет на экраны.

Но обвинения в адрес искусства явно проникли и в дискуссии комментаторов — с пеной у рта они клеймили искусство и людей искусства как подрывные элементы, расшатывающие общественные устои. Официально было заявлено, что удалось поймать лишь немногих злодеев, связанных с заговором, грозившим подорвать весь мировой порядок. Добропорядочным жителям Империи было предложено принять участие в поисках и поимке заговорщиков, которые еще не попались в сети Дознания. Комментаторы внесли свой вклад в нагнетание истерии, заявив, что заговорщику Винкалису до сих пор удавалось избежать пленения и что он не оставил своих злокозненных планов осуществить заговор против Империи. Сам Ландимин Харса предложил солидное вознаграждение за поимку Винкалиса, включая деньги, великолепный дом в Верхнем Городе и присвоение титула стольти для осведомителя и всей его семьи, чья информация могла помочь поймать и заключить под стражу опасного беглеца.

— Винкалис — это я! — закричал Рейт стражникам через дверь. — Разве вы не слышали, что сказала Велин? Она сказала вам, что я Винкалис. Все его пьесы написаны мной. Это я задумал освободить уорренцев. Я — тот человек, которого вы ищете!