Читать онлайн «Ночь волка. Сага древних морей». Страница 118

Существуют и другие причины продолжительного успеха произведений о Конане. В первую очередь, страстная энергия Говарда несет читателя на скачущем галопом коне. Безумный гнев и пылающая ненависть Конана воссоздают нам то смятение чувств, что бередили собственную душу писателя. Его восприятие красоты природы, от необъятного неба Техаса до крошечных лепестков лютика, обогащает и наши собственные чувства. Его на редкость реалистичное описание бесов, призраков и мерзких извивающихся созданий преисподен, которые завладевают каждым мужчиной или женщиной, жаждущими в душе разрушения, настолько впечатляет, что самый воинствующий материалист не удержится от дрожи, вспомнив о них в темноте ночи. И мир воображения Говарда, в котором он провел большую часть своей жизни, пытаясь вырваться из оков реальности, настолько возбуждает нашу более слабую фантазию, что мы, пусть и на короткое время, тоже способны сбежать из скучного мира повседневности в бескрайние земли героической фантастики.

Леон СПРЭГ ДЕ КАМП

Одним из серьезных увлечений Роберта Ирвина Говарда были кельты. Через всю свою жизнь он пронес немеркнущий интерес к истории, антропологии, археологии и мифологии этого древнего народа.

Этот интерес нашел отражение во многих новеллах Говарда. Кельтское влияние не так заметно в рассказах о Конане, хотя в псевдо-истории хайборийского мира он и назвал киммерийцев прародителями кельтов, но наиболее ярко его увлечение этим народом проявилось в цикле рассказов о Турлофе О'Брайане, Кормаке Мак Арте и других.

Ирландская письменность появилась в VI веке, то есть вскоре после крещения Ирландии, и восходит к латинскому алфавиту. Более ранняя письменность, подобно тевтонским рунам, судя по всему, использовалась большей частью для погребальных надписей и магических ритуалов. Временем же активного создания ирландской литературы можно считать XI–XII вв., когда с этой территории были изгнаны захватчики-викинги, и местные вожди покорились английскому королю Генриху П. Именно тогда были созданы многие манускрипты, копии которых существуют и по сей день. Помимо прочих целей, перед писцами стояла задача записать историю своей страны.

Как и у других народов (например, у греков и евреев), когда историки попытались разобраться в материалах периода, предшествующего появлению письменности, на них хлынула лавина противоречивой и недостоверной информации, содержавшейся в легендах и мифах. Много говорится там о странствиях древних ирландцев, расселившихся со своего острова чуть ли не по всему белому свету, а также о племенах, в разное время пытавшихся завоевать Ирландию.

Так, из одних сказаний мы узнаем, например, что часть прото-ирландцев отправились в Скифию. Их вел некий лорд Голам, который после совершенного убийства бежал в Египет, где фараон Нектанебо (IV век до н. э.) пожаловал ему жену. Другие якобы отплыли в Испанию, где стали известны как племя милесийцев.

Некоторые легенды повествуют, как в Ирландии высадился некий грек Парфолан (или Парфалон) со товарищи. За ним пришел Немед и немедийцы, его последователи, из Скифии и фоморы (или фоморийцы) из Африки. Позднее были еще фирболги из Греции. Последними появились милесийцы, которые на пути из Скифии миновали Египет и Грецию.

Из некоторых источников следует, что большинство из этих завоевателей стало жертвами междоусобных войн и чумы. Но наряду с ними существуют и другие, более поздние предания, где те же персонажи объявляются вновь, живые и здоровые. Более того, Гоидель, легендарный предок гаэлов, якобы встречался в Египте с самим Моисеем. Но тогда он должен был жить во втором тысячелетии до н. э. — если, конечно, допустить, что Моисей, вообще, когда-либо существовал. А ведь есть еще предания, соотносящие ирландцев с пророком Иеремией… Судите сами, много ли правды могло быть во всех этих пусть и прекрасных — легендах!

У Роберта Ирвина Говарда была часть ирландской крови, значительно разбавленная английской и шотландской — отсюда и его симпатия к кельтам. Когда, например, Лавкрафт возмущался тем, что ирландцы бунтуют против своего «законного правителя», Говард с горечью вспоминал о несправедливостях, творимых англичанами в Ирландии, начиная с 1166 года. Он читал романы Дона Бирна об Ирландии, но англо-норманнские герои этого автора никогда не вызывали у него сочувствия.

Подобно многим другим людям, увлеченным мифами и преданиями, Говард искренне пытался разобраться и упорядочить историю миграций различных племен в тех краях. И, подобно многим, утверждал, что в легендах не может не содержаться зерен истины — надо лишь суметь извлечь их. В традициях «Католической энциклопедии», он идентифицировал фирболгов с белгами, поскольку корень фир — означает «человек». (Некоторые исследователи считают, что название этого племени может означать «люди с лодками», где болг — это лодка наподобие пироги, представляющая собой деревянный каркас, обтянутый шкурами.)

Говард внимательно изучал фонетику и орфографию ирландского языка, находя много общего у кельтского с латынью Также он принимал участие в бесконечных дискуссиях на тему, какая из ветвей британских кельтов — гаэлы или кимри (бритты) — первыми высадились в Британии. Подобно Лавкрафту, он сперва попал под очарование арийской доктрины, которая относила ариев к нордическому расовому типу. Говард писал о том, как смуглые низкорослые коренные жители Британии были побеждены «светловолосыми голубоглазыми гигантами» — предполагаемыми арийскими кельтами. Правда, поскольку сам Говард был брюнетом, этому признаку он уделял куда меньше внимания, чем тот же Лавкрафт; собственно, у большинства его героев черные волосы.

Говард цитировал Беду Достопочтенного, который говорил, что и пикты, якобы, также появились из «Скифии». Парфолана он считал финикийцем, фоморов — датчанами, фирболгов — белгами, а милесийцев и гаэлов — скифами. Более того, он утверждал, что и ахейцы Гомера были никем иным, как кельтами, опираясь на схожесть греческого и ирландского героического эпоса.

Говард также был зачарован пиктами. Об этом народе мало что известно, кроме того, что они населяли территорию Шотландии во времена Рима и еще несколько столетий спустя. В безлесных областях Оркни и Шетланда они возводили довольно сложные постройки из каменных блоков. От них не осталось ни письменности, ни достоверных преданий. Некоторые исследователи, вообще, утверждают, что название пикты является ошибочным и не определяет конкретный народ, поскольку происходит от латинского слова picti «раскрашенные». Да и сами римские источники были весьма расплывчаты на их счет, лишь изредка упоминая, что на севере Британии обитают некие «пикты и каледонцы», или даже, вообще, «каледонцы и прочие пикты».