Читать онлайн «Семь свитков из Рас Альхага или Энциклопедия заговоров (Тамплиеры - 6)». Страница 150

- Вам дурно, мессер? - еще сильнее испугалась Фьямметта.

- Там мой брат, - шепнул я ей, взметнув своим порывистым дыханием прядь ее волос.

Ровно одно мгновение молчала Фьямметта.

Ровно одно мгновение я оставался пленником "Доброй Ночи".

Взор Фьямметты воспламенил мою душу. С этим жгучим пламенем не сравнился бы никакой греческий огонь, и никакая китайская смесь не смогла бы вспыхнуть ярче.

- Значит, мессер, мы будем вдвоем спасать вашего брата, - тихо, но непоколебимо проговорила Фьямметта.

- Я вынужден предположить, монсиньор, - обратился я к Великому Магистру, вздохнув с нарочитой грустью, - что мой брат Эд де Морей никогда не был тайным иоаннитом.

- Однако, в отличие от своего дяди Гуго, он никогда не надевал сразу два плаща, один поверх другого, - разгадав мое настроение, сказал Великий Магистр.

- Хочу передать своему брату эти ваши слова, монсиньор, - сказал на это я.

- Вот как! - последний раз удивился Великий Магистр.

- Клянусь вам, монсиньор, тем, что у меня нельзя отнять никакой силой, - торжественно изрек я, опустившись перед Великим Магистром на одно колено. - Я клянусь, что не подниму руку ни на одного из ваших братьев-рыцарей.

Огромная ночная птица безмолвно замерла надо мной.

Спустя несколько мгновений я услышал голос Великого Магистра, донесшийся словно бы издалека:

- Вам что-либо еще будет угодно, граф?

- Если позволите, монсиньор, - отвечал я, поднимаясь. - В счет моего годового дохода: лодку, парус, двадцать пять локтей пеньковой веревки, один боевой топор, пару бурдюков пресной воды, два десятка простых лепешек, два щита и кольчугу. Две кольчуги, монсиньор. Самого маленького размера.

И вот мы с Фьямметтой, окруженные мельтешением факелов и живых светляков, устремились во тьму - сверху вниз.

В сотне шагов от пристани, кишевшей воинами и их оружием, мы снарядили свой собственный флот и наконец, укрывшись между грозными тушами боевых галер Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, покинули родосский берег.

Договорившись пред тем с одним из знатных рыцарей, я прицепил лодку веревкой к корме корабля, и мог теперь без всяких забот копить силы для главного дела и любоваться при свете звезд и молодой луны моей прекрасной невестой, красовавшейся, как самый настоящий рыцарь-крестоносец. Мерцание ее кольчуги и равномерный плеск весел на галере убаюкивали меня, и я, стараясь не заснуть, начинал-таки грезить наяву. Перед моими глазами вдруг проносились кони, потом я различил и всадников, пестрых, белых, черных. И вот в хаос этого безмолвного, призрачного сражения ворвался доблестный Эд де Морей, предводительствуя своими верными братьями-тамплиерами. Их белые плащи парили над полем битвы, их алые кресты рассекали ряды неприятеля, а впереди возвышался голубой дворец, "украшенный" безобразной черной башней, что дерзко упиралась в небеса.

- Мессер, положите голову мне на колени, - раздался ласковый голос Фьямметты. - У вас будет тяжелая ночь. Я разбужу вас, как только что-нибудь начнется.

"Боже мой! - обомлел я, очнувшись, как от удара. - Куда же я потащил это хрупкое создание?! Что же я делаю?!"

- Боже мой! - воскликнул я вслух. - Как же у меня хватило ума посадить вас в лодку! Вы просто околдовали меня своей отвагой! Ведь мы можем погибнуть оба! Но если погибнете вы, я буду обречен на вечную муку! Не будет мне прощения ни на земле, ни на небесах!

- Успокойтесь, мессер! - твердо сказала Фьямметта. - И не преувеличивайте.

- Еще не поздно, Фьямметта! - встрепенулся я. - Повернем! Я высажу вас на берег и благополучно успею туда и обратно.

- Одного я вас больше не отпущу никуда, - по-королевски властно изрекла Фьямметта. - Жизнь нужна мне только для того, чтобы видеть вас, мессер. Если вы хотите от меня отделаться, то бросьте меня в воду немедля.

Я схватился за голову, зарычал, подобно загнанному льву, и принялся учить Фьямметту, как следует обращаться с широким пехотным щитом и как укрываться им от падающих сверху стрел.

Не прошло и часа, как мы покинули земную твердь и углубились в морской сумрак, - и вот на возвышавшихся над нами кораблях начали раздаваться тревожные голоса и команды, а весельные рывки стали сильнее и беспокойней.

Кровь застучала у меня в висках. Я ополоснул лицо соленой водою и до боли вгляделся в сумрак. Оттуда, из тьмы, со стороны азиатского берега, на нас надвигалась какая-то невидимая тяжесть, и вскоре мне показалось, что мы приближаемся к развалинам крепостной стены. Так выглядел издалека, в ночной тьме, флот сельджукских наемников. Вскоре я смог различить паруса, ибо слабый ветер тянул нам навстречу с востока.

Неверные тоже заметили нежданных противников, и с их кораблей донеслись гортанные крики и звон оружия.

Я увидел, как на галерах иоаннитов стало вспыхивать то там, то здесь маленькое зарево - и вдруг первый огнедышащий змей, шипя и роняя с хвоста багровые искры, понесся высоко над водами.

Первый удар был очень метким, гораздо более удачным, чем последующие, и, может быть, сразу решил исход сражения, ошеломив неприятеля.

Глиняный снаряд с огнедышащей утробой угодил прямо в вершину мачты и, расколовшись, изрыгнул сноп багровых искр и вихрь раскаленной лавы, и эта лава потоком обрушилась вниз, на корабль, как на Содом и Гоморру, жгучим дождем, испепеляющим все живое или бывшее некогда живым. Парус превратился в сплетение огненных змей, которые теперь извивались и вслед за страшным дождем устремлялись вниз, довершая картину "казни египетской". С корабля донеслись душераздирающие вопли, и вот уже огромные факелы из живой человеческой плоти стали валится с него в темную воду.

- Помоги нам, Господь! - взмолился я, поднимаясь в лодке.

- Помоги нам, Господь! - робким эхом ответила за моей спиной Фьямметта, ужаснувшись "редкостному зрелищу", обещанному Великим Магистром иоаннитов.

- Сударыня! Теперь я вам приказываю! - строго изрек я, ибо с этого мгновения становился военачальником, а Фьямметта - всей моей армией. Ложитесь на дно, прикройтесь щитом, как я вас учил, и не высовывайте головы, пока я вам не позволю сделать это.

Мысленно я вознес еще одну краткую молитву и, ухватившись за веревку, изо всех сил потянул лодку к боевой галере.

Фьямметта тихо загремела щитом, и я не стал оборачиваться, чтобы не обижать ее своим недоверием.

Как только раздался глухой стук и лодка содрогнулась, я тут же ударил топором по боку галеры и, перерубив конец веревки, что было мочи оттолкнулся от этой плавучей крепости.

Повернувшись назад, я поначалу даже испугался: Фьямметта укрылась так старательно, будто вовсе исчезла с моего утлого суденышка.