Читать онлайн «Донкихоты Вселенной». Страница 116

- Ни в коей мере, - храбро заявил Галлей. - В ней упоминается о создании Всевышним Океана с островами большими и малыми на нем. Один из этих островов именуется Землией. Но это не значит, что Всевышний не создал другие такие же острова.

Горбатый шут захихикал и бросил под ноги Кашонию пучок травы.

Тот яростно посмотрел на уродца, а потом на увертливого звездоведа и решил припереть его теперь к стене, дав возможность И Скалию сразу приговорить еретика к сожжению на костре.

- Откажешься ли ты, смертный, в присутствии самого Всевышнего от ереси, высказанной тем же Джорданием Брунием, будто всех добриян ждет неизбежная гибель от некой стихийной силы, в то время как в Гиблии говорится совсем о другом конце света - с божьим судом. Что скажешь, несчастный?

- Скажу, что Гиблия - отражение высшей мудрости и сказанное в ней непреложно! Потому профессор Джорданий Бруний предостерегал в Карбонне от преждевременного приближения конца света. Стихийная сила молний, что вспыхнут ярче десяти тысяч солнц, губя города и страны, приблизит конец света не от бога, а от дьявола.

- Ага! - поспешно уцепился за слова Галлея Кашоний. - Вот ты и проговорился о своем хозяине из преисподней, с которым вы все связаны!

Горбун радостно запрыгал перед ним, герцог еще важнее развалился в кресле.

- Почему же, ваша святость, связаны? - спокойно ответил Вася. - Разве мог кто-либо из нас быть причастным к событиям, произошедшим на Землии тысячи лет назад?

- К каким событиям? - поинтересовался И Скалий, внимательно слушая перепалку обвиняемого звездоведа и своего первого святиканского помощника.

- Я имею в виду то место Гиблии, - произнес заготовленный ответ Вася Галлей, - где описана гибель городов Годдона и Саморры.34

- Видишь, Кашоний, как всемудра святая Гиблия, - назидательно заметил И Скалий.

Шут завертелся перед ним.

- Именно так, - подтвердил Галлей. - Города Годдон и Саморра погрязли в пороках и неверии, за что были наказаны Всевышним, пославшим летающие колесницы, с которых и низринулись на Годдон и Саморру разящие молнии, и вспышки их были ярче десятка тысяч солнц. Вот что имел в виду профессор Джорданий Бруний, беседуя с великомудрым ректором Карбонны.

- Так то ж Всевышний поразил города, как сказано в Гиблии, а не люди, которых уговаривал Джорданий Бруний из боязни молний отказаться от мечей и стрел, - снова напал Кашоний.

- Если бы Всевышнему было угодно самому поразить греховные города молниями с небес, ему не потребовались бы летающие колесницы, низвергающие такие молнии. Очевидно, он наказывал людей людьми, коим известна была тайна стихийных сил, в чем и предостерегал Джорданий Бруний добриян, ибо конец света в руках Всевышнего, а не людей его.

И Скалий с трудом сдерживал свою заинтересованность. Хитрый Галлей верно рассчитал пробуждение в нем интереса к тайне разящих молний, которыми ему захочется сдержать волну религиозного протеста Мартия Лютого.

И не выдержал И Скалий, спросил:

- Какие же люди тысячи лет назад, когда и луков-то не было, знали о тайне разящих молний, о силе стихийной?

- И еще раз прав профессор Джорданий Бруний, говоря о другой Землии в океане Вселенной, названной там Землей, а может быть, и еще о какой-нибудь третьей Землии, откуда прилетели знатоки ужасных знаний, в отличие от нас, друзей ваших, считавшие возможным не убеждать вас, как мы стараемся, а жестоко наказывать порочных людей Землии на примерах Годдона и Саморры. Ссылаясь на это наказание, они, судя по той же Гиблии, призывали людей к Добру, проложив путь к пришествию божественного Добрия, заветам которого и должна служить святая папийская церковь.

- Умолкни, - оборвал И Скалий. - Добру и только добру служит святая наша папийская церковь твердой, как скала, веры, и не тебе поучать ее служителей.

- Не тебе, не тебе! - завизжал шут.

- Я лишь отвечаю на заданные мне мудрые вопросы высшинского прокуратия, руководимого высшими святыми побуждениями. Однако готов умолкнуть.

И Скалий был до предела заинтересован, а раздражение свое выместил на шуте, которого знаком приказал убрать. Стражники с алебардами схватили карлика за руки и поволокли под его вой и плач в соседний зал. И Скалий остался глух, обратясь к Кашонию:

- А ты, прокуратий, надоедал мне с исцелением одного из тех, кто явился с острова небесного или другой Землии, зная тайну стихийной силы.

Вот на это и рассчитан был хитроумный план Васи Галлея.

- Нечестивец Крылий не сознался и под пыткой ни в каких своих знаниях тайной стихийной силы, - оправдывался Кашоний.

- Примитивен ты, прокуратий Святой Службы увещевания. Думаешь, что силу человеческую только болью можно сломить? Придется тебе узнать, кое-что уму твоему неведомое.

- Неведомы мне помыслы Всевышнего, - упал на колени Кашоний, отпуская собаку.

Та обернулась к Васе Галлею и завиляла хвостом. И Скалий выпрямился на своем троне.

- Возвещаем Мы, - торжественно произнес он, - о принятии высшего решения: былые гости Горного замка, где бы они ни находились, снова приглашаются туда. Повелеваем послать гонцов в Карбонну за мудрым профессором Джорданием Брунием. Такого же мудреца Крылия освободить из-под опеки увещевания и передать ему, что с него снимается Наше проклятье и он может встать на ноги.

Шут в соседнем зале захлопал в маленькие ладошки.

У величавого герцога в мехах глаза полезли на лоб от удивления: "Поистине неисповедимы пути твои, господи!".

Он уже не разваливался, как прежде, в кресле, а уместился на его краешке, готовый вскочить и пасть на колени.

Преклонение перед Великопастырем всех времен и народов не знало границ.

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

Тревога И Скалия по поводу войны с лютерами была не напрасной.

Войска папийских наемников терпели поражение за поражением, а солдаты верных папию королей и герцогов не проявляли достаточного мужества и религиозного рвения.

Кашоний заставлял себя ничему не удивляться и все происходящее использовать в своих целях, но решение папия отправиться вместе с ним в Горный замок для свидания там с "гостями небес", неожиданно принятое им после суда над звездоведом, поставило всевышинского прокуратия в тупик.

Как будто нельзя было повелеть чужеземным бродягам предстать пред святые очи наместника Всевышнего в грозном зале Святикана?

Подозрения о болезненном состоянии ума Великопастыря всех времен и народов все больше укреплялись в сознании Кашония. Именно этим он готов был объяснить страшные поступки папия.

Но лукавому помощнику главы папийской церкви крепкой, как скала, веры пришлось убедиться в своей недальновидности и недооценке тех способов для достижения своей цели, какие присущи были поистине великому И Скалию.