Читать онлайн «Легенды Мира Реки. Тайны Мира Реки: Рассказы». Страница 116

Хотя он видел сотни бледнолицых с тех пор, как воскрес в стране духов, в этом было нечто особенное, нечто, смутно знакомое. Он, несомненно, видел этого человека когда-то и где-то раньше, но он не мог вспомнить, где и когда.

Отложив трубку, индеец встал. Повернулся лицом к белому, который приближался, изучая его черты. Тот был худощав и мускулист, шагал, держа голову прямо и расправив плечи. У него была повадка предводителя, того, кто привык распоряжаться.

Но не ранее, чем этот человек оказался в десяти футах от него, Сидящий Бык его наконец узнал. В тот же миг и человек узнал Сидящего Быка.

— Ты, — прорычал человек, выхватив каменный нож из-за опояски своего набедренника.

Он выглядел после смерти совсем иным, чем при жизни. Ярко-синюю форму с блестящими медными пуговицами сменили пестрый набедренник и сандалии из рыбьей кожи. Не было больше ни длинной шевелюры, ни висячих усов. Но глаза все те же: холодные, проницательные глаза, в которых полыхало честолюбие, жадность и — да, возможно, и безумие.

Сидящий Бык схватился за свою палицу.

Пусть тот выглядел много моложе, чем когда они виделись в последний раз, и при нем не было его армии с длинными ножами, Сидящий Бык узнал бы его повсюду. Это был тот самый человек, который украл Черные Холмы. Человек, который принес так много страданий и горя индейцам.

— Кастер! — процедил сквозь стиснутые зубы Сидячий Бык. И устремился вперед, размахивая палицей.

Палица поразила генерала Армстронга Кастера в висок, свалив его наземь. Генерал попытался приподняться, но Сидящий Бык вновь ударил его и прикончил.

Тяжело дыша, Сидящий Бык глядел на безжизненное тело Кастера. Он видел сотни, если не тысячи бледнолицых после воскресения. Вероятно, миллионы их жили у Реки. И наткнуться на того, которого он больше всех ненавидел при жизни, здесь и теперь было поистине поразительно. Что это, если не…

Чудо.

Холодок пробежал по спинному хребту индейца. Он поднял голову, почти что ожидая увидеть, что небо полно летающих людей.

Ангелы.

Он улыбнулся, вспоминая, что сказала Крисси, ибо ее слова теперь дали ему надежду — надежду, что он когда-нибудь отыщет свой народ и необозримые прерии, по которым он тосковал. В конце концов, он — в краю чудес, где все возможно.

Да, Крисси, Небеса — это и впрямь поразительное место.

Не стану задерживаться, сеньоры, на том, с чего или как все это для меня началось, ибо начало было одним и тем же для каждого, кто обнаружил, что возродился в этом месте, называемом Мир Реки. Все мы очнулись нагими и безволосыми, лежащими на короткой траве у берега бесконечной Реки. Близ каждого, присоединенный к запястью коротким ремешком, обнаружился предмет утвари, получивший название грааля: металлический цилиндр с несколькими отделениями внутри. Это чудесный источник пищи. Когда его вставляют в одно из углублений большого серого камня — из тех, что именуют здесь грейлстоунами, в периоды, сопровождаемые дьявольскими синими электрическими разрядами и низким воем, напоминающим шум внезапной бури высоко в горах, грааль наполняется пищей и питьем, появляется и наркотик, называемый жвачкой грез, а также спирт, а порой и вино, и почти всегда — табак.

Когда я возвратился к жизни, первым, о чем я подумал, была моя смерть серым утром 1587 г., когда я сидел в своей келье в Саламанке, и усталость нахлынула на меня, а в жилах развилась внезапная слабость, которая подсказала мне, что конец близок. У меня было мало надежды вручить мою душу Господу. Я не много об этом думал, по правде говоря, ибо тому, кто прожил свою жизнь, как конквистадор и спутник братьев Писарро в Новом Свете, в Индиях, нет большой пользы думать, была его жизнь хороша или дурна. Мы, испанские конквистадоры, вызвались совершить известное деяние, и не особенно заботились, как осуществляем свою миссию. Жизнь дешево ценилась в те дни и в тех краях, и наша не стоила больше любой другой. Мы жили за счет меча, и от него же умирали, и я был достаточно поражен уже тем, что уцелел в те жаркие дни, и в дальнейшем прожил достаточно долго, чтобы волосы мои поседели, а смерть пришла ко мне в постели в университетском городке Саламанке, том самом, где я получил степень столь много лет тому назад. Помню, как я подумал, когда священник склонился надо мной и боль и апатия охватили меня: «Ну что же, вот и конец всему». Но я и догадываться не мог, что за порогом смерти лежит здешний Мир Реки.

В те первые дни на берегах Великой Реки я усвоил, вместе с прочими, недавно возрожденными, как пользуются Граалями и кое-что об условиях жизни в этом месте. Позднее я обнаружил, что был исключительно удачлив в том, насколько постепенно происходило мое знакомство с Миром Реки, ибо возродился на спокойном выступе Речного берега, где никто не хозяйничал, равный среди других, недавно возродившихся и вспомнивших себя, и равно невежественный.

Моими товарищами в те первые дни по воскрешении были наемники из Свободных Отрядов, которые вершили славные дела в Италии своего времени. То были умелые солдаты из Англии и Германии, и среди них — ни одного испанца. Мы общались на смеси испанского, французского, итальянского и немного — каталонского. Было не слишком трудно обмениваться мыслями, весьма примитивными. Как обычно в таких местах, имелись те, кто возродился на день или на неделю прежде других. И они показывали нам, как нужно обращаться с Граалями. И вот мы беседовали и размышляли о нашем жребии в Мире Реки, и пытались решить, что нам делать с собой.

И вскоре решение само к нам явилось. Немного прошло после моего воскрешения, когда отряд примерно в пятьдесят человек приблизился к нам строевым шагом по берегу Реки. Мы сразу увидели, что они вооружены, а мы все слишком ясно осознавали, что безоружны. У нас под рукой не оказалось ничего, пригодного для боя в этом жутком месте, даже палок и камней. Тогда мы сгрудились поплотнее и постарались придать себе грозный вид, невзирая на нашу наготу, и стали ожидать, что предпримут вновь пришедшие.

Они шагали в строгом порядке — сорок или пятьдесят сурового вида мужчин, вооруженных деревянными палками и необычного вида мечами, которые, как мы позднее узнали, изготовлялись из рыбьих костей. Они были в броне, сделанной из крепкой сушеной кожи некоторых видов больших рыб, таившихся в глубинах Реки. Их предводитель имел более роскошное облачение, нежели его спутники, и его шлем из рыбьей чешуи украшали знаки различия. Он пожелал поговорить со старшим над нами.