Читать онлайн «ИНЫЕ МИРЫ, ИНЫЕ ВРЕМЕНА. Сборник зарубежной фантастики». Страница 76

Пока я в оцепенении смотрел на всадника, он направил на меня копье и заговорил на непонятном языке.

Я встал и поднял руки над головой, прося поводы.

Всадник, размахивая копьем, повторял свой вопрос все громче и громче. Я мог только сказать «Я не понимаю» на всех известных мне языках, но ни один из них не был ему знаком.

В конце концов, он объехал вокруг меня, прорычал какую-то команду, указал в направлении, откуда он прискакал, и подтолкнул меня древком копья. Я, хромая, побрел по песку; дождь, кровь и слезы текли по моему лицу.

Остальное Вы знаете более или менее подробно. Я не смог вразумительно рассказать о себе, поэтому сахем Линейна Вейотан Толстый сделал меня своим рабом.

Четырнадцать лет я работал в его поместье, кормил свиней, рубил хворост. Когда Вейотан умер и выбрали новего сахема, я был уже слишком стар для такой работы, да и покалечен побоями Вейотана и его надсмотрщиков.

Узнав, что я немного смыслю в грамоте — я, несмотря нa свою несчастную судьбу, научился говорить и читать пo-алтонкински, — преемник освободил меня и назначил. Теоретически я могу разъезжать, где захочу, но я не воспользовался этим правом. Я слишком стар и слаб, к, не перенесу тяготы путешествий в этом мире, а, судя пo всему, другие страны не более цивилизованы, чем эта.

Кроме того, несколько человек приходят на мои лекции по естествознанию и и стараюсь внушить им мысль о достоинствах научного метода. Возможно, я сумею заронить в их души маленькую искру, раз уже мне не удалееь сделать это в 340 году до Рождества Христова.

Когда я начал работать в библиотеке, я первым делем постарался выяснить, что привело мир к современному состоянию. Предшественник Вейотана собрал значительную библиотеку, которая при Вейотане пришла в запустение; часть книг погрызли крысы, другие погибли от сырости.

Однако оставалось еще достаточно, чтобы я мог составить себе представление о литературе этого мира с античных времен и до наших дней. Здесь были дажe «История» Геродота и «Диалоги» Платона, идентичные тем, что существовали в моем мире.

Мне пришлось преодолевать лингвистические трудности, потому что европейские языки в этом мире отличаются, хотя и ненамного, от тех, что были в моем мире. Например, современный английский больше похож на наш немецкий, так как Англия никогда не была завоевана норманнами. Мне было тяжело читать без очков. К счастью, бoльшинство манускриптов написаны крупным отчётливым почерком. Несколько лет тому назад мне удалось достать очки, привезенные из Китая, где изобретение печатного станка способствовало расцвету ремесел. Но поскольку это недавнее изобретение, очки не так совершенны, как в моем мире.

Я проштудировал все книги по истории, чтобы выяснить, когда изменился ее ход, и обнаружил, что различия явились довольно скоро. Александр отправился в Индию, но не умер в тридцать два года по возвращении оттуда. Он прожил на пятнадцать лет дольше и погиб в битве с сарсатами в Кавказских горах. Не srtato, как короткое знакомство со мной помогло ему избежать малярийного комара, который сгубил его в моем мире.

Возможно, я пробудил в нем более живой интерес к Индии, чем это произошло бы без моего вмешательства, а это привело к тому, что он задержался там на длительный срок, что изменило в дальнейшем все течение его жизни. Созданная им держава просуществовала более столетия, а не распалась сразу после его смерти, как это произошло в моем мире. Римляне покорили все Средиземноморье, но все войны, которые они вели, и имена выдающихся римлян были иными. Две из основных религий моего мира — Христианство и Ислам — так и не возникли. Вместо них появились Митраизм, Одинизм и Сотеризм; последний — это греко-египетское учение, основанное пламенным египетским пророком, которого его последователи зовут греческим словом, означающим «спаситель». Однако древняя история в целом следовала по тему же пути, что и в моем мире, хотя действующие лица носили другие имена. Как и в моем мире, Римская империя распалась, но детали были другими: император гуннов правил-в Риме, а готтов — в Антиохйи. Основные различия начались после падения Римской империи. В моем мире примерно девятьсот лет тому назад началось возрождениe научной мысли, за которым через четыреста лет последовaлa научно-техническая революция. В нашей истории возрождение началось на несколько столетий позже, а научно-техническая революция едва началась. Компас и парусное вооружение судов не были изобретены, а это привело к тому, чтo Северная Америка, я имею в виду Гесперию, была открыта и заселена с севера, через Исландию, и медленнее, чем в моем мире. Ружье так и не было изобретено, а это значит, что аборигены Страны Заходящего Солнца не были уничтожены завоевавшими их европейцами, а отстояли свою независимость и постепенно научились искусству обработки металлов, ткачеству, возделыванию зерновых культур и подобным вещам. К настоящему времени большинство европейских поселений ассимилировались, хотя у представителей правящих домов абнаков и могикан часто бывают голубые глаза и они носят имена вродe «Эрик» и «Свей».

Мне терпелось добраться до работ Аристотеля, посмотреть, как я повлиял на его взгляды, и попытаться вонять, какое отношение это имело к последующему развитию событий. По. упоминаниям его работ в других книгах, имевшихся в этой библиотеке, я понял, что многие из них дошли до наших дней, xотя названия их были иными, чем названия сохранившихся в моем мире. Единственными подлинными образцами его сочинений в нашей библиотеке были три эссе: «О правосудии», «К вопросу об образовании» и «О страстях и гневе». Ни в oдном из них не было и следа моего ВЛИЯНИЯ. Я перерыл пачти всю библиотеку сахема, пока наконец не нашел ключ К разгадке. Это был перевод на иберийский язык книги «Биографии великих философов», написанной Диомедом из Мазаки. Я никогда не вcтречал имени Диомеда в литературных источниках моего мира и, возможно, он никогда не существовал. Как бы то ни было, он посвятил большую главу Аристотелю, и из нее взят следующий отрывок: «Итак, во время пребывания в Митилене Аристотель прилежно изучал естественные науки. По свидетельству Тимофея, он собирался написать серию работ, в кoторых хотел исправить ошибки Эмпедокла, Демокрита и других своих предшественников. Но после того, как он переехал в Македонию и занялся воспитанием Александра, к нему однажды явился путешественник Санд из Палиботры, мудрый индийский, философ. Индиец высмеял попытки Аристотеля вести научные исследования и сказал что в его стране уже открыто, o чем эллины и не догадываются, но тем не менее индийцам не удалось еще создать удовлетворительную картину Вселенной. Более того, он утверждал, что невозможно добиться реальных успехов в развитии натурфилософии до тех пор, пока эллины не перестанут пренебрегать физическим трудом и не займутся проведением изнуритедьчых опытов с различными механическими устройствами вроде тех, что делают хитроумные египетские и азиатские ремесленники.