Читать онлайн «Далекий Сайкат». Страница 75

Из передней части фюзеляжа он собрал овальный колпак метровой ширины, под которым располагался гравитационный двигатель. Задняя часть планерного корпуса пошла на внутренний крепеж – к этим прочным ребристым конструкциям полагалось присоединить биомеханические тяжи, передававшие усилие от двигателя на маховые плоскости крыла. Крыло представляло собой пластиковую оболочку, натянутую на каркас из гибких трубок; пластик Тревельян снял, а трубки превратились в восемь щупальцев-манипуляторов, похожих на суставчатые лапы огромного паука. Теперь осталась самая тонкая работа: монтаж систем пространственной ориентации и управления щупальцами, вокодера и датчиков, что посылали сигналы из внешнего мира в мозг. Впрочем, мозга у этой штуковины не было – имелась лишь полость в самой середине колпака, защищенная сверху плоским диском двигателя, а снизу – редуктором, к которому крепились манипуляторы, и крышкой нижнего люка.

Все операции сборки были довольно простыми, не требующими специальных навыков и инструментов, но все же Ивар провозился часа два с лишним и изрядно вспотел. Плод его усилий повторял конфигурацию древнего устройства, известного лет восемьсот назад, в легендарную эпоху Войн Провала,[20] под маркой УБР М5 – универсальный боевой робот, пятая модель. Разумеется, никакого оружия в нем не предусматривалось, ни мощных лазеров, ни ракет, ни метателей плазмы или фризеров, да и робот, собственно, был пустышкой; корпус, двигатель, манипуляторы, датчики, биомеханика – все на месте, но без управляющего центра, без программных чипов, это являлось безмозглой машиной, не способной к движению, восприятию, правильным реакциям и контакту с человеком.

– Уфф! – Тревельян вытер пот, направился к раздаточному автомату и заказал освежающий коктейль «Радость Тизаны». Выпил, потыкал в клавиши наугад, однако новое питье показалось ему слишком сладким, и он его выплеснул. Надел обруч, не отключая его от порта, и произнес: – Я закончил, дед. Что у тебя?

«Есть новости в нашем гадючнике, – доложил Советник. – Правда, не очень ясные. Смотри сам».

Включился голопроектор, и перед Тревельяном побежали бесконечные столбцы чисел. Это была большая и сложная таблица – десятки граф, тысячи строк, и никаких словесных комментариев. Хотя кни’лина, как и земляне, пользовались десятичной системой счисления, запись чисел все же выглядела непривычно – они не отделяли дробную часть точкой или запятой, а указывали порядок числа особыми значками. Это мешало; массив был огромный, и Тревельян никак не мог осмыслить хаос данных и уловить общие закономерности.

– Станция!

– Слушаю, ньюри Тревельян.

– Переведи информацию в земное представление.

Закорючки кни’лина сменились привычными цифрами, но понятней не стали.

– Что это?

– Массив, накопленный в ходе работы первого генетика, – сообщил Мозг.

– Ну, и что означают эти числа?

– Таких сведений нет. Первый генетик не привлекала каких-либо программ для обработки и анализа этого массива. Можно предположить, – криогенный разум выдержал паузу, – что здесь описаны некие опыты. В одних графах таблицы параметры экспериментов, в других – результат.

– Ты мог бы отделить первое от второго?

– Нет, ньюри Тревельян.

Ивар задумчиво поскреб в затылке. Эти данные были важны, очень важны – иначе зачем Глубине прятать их под паролями, зачем пытаться уничтожить в хранилище отчетов экспедиции? Однако то, что он видел, не походило на научный отчет, в котором полагалось описать цель и методы исследований, детализировать ход рассуждений, выдвинуть гипотезы и доказать одну из них – ну и, конечно, сделать вывод. Да и сам численный массив выглядел слишком объемным и громоздким, не похожим на компактные таблицы, которые приводятся в отчетах, чтобы опровергнуть или подкрепить конечный результат. Видимо, Мозг прав – тут сырые опытные данные, решил Тревельян и молвил:

– Есть какие-то мысли, дед?

«Я боевой офицер, а не генетик, – раздалось в ответ. – Могу предположить, что мы имеем дело с шифром плешаков или тому подобным фокусом. Разбирайся сам, мальчуган. Это по твоей части, а у меня есть другие сюрпризы».

– Ты нашел что-то еще?

«Да, файл координатора, которого нет в официальных материалах. Наш криогенный приятель утверждает, что Джеб Ро вводил некую информацию, компоновал ее так и этак, затем переписывал на свой кристалл с изъятием из памяти Мозга. Но хитрая жестянка ничего не стерла – все там, в его секретном складе. Любопытная вещь!»

– Какой-то доклад?

«Текст комментария отсутствует. Только видеообразы со звуковым сопровождением. Похоже на фильм».

Водопад чисел, казавшийся нескончаемым, сменился знакомым пейзажем. То была заснятая с птичьего полета панорама селения тазинто, очень похожего на стойбище Сломанного Меча: прогалина в лесных дебрях, жалкие шалаши, большой костер на центральной площадке, зловонные груды отбросов по периметру и существа в лохматых шкурах, сгрудившиеся плотным кольцом. Рев, что поднимался над этой толпой, оглушил Тревельяна; в воздухе мелькали копья, топоры, дубины, стиснутые кулаки, и на секунду ему почудилось, что в стойбище идет кровопролитное сражение, драка всех со всеми. Но тут летающий киберразведчик снизился, завис в десятке метров от земли, и стало ясно, что дерутся двое, а прочие лишь наблюдают. Сражались два огромных самца: у одного шерсть на плечах была седоватой, а тело пятнали давние шрамы, другой – видимо, претендент на лидерство – выглядел помоложе. На глазах Тревельяна он проткнул живот соперника костяным клинком, а когда тот рухнул на кучу костей и гниющего мяса, принялся выворачивать ему ребра, действуя лезвием меча словно рычагом. Соплеменники рычали и выли, поощряя победителя, умирающий вождь вопил и обливался кровью, самки и молодое поколение швыряли в него сухим дерьмом. Зрелище было на редкость неаппетитное, но быстро сменившееся другими картинами – правда, еще более жестокими и страшными. Схватки между ордами тазинто, штурм убежищ терре с обязательным их избиением, потоки крови, треск разбиваемых черепов, внутренности, исторгнутые чудовищными ранами, мерзкие сцены охоты, пожирания мяса и совокупления, напоминавшего больше поединок хищных тварей. Эти жуткие эпизоды длились и длились, чередовались один за другим, и Тревельян никак не мог понять, зачем Джеб Ро собрал подобную коллекцию. Из любви к натурализму? Может быть… Как-то, незадолго до гибели, он сказал, что разгул примитивных инстинктов и страстей возбуждает…

Новая сцена: сотни полторы тазинто рвут на части какого-то зверя, облепив его труп. Зверь огромен и мохнат, из его брюха торчат два окровавленных кола – видимо, он попал в ловушку. Дикари ползают по гигантскому телу, кромсают плоть каменными ножами, дерутся за лакомые куски и жрут, жрут, жрут…