Читать онлайн «Амальтея (сборник)». Страница 115

Эта повесть написана с таким молодым задором, с таким безоглядным удальством, в ней так прихотливо смешались краски прошлых веков и наших дней, поступки людей давно прошедших времен и оценки наших современников, что самым фантастическим кажутся не приключения героев, а то, что вихрь головоломных сюжетных пируэтов возник по воле автора, перешагнувшего за восьмой десяток.

Снова — в какой уже раз? — приходится вспоминать признание М.Михеева: “мое детство прошло под кокосовыми пальмами… среди звона шпаг и пиастров и грохота мушкетных выстрелов”. Теперь в эту романтическую страну приключений писатель ведет юных. С какой целью? Тут и дань романтике, которая так нужна отроческим душам, и мысль о том, что мы вознесены на высоту временем, в котором нам выпало жить (именно поэтому Ника, владея мастерством современной фехтовальщицы, играючи побеждает самых отчаянных рубак-пиратов). Тут и раздумья о том, как незаметно для людей, но властно время кладет на разум и души свой отпечаток (вспомним, что и Клим, и Ника испытывают своеобразное “давление” времени, в которое попали, и порой сами удивляются собственным словам и поступкам).

Временами в повести (еще один стилистический пласт?) ощущается легкая пародия на “романы приключений”, и это придает чуть заметный юмористический оттенок всему, о чем писатель рассказывает щедро, заразительно — и с неизменной улыбкой.

Все-таки удивительно складываются писательские судьбы! М.Михеев сейчас хорошо известен среди самых широких читательских кругов в первую очередь как автор детективов и — почти в такой же степени — как “фантаст” и “приключенец”. Конечно, по-прежнему популярна его стихотворная сказка “Лесная мастерская”, его “школьные” повести, с которых он начинал свою литературную работу, но следует задуматься: по каким причинам на первый план вышел Михеев — автор детективов.

Первый — и естественный — ответ может быть и таким: детектив — один из наиболее демократических литературных жанров, книга “на все вкусы” от младших школьников до академиков. Детектив, как правило, по чьему-то меткому выражению, “обречен на успех”. Конечно же, причастность к созданию произведений столь популярного жанра влияет на популярность самого автора.

Согласимся с такой точкой зрения, но сделаем лишь одно примечание: множество детективов, вызвав при появлении всплеск читательского интереса, вскоре оказались в числе прочно забытых. А детективы М.Михеева неизменно вызывают пристальное внимание читающих.

Второй — не менее естественный — ответ таков: детектив, будучи литературным произведением, может быть, как все произведения, хорошим или плохим.

Успех детективов М.Михеева побуждает внимательно вчитаться в них и попытаться определить их суть.

Детективные повести М.Михеева “Запах “Шипра” (1976), “Сочинский вариант” (1981), “Поиск в темноте” (1988) образуют трилогию, связанную единством центральных героев и сюжетом (“Запах “Шипра” и “Сочинский вариант” были изданы отдельной книгой как повесть с общим названием “Хищники” в 1981 г.). Все три повести объединяет прежде всего главный персонаж — лейтенант Евгения Сергеевна Грошева, инспектор милиции. Впрочем, “объединяет” — не то слово, Грошева, выполняя порученное ей задание, рассказывает о том, что она видит и слышит, описывает встретившихся ей людей. Таким образом, три повести — это три монолога Грошевой, которая по приказу милицейского начальства и по воле обстоятельств попадает в компании, участники которых, как правило, живут не в ладу с законом и с опаской поглядывают на тех, кто стоит на страже закона.

Когда писатель, чьи произведения пользуются успехом, сворачивает с проторенного им за долгие годы пути, возникает вопрос: чем обусловлен этот поворот?

В данном случае объяснение, думается, найти нетрудно. М.Михеев всегда тяготел к острым сюжетам, к неожиданным поворотам стремительного действия. Искусство строить сюжет он проявил и в своих “школьных” повестях, и в приключенческих, и в фантастике. “Очередь” была за детективом, где сюжет играет особую роль.

Детектив требует резкого противопоставления персонажей — и, следовательно, конфликта, который можно назвать непримиримым: не может быть мира между блюстителями Закона и нарушителями его.

В годы, когда даже объективное изображение негативных сторон жизни расценивалось как попытка “очернить наши великие победы и достижения”, возможность исследовать теневые явления фактически оставалась только у авторов детективного жанра — можно было если не анализировать их социальные причины, то хотя бы называть такие явления, как, скажем, наркомания, а изображение хапуг и расхитителей было молчаливо признано допустимым, когда речь шла о разоблачении преступников.

Это обстоятельство, надо думать, тоже нужно учесть, размышляя о выборе писателя.

М.Михееву всегда были близки романтические по своему жизневосприятию люди. Неслучайно дорогие ему персонажи восхищаются героями Джека Лондона, в большинстве произведений писателя-сибиряка прославляются натуры цельные и мужественные, увлеченные своим делом, готовые во имя высокой цели на борьбу, на жертвы. Другими словами, М.Михеев любит оптимистов, верящих в успех, в победу, да и сам является человеком, убежденным в торжестве светлого и доброго над темным и злым.

И по этим причинам, можно утверждать, М.Михеев пришел к детективу: ведь детектив построен на действиях людей смелых и энергичных, проницательных и наблюдательных, которые, как правило, добиваются успеха в поединке со злоумышленником (или злоумышленниками) и тем самым помогают восстановить справедливость. Раньше или позже преступление будет разоблачено, порок наказан, а истина станет очевидной.

Вот такая “запрограммированность” детектива как жанра тоже “устроила” М.Михеева.

Наконец, писателю хотелось рассмотреть проблемы, которые давно привлекали его.

Вспомним: в фантастическом рассказе “Злой волшебник” рассказчик в состоянии аффекта наносит Полянскому удар, оказавшийся смертельным, и тем прекращает его преступления. Что вызвало негодование рассказчика? Он сам объясняет это: “…ценность человеческой мысли превратилась для него в ничто”. Это — в произведении фантастического жанра.

А в авторском послесловии к “Хищникам” М.Михеев размышляет о причине многих преступлений и приходит к выводу, что немало зависит от личности преступника: “…примитивный интеллект привлекают только примитивные “радости”: уличные приключения и, конечно, водка. Люди подобного рода не имеют представления о ценности человеческой жизни — это понятие им недоступно: чтобы постичь его, сам оценщик должен обладать духовным богатством”.