Читать онлайн «Черный смерч». Страница 140

Члены комиссии все время громко выражали готовность исполнить все ее желания. Бекки вопросительно посмотрела на Ганса Мантри Удама.

— Полетим на Мадуру, — сказал он.

— А потом на Суматру, чтобы встретиться с группой Сайреса, — добавила Бекки, рассчитывавшая в пути разминуться с Анной Коорен и на Суматре разыскать Джима через преподобного Скотта, который все равно должен был подписать акт Ван-Коорена и сейчас находился на Суматре, в своей резиденции.

«Не прячется ли он там от встречи с Ван-Коореном?» — подумала Бекки и решила, что если так, то это даже лучше.

Полковник, изрядно пьяный, был польщен вниманием Бекки.

— Ван-Коорен — наш ангел-хранитель, — заявил полковник. — Где бессильны бомба и пуля, там решают деньги, а значит, влияние Ван-Коорена. Он крепко держит в руках местных правителей — раджей, султанов и принцев. Он в дружбе со многими мусульманскими и христианскими пастырями. Вот почему мы победили!

— Еще не совсем, — послышался голос одного из членов комиссии, и это вызвало у полковника вспышку ярости.

Он потребовал, чтобы тот, кто сказал это, назвался, он «ему покажет». Никто не назвался. Полковника попробовали успокоить, но безуспешно. Он кричал, что сказавший эти слова снижает дух голландских войск, поэтому так много дезертиров.

— Вы думаете, легко воевать, — кричал полковник, — когда в Европе докеры отказываются грузить пароходы для Индонезии, а команды этих пароходов не хотят везти военный груз? Вчера вечером взорвали огромный военный склад, и он сгорел дотла. Миллионные убытки! Вы думаете, легко воевать, — продолжал полковник, — когда тратятся миллионы долларов на обмундирование и вооружение туземных войск, а эти войска, откуда-нибудь с острова Бали, вместо того чтобы воевать с мятежниками на острове Суматра и грабить их дома, вдруг повертывают вверенное им оружие против своих голландских, немецких или японских офицеров и переходят на сторону бунтовщиков? Это как гидра: мы рубим тысячи голов, а появляются десятки тысяч новых! Мы хотим отбить желание к сопротивлению поголовным истреблением недовольных. Недовольство растет. Наши враги номер первый — коммунисты! Наши друзья и союзники номер первый — деловые американцы, объявившие крестовый поход против красной опасности, а это также поход и против желтой опасности, против черной опасности!

Полковник резко встал, и стул упал на пол. Его поднял слуга. Полковник приказал слугам убраться и поднял бокал.

— Я здесь для того, — сказал он, — чтобы все было в порядке! Вы все здесь для того, — он обвел тяжелым взглядом членов комиссии, — чтобы подписать протокол. Американские танки, орудия и бомбардировщики — это хорошо, хоть нам и сплавляют заваль, но Индонезия только для голландцев! Кто не пьет за это, тот мой личный враг — вот мой тост! — Запрокинув голову, полковник выпил все до дна, снова налил бокал и снова выпил.

Все члены комиссии, кроме Ганса Мантри Удама, последовали его примеру.

Полковник, выпивая бокал за бокалом, все больше и больше пьянел. Он хвастался вновь прибывающим подкреплением. Он с восторгом называл количество войск, танков, самолетов.

Бекки отозвала его в сторону, усадила на диван и посоветовала не говорить так громко о военных тайнах, тем более что, наверное, не все то, что он говорит, соответствует истине.

— Не совсем, — сознался полковник, удивляясь ее осведомленности. Но дочь Ван-Коорена могла и имела право знать многое.

Утомленная Бекки села на диван. Полковник-болтун рассказывал ей о тактике последних сражений, о расположении и численности войск и о многом другом.

Полковник говорил, пока не охрип, а затем нетвердой походкой направился к столу и принес бутылку и два бокала. Один бокал он подал Бекки.

— Вы очень много пьете! — заметила Бекки.

— Пир во время чумы! — вдруг сказал полковник. — Я хочу наслаждаться ведь рано или поздно с нами покончат. Ловите минуты счастья!

Он наклонился к Бекки, пытаясь ей что-то сказать на ухо. Она резко поднялась и пригласила членов комиссии двинуться в путь.

На аэродром их отвез Тунг. Он задержал Бекки взглядом и, когда все члены комиссии пошли к самолету, сказал:

— Я не вернусь больше в дом Ван-Коорена. Гидроплан уже довез всех четырех летчиков на Суматру к Эрлу и завтра вечером привезет Анну Коорен. В доме Скотта есть шофер Мутасси, это наш человек.

Бекки предложила Тунгу лететь с ней, а к «бьюику» вызвать шофера от Ван-Коорена.

— У меня еще остались неоконченные дела. Мы встретимся на Суматре, в Паданге. Это близко от Скотта. Мутасси все устроит.

Бекки кратко рассказала о «деятельности» филиала Института Аллена Стронга и попросила Тунга собрать материал об агродиверсиях, которые организовывал этот филиал. Тот охотно согласился. Так они расстались.

Когда комиссию, летящую в самолете, неожиданно обстреляли из леса, самолет круто повернул к берегу и полетел над прибрежными мангровыми зарослями.

Бекки предложила членам комиссии закуску. Увидев в ящиках бутылки, полковник развеселился. Ему-то и поручила Бекки угощать гостей.

Когда они прилетели на аэродром Бакалан, на острове Мадура, пьяных членов комиссии погрузили в две машины и повезли на плантации. Бекки впервые увидела высокие заросли сахарного тростника. Увидела она и табачные плантации. На плантациях членов комиссии сопровождал управляющий этими плантациями Ван-Коорена. Он не был удивлен пьяным состоянием обследователей и только посочувствовал Анне-Бекки. Он порекомендовал и в дальнейшем держать комиссию в таком же виде.

После обеда Бекки распорядилась погрузить членов комиссии на самолет. Вылетели они затемно и летели с опознавательными огнями. Уже поздно ночью они прибыли в город Паданг, на западном берегу Суматры. Ночевали в приготовленных номерах гостиницы.

Бекки так переволновалась, что не спала.

Утром, после плотного и пьяного завтрака, комиссия выехала на плантации. Полковник обнаглел и все время говорил Бекки пошлые комплименты.

К дождю они вернулись в город, чтобы после обеда ехать на плантации по другую сторону города. Когда Бекки зашла в комнату, чтобы переодеться, служанка-малайка вошла следом и молча подала конверт без адреса и остановилась возле Бекки. Бекки удивилась такой вольности со стороны малайки, разорвала конверт и вынула небольшой листок бумаги.

«Анна вылетает вечером. Будьте готовы. Обязательно встретьтесь с Джимом у Скотта. Желаю успеха. Эрл».

Бекки сразу развеселилась: значит, Эрл и Дакир живы и бомбежка им не повредила. Она на радостях дала служанке пятьдесят долларов. Та вместо ответа подала коробку спичек. Бекки поняла и сожгла письмо. «Нас много, мы победим», — подумала она. Эти и подобные им мысли вдохновляли Бекки. За обедом она была очень весела и много смеялась. После обеда Бекки предложила членам комиссии, если, конечно, им позволяет совесть, подписать акт. Все охотно подписали.