Читать онлайн «Цивилизация статуса». Страница 238

Психоисторикам практически ясна причина дикарских жестокостей нашего недавнего прошлого. Ученые убеждены, что чрезмерное разнообразие продуктов питания и типов климата постоянно оказывало на жителей разных стран возбуждающее воздействие, которое в итоге чуть не стало фатальным для мировой цивилизации. Влияние патологического многообразия условий обитания усугублялось весьма, как известно, вредоносным воздействием солнечных лучей. Все вместе это и послужило причиной усиления расовых, политических и ментальных различий, приведя человечество к вспышкам насилия и войнам, разорявшим Землю в течение многих тысячелетий.

С безошибочной мудростью оценивая собственное прошлое, мы понимаем теперь, что энергия прямого солнечного излучения и многочисленные климатические факторы — не говоря уж о совершенно варварском использовании нашими предками различных натуральных продуктов, об их упорном предпочтении одежды из естественных волокон и о фанатической приверженности значительной части населения к бегу трусцой и аэробике, некогда считавшихся чем-то вроде оздоровительного ритуала, — оказали самое разрушительное воздействие на человечество в целом. К счастью, мы вовремя осознали значение отказа от натуральных продуктов питания и от «купания» в радиоактивных лучах, исходящих от телевизионных экранов, у которых люди проводили так много времени. В результате мы стали обладателями завидного здоровья — как отдельные индивиды, так и общество в целом, — и если кто-то из нынешних людей не выдерживает испытания холодом и умирает, не прожив на свете и двух веков, то это считается из ряда вон выходящим событием. Отгородившись своеобразным щитом от иссушающей солнечной радиации, мы сумели — впервые в истории нашей планеты! — создать общество мира и всеобщего процветания.

Итак, в чем же основной смысл моего воззвания? Не так давно ученые обнаружили, что плотное кольцо облаков, окутывающих нашу планету, начинает понемногу рассеиваться. Если срочно не предпринять соответствующих мер, мы можем лишиться своего надежного и спасительного щита; солнечные лучи вновь пробьются на Землю и принесут губительное разнообразие климатических условий, типов растительности и животных, что, увы, было столь характерно для нашего печального прошлого. Вновь начнется убийственное соперничество рас, махровым цветом расцветет индивидуализм, порождая бесконечные войны. Это не просто сенсуалистские прогнозы. Необходимо немедленно предпринять конкретные шаги для сохранения облачности, не то будет поздно! Возможно, кому-то облака в небесах кажутся вечными, но поверьте: это, к сожалению, совсем не так!

А потому прошу вас: если к вам постучатся сборщики взносов в пользу Фонда Защиты Облачности, будьте по возможности щедрыми, поддержите это жизненно важное для всех нас предприятие! Сделайте свой вклад в общее дело и с гордостью носите небольшой черно-белый значок, на котором написан девиз нашего замечательного фонда: «Сохраним ночь на Земле!»

Эдвин Джеймс, Главный программист Земли, сидел на трехногом табурете перед Вычислителем возможностей. Это был тщедушный человечек с причудливо некрасивым лицом. Большая контрольная доска, витавшая над его головой на высоте нескольких сот футов, и вовсе пригнетала его к земле.

Мерное гудение машины и неторопливый танец огоньков на панели навевали чувство уверенности и спокойствия, и хоть Джеймс знал, как оно обманчиво, он невольно поддался его баюкающему действию. Но едва он забылся, как огоньки на панели образовали новый узор.

Джеймс рывком выпрямился и растер лицо. Из прорези в панели выползала бумажная лента. Главный программист оборвал ее и впился в нее глазами. Потом хмуро покачал головой и заспешил вон из комнаты.

Пятнадцать минут спустя он входил в конференц-зал Всемирного планирующего совета. Там его уже ждали, рассевшись вокруг длинного стола, пять представителей федеративных округов Земли, приглашенные на экстренное заседание.

В этом году появился у них новый коллега — Роджер Витти от обеих Америк. Высокий угловатый мужчина с пышной каштановой шевелюрой, уже слегка редеющей на макушке, видно, еще чувствовал себя здесь скованно. Он с серьезным и сосредоточенным видом уткнулся в «Руководство по процедуре» и быстрыми короткими движениями нет-нет да и прикладывался к своей кислородной подушке.

Остальные члены совета были старые знакомые Джеймса. Лан Ил от Пан-Азии, маленький, морщинистый и какой-то неистребимо живучий, с азартом говорил что-то рослому белокурому доктору Свегу от Европы. Прелестная, холеная мисс Чандрагор, как всегда, сражалась в шахматы с Аауи от Океании.

Джеймс включил встроенный в стену кислородный прибор, и собравшиеся с благодарностью отложили свои подушки.

— Простите, что заставил вас ждать, — сказал Джеймс, — я только сейчас получил последний прогноз.

Он вытащил из кармана записную книжку.

— На прошлом заседании мы остановили свой выбор на Возможной линии развития 3Б3СС, отправляющейся от 1832 года. Нас интересовала жизнь Альберта Левинского. В Главной исторической линии Левинский умирает в 1935 году, попав в автомобильную катастрофу. Но поскольку мы переключились на Возможную линию 3Б3СС, Левинский избежал катастрофы, дожил до шестидесяти двух лет и успешно завершил свою миссию. Следствием этого в наше время явится заселение Антарктики.

— А как насчет побочных следствий? — спросила Джанна Чандрагор.

— Они изложены в записке, которую я раздам вам позднее. Короче говоря, 3Б3СС близко соприкасается с Исторической магистралью (условное, рабочее название). Все значительные события в ней сохранены. Но есть, конечно, и факты, не предусмотренные прогнозом. Такие, как открытие нефтяного месторождения в Патагонии, эпидемия гриппа в Канзасе и загрязнение атмосферы над Мехико.

— Все ли пострадавшие удовлетворены? — поинтересовался Лан Ил.

— Да. Уже приступили к колонизации Антарктики.

Главный программист развернул ленту, которую извлек из Вычислителя возможностей.

— Но сейчас перед нами трудная задача. Согласно предсказанию, Историческая магистраль сулит нам большие осложнения, и у нас нет подходящих Возможных линий, на которые мы могли бы переключиться.

Члены совета начали перешептываться.

— Разрешите обрисовать вам положение, — сказал Джеймс.

Он подошел к стене и спустил вниз длинную карту.

— Критический момент приходится на 12 апреля 1959 года, и вопрос упирается в человека по имени Бен Бакстер. Итак, вот каковы обстоятельства.