Читать онлайн «Помощники Ночи». Страница 123

Андорэйцы поджидали человека, которого должны были убить. Шэгот настаивал, что он непременно появится. И Шэгот поймет, когда этот момент наступит.

Ожидание не казалось обременительным. Окска Рашаки ничего особо не требовал от своих последователей. А Вондера Котерба, в свою очередь, ничего не требовал от шайки Рашаки. Он приказал им контролировать проход контрабандистов. Котерба лично удостоверился в том, что отряд кормят – иначе они бы начали грабить деревни Аламеддина.

Шэгот довольствовался тем, что ел, спал и иногда выполнял грязную работу. Грим, как и те, под чьим началом он служил, просто ждал.

Свэйвару такой образ жизни был не по душе, но он терпел. Асгрим довольно много повидал в этом мире и поэтому знал, что рано или поздно все плохое заканчивается.

За время пребывания в банде Рашаки Свэйвар каждый день видел Арленсулу, которая осторожно бродила по лагерю людей с прогнившими душами. Богиню никто, кроме него, не замечал. Свэйвар и Арленсула были связаны узами тайного заговора.

Это был один из безоблачных деньков заканчивающегося лета. Чайки, галдя, устремились вниз на морскую гладь. Запах в гавани стоял невыносимый. Брат Светоч наблюдая за тем, как конекийские воины поднимались на борт кораблей. Двенадцать судов Платадуры были самими большими из тех, что можно найти в портах Шевеналла. Навайские и платадурские суда стояли в гавани чуть поодаль от берега. Рыболовецкие лодки и шлюпки сгонялись в одно место, так чтобы военные корабли могли беспрепятственно загрузиться. Некоторые из них в Конек прибыли уже переполненными: на их борту находились навайские инженеры, саперы, артиллеристы и специалисты по ведению обороны.

Брат Светоч задумался: не рассматривает ли король Питер данное мероприятие как репетицию похода в Святые Земли, которого так страстно жаждал Великий.

Все может быть. Что-то произошло. Питер добился отличных успехов в Диреции, часто объединяясь со слабым праманским принцем, дабы свергнуть более сильного. Почему он так внезапно переключился на заокеанский поход, бросив на него свои основные военные силы? Питер был благороден и предан своему Богу, но двигало им не только уважение и любовь к брату его королевы.

Конекийцы с большой неохотой поднимались на борт кораблей. Неверные моряки были одеты в странные наряды.

Они переговаривались между собой на родственном конекийскому языке, однако для солдат, поднимающихся на корабль только для того, чтобы не пришлось пешком проделывать шестьсот миль, он казался невероятно странным.

Никто до сих пор не знал, где они высадятся. Великий и Иоанн еще не определились в своих планах. А, может, и определились, да вот только отрядам сообщить не удосужились.

Граф Рэймон замедлил шаг и подошел к брату Светочу.

– Время набраться смелости и подняться на борт, мастер. Уже начали отдавать швартовы.

Брат Светоч тяжело вздохнул. Его скромные пожитки уже погрузили на корабль. Присоединяться к ним мэйзеланину совершенно не хотелось. Точно такое же нежелание испытывали и его спутники, уважаемые духовники, которые добровольно вызвались поехать в Кальцир.

В военной экспедиции принимали участие представители всех религиозных направлений, существующих в Конеке: строповщики, к примеру, были конекийскими праманами из Терлаги. Их присутствие озадачило брата Светоча куда больше, чем присутствие нескольких десятков миролюбивых Искателей Света.

Платадурские праманы нервничали. Халдары не понимали, почему эти люди объединились с Питером, который шел войной на их соплеменников. Впрочем, сами халдары неизменно воевали друг с другом в пределах халдарского мира.

Спутники брата Светоча были теми же людьми, с которыми он ездил в Брос.

Граф Рэймон чудесным образом выполнил все приказания герцога. Гэрэт находился в Кастрерсоне, когда получил известие о том, что ему придется двигаться в Кальцир по морю. Он достиг Шевеналла прежде, чем прибыл дирецийский флот.

Брат Светоч впервые оказался на борту корабля, который к тому же плыл по морю: до сих пор мэйзеланин передвигался только по рекам и только при помощи паромов. Вдобавок, он еще ни разу до этого не находился на палубе, которая кренилась, раскачивалась и заливалась водой даже в самый ясный и тихий день. Ко всему прочему пассажирам этого корабля казалось, что линия горизонта постоянно находится под каким-то странным и ужасным углом. Такого запаха, как на судне, брат Светоч нигде не ощущал. Смрад казарм, лошадей, смолы, пакли, моря и пригоревшей пищи создавал такую смесь, что даже многие чайки, питающиеся падалью, не рискнули следовать за кораблем.

Моряки уверили мэйзеланина, что он слишком чувствительный. «Таро» построили совсем недавно. Потому у этого корабля еще не было своего собственного характера.

Приготовление пищи сопровождалось самыми мерзкими запахами.

Судовой повар обслуживал только платадурскую команду. Все остальные готовили пищу на главной палубе в окружении простолюдинов, моряков и вороватых чаек. Когда погода ухудшилась, пользоваться огнем запретили, поэтому о горячей еде можно было забыть. Платадуране очень сомневались в том, что конекийские сухопутные крысы ненароком не подожгут корабль.

Больше всего моряки боялись пожара в открытом море.

Путешествие доставляло много неудобств не только в физическом плане. Брат Светоч ощущал присутствие любопытных существ – Помощников Ночи. Это действовало на нервы. Наверное, в древности жизнь была такая же неприятная. Человеку пришлось потратить не один век, чтобы приручить мир.

А водную стихию так и не смогли усмирить до конца.

Когда корабль приблизился к острову Армун, где в прошлом свои силы восстанавливали броские императоры, брат Светоч собрал религиозных представителей перед платадурскими моряками и терлигианскими строповщиками. Мэйзеланин никак не мог собраться с мыслями. Армун лежал между Бросом и Шиппеном, до последнего оставалось рукой подать. То есть корабли плыли вдоль побережья Аламеддина, где это королевство граничило с Кальциром. Однако флотилия даже не собиралась заходить в гавань.

Праманские священники-дилетанты по-прежнему с подозрением относились к конекийцам, но брату Светочу удалось убедить некоторых из них в том, что он всего-навсего хочет прочитать несколько проповедей.

– Мне интересно, какую позицию занимает ал-Прама по отношению к Помощникам Ночи. Последние никогда не подчинялись никаким догмам. Они упиваются абсолютно противоположной доктриной.

Праманские капелланы не были настроены вести беседы философского характера. Они занимались делом, оказывая пусть самую маленькую, но все же духовную поддержку тем, кто находился сейчас вдали от дома. Священники эти могли совершать основные обряды таинств, установленные их верой. На том их обязанности и заканчивались.