Читать онлайн «Обман Инкорпорэйтед (сборник)». Страница 177

– Смотрите! – воскликнула Салли. – Фуникулер!

По крутому склону, крепко вцепившись в натянутый канат, проворно полз наверх архаичный вагончик с пассажирами. С громким стуком и грохотом он проскочил перекресток и продолжил путь – странная клеть из дерева и железа, подскакивавшая на конце подземного кабеля.

– Куда? – отрывисто спросил Боб, которого злило, что его со всех сторон окружают люди, не знающие цену времени.

– Еще пару кварталов, – ответил Хедли. – Налево.

На Вашингтон-сквер они повернули и поехали вверх по крутому холму. Уличные торговцы продавали китайские газеты. Морщинистые старики с длинными бородами торговали дынными пирожками – шариками из сахара и жира с сочным плодом внутри. Зарешеченные балконы многоэтажных домов чуть ли не соприкасались друг с другом над проезжей частью. По узким тротуарам, пронзительно визжа, опрометью носились китайские ребятишки. Прямо в тротуаре неожиданно открывались черные квадраты – входы в погребки с темными лестницами, ведущими вниз. В уличный шум вплеталась восточная музыка: завывания и внезапные удары. Узкие, захламленные переулки, по которым могла проехать только одна машина, петляли между ресторанчиками, грязными следами от мусорных баков, лужицами крови с присохшими перьями.

– Вот он, – сказал Хедли.

Над входом в погребок торчала маленькая, старомодная неоновая вывеска, опутанная клубком разноцветных трубок. Вниз вел длинный лестничный пролет, который поворачивал у стеклянного окна ниже уровня земли: там висели мертвые ощипанные птицы со связанными бечевкой лапами. Дальше стояли черные столики и виднелись занавешенные кабинки, коренастые официанты в белых куртках, древний кассовый аппарат, китайские коммерсанты, читавшие за едой газеты.

– Ну и где я тут припаркуюсь? – заныл Боб. – Не парковаться же мне в этом проулке! – Ресторан скрылся у них за спиной, и «нэш» резво помчался в гору, распугивая людей на каждом пешеходном переходе. – Ну его в задницу, поехали на побережье. Уже полтретьего!

– Можешь припарковаться на Стоктон-стрит, – сказал Хедли. – Там всегда есть места.

Боб промолчал и свернул с Вашингтон-сквер на Стоктон-стрит. Они выехали из Чайнатауна, где тянулись целые кварталы закопченных жилых домов, убогих обувных и одежных лавок без витрин и вывесок.

– Вон там перед аптекой, – сказала Салли, – та женщина уже уезжает.

«Нэш» плавно подъехал, немного притормозил и вкатился на автостоянку. Легко стукнув бампером машину сзади, а потом машину спереди, Боб вынул ключ из зажигания, одним махом распахнул дверь и шагнул наружу.

– Пошли, – скомандовал он. – Пошевеливайтесь – время не казенное.

Боб и Салли быстро зашагали по тротуару. Хедли старался не отставать: высокие каблуки Салли громко цокали у него перед носом, и он поневоле стал наблюдать, как их тонкие кончика стучали по бетону. На аккуратной лодыжке, затянутой в гладкий нейлон, висел крохотный золотой опознавательный браслет. При ходьбе он сверкал и подскакивал в солнечном свете. Хедли шел позади сестры, любуясь ее элегантной, дорогой фигурой на почтительном расстоянии – с машинальным и абсолютным преклонением, пронизывавшим все фибры его существа. По-другому и быть не могло.

Вслед за Хедли волочились Дейв и Лора Гоулд, напоминавшие карликов даже больше, чем в машине. Два темных приземистых сгустка получеловеческой плоти в засаленной, испачканной едой одежде – бесформенные и омерзительные, с угрюмыми лицами и неповоротливыми телами. В Хедли проснулась некая гордость. Он стоял на целую ступень выше: пусть он и отставал от сестры, но все же был из ее породы. Физическое родство бросалось в глаза – они принадлежали к одной расе, были одной и той же крови. Обстоятельства помешали ему соответствовать стандартам этого рода, но потенциальные возможности налицо. Однажды, когда он станет старше…

Странно, что в присутствии сестры Хедли возвращался к старой модели поведения, представляя себя еще слишком молодым. Но так уж сложилось: семеня вслед за широко шагающей женщиной с высоко поднятым подбородком и четко очерченным, запрокинутым лицом, он превращался в подростка, мальчишку, пацаненка. Засунув руки в карманы, Хедли пнул пивную банку, пробежал пару шагов, подпрыгнул и вмиг превратился в белобрысого мальчугана по виду и поведению. Он догнал Салли и ее мужа, которые, запыхавшись, спешили к Вашингтон-сквер.

– Туда! – крикнул Хедли и вдруг сконфуженно отступил. Мельком взглянув на него, оба молча свернули за угол и ринулись вниз по крутому склону. Смутившись, Хедли помчался вслед за ними, а Гоулды брели сзади, замыкая процессию.

В полутемной кабинке, напоминавшей ящик, они расселись вокруг стола с каменной столешницей и стали изучать заляпанные супом меню. За занавеской китайские бизнесмены, горбясь над мисками с вареным рисом и приготовленными на пару гуппиями, подносили еду ко рту палочками. В центре стола стояли графин с соевым соусом, солонка и перечница с дырочками, а также лежали другие меню.

– Заказывай ты, – сказала Салли брату, подняв голову и закрыв меню. – Ты лучше разбираешься в китайской кухне. Помнишь, как мы сюда приходили?

Хедли кивнул. Он взволнованно просмотрел меню, его охватила ребяческая несдержанность, и в порыве безрассудства он заказал все, что попалось на глаза.

Маленький официант с кукольным лицом и лакированными черными волосами, блестевшими от верхнего света, одну за другой ставил перед ними дымящиеся миски. Яично-цветочный суп. Горячие и липкие жареные пельмени. Курица с миндалем. Говядина со спаржей. Чау-йок – склизкие зеленые овощи, подаваемые в густом сладком сиропе. Жирные мягкие пирожные желтого цвета, с мясной и овощной начинкой – яичные фу-йонг. Перед каждым из них стояла округлая белая чашка без ручки, куда Хедли наливал горячий дымящийся чай из старомодного эмалированного чайника.

Боб Соррелл не обратил внимания на миски с дымящейся едой и махнул официанту, суетливо выбежавшему за занавеску.

– У вас есть «севен-ап»? Принеси мне бутылку «севен-апа».

– «Севен-апа» нета, – пролопотал официант.

Суровое лицо Боба потемнело. Тщательно выговаривая каждое слово, он спросил:

– «Кока-кола» знай? «Кока-кола» быстло-быстло плиноси!

Официант скрылся. Минуту спустя он вернулся с бутылкой «колы», куда была вставлена соломинка, со звоном поставил бутылку на стол и без единого слова вышел.

– Только не суй мне эту китаезовскую жратву, – сказал Боб Салли. – Перехвачу сандвич на автостраде, – он сверился с часами. – Могу и потерпеть – это недолго.

Дейв и Лора с тревогой глотали еду, опасаясь, что им не дадут доесть. Миски быстро опорожнились: Хедли с сестрой здорово проголодались. Они ели жадно, как раньше, когда подростками приезжали в город, чтобы сходить на пляж и в парк развлечений – несколько квадратных миль зеленой травы и цветов, что назывались парком «Золотые Ворота»…