Читать онлайн «Темные тропы». Страница 45

Когда корабль устойчиво пришвартовался к пристани, с него был спущен узкий трап, соединивший его с набережной. Коммерсант предложил пассажирам следовать за ним и направился к тому единственному местному жителю, который не принимал участия в швартовке.

Хотя он был одет, как и другие, в простые шелковые панталоны, у него за спиной были два скрещенных палаша, а также широкое ожерелье из ракушек на шее. Подойдя к нему, коммерсант вступил с ним в долгую беседу на языке тарасков.

Этот язык славился своей сложностью и требовал от купцов, торговавших с приморскими жителями, совершенного знания грамматики, если они хотели полного взаимопонимания. Запас слов был довольно ограничен, но язык изобиловал практически бесконечными их комбинациями. Каждое слово могло изменить смысл в зависимости от интонации, контекста или пунктуации. Тому, кто ничего в этой речи не понимал, она казалась похожей на пение тайной общины с его магическим ритмом.

Переговоры между коммерсантом и местным чиновником завершились рукопожатием. Грифиец поклонился и обернулся к Януэлю.

– Он берет вас на Тараска, – сообщил он. – Ровно через девять дней город будет на широте Каладрии. Вы сойдете на берег в маленьком портовом городке, и в дальнейшем вам придется рассчитывать только на самих себя. На все время путешествия в ваше распоряжение будет предоставлен дом. Вы сможете разместиться в нем вместе с вашими спутниками. У вас будет слуга, и вы ни в чем не будете испытывать недостатка.

– Спасибо. – Януэль добавил к своей благодарности положенное по Завету приветствие: – Да осветит ваш путь пламя Феникса, Медель-Ан.

Тот жестом дал понять, что выражения благодарности излишни, и добавил:

– Вашего проводника зовут Муцу. Это шеджистен, или… капитан-пастырь. Трудно перевести, но знайте, что это очень важное и влиятельное лицо.

– Я ничего не знаю об их обычаях, – заметил Януэль с оттенком беспокойства.

– Не беспокойтесь, они умеют принимать чужестранцев. Они не станут придираться по пустякам. Единственный совет, который я могу вам дать, – это никогда не подниматься ко дворцу. Ни один иностранец не имеет права проникнуть туда, даже император. Муцу, безусловно, скажет вам об этом лучше, чем я. – Он помолчал и крепко пожал фениксийцу руку: – Я вам желаю успеха, Януэль. Ради нас всех.

Фениксиец поклонился и отпустил коммерсанта на его корабль. Трап был втянут обратно на палубу, и портовые рабочие стали отдавать швартовы, намотанные на причальные кнехты.

– Добро пожаловать, – произнес шеджистен, коротко поклонившись. – Прошу вас следовать за мной.

Он выражался неспешно и тщательно выговаривал каждое слово. Не дожидаясь ответа, он повернулся и стал подниматься по высоким чешуйчатым ступеням, которые вели к воротам города.

Спутники молча последовали за ним, оробевшие при виде высоких коралловых стен, которые сверкали под лучами солнца.

Когда обе створки ворот раскрылись, чтобы впустить их, все они едва удержались от изумленных восклицаний. Они находились у подножия холма и впервые в жизни ступали ногами по чешуйчатой поверхности спины Тараска. Перед ними поднималась вверх, вплоть до самого дворца, просторная улица. Она была наводнена сотнями пешеходов и торговцев. Царившее здесь оживление превосходило все когда-либо виденное Януэлем в прошлом. Тут была разношерстная и причудливо одетая публика, которая сновала вверх и вниз в запутанном и неисчерпаемом потоке.

– Смотрите! – воскликнул он, широко раскрыв восхищенные глаза.

Возвышаясь на несколько футов над толпой, прогуливались невиданные животные, напоминающие мантийных скатов. Горожане вели их на поводу, и они грациозно струились вдоль улицы, согнув крылья-плавники под тяжестью тюков и бочонков. Януэль обратил внимание на установленные через равные расстояния высокие стеклянные баллоны, наполненные фосфоресцирующей жидкостью, которая освещала темную сторону улицы. Он заметил и арки, вырезанные вручную в костистых наростах Тараска, и высоких ликорнийцев, увенчанных акульими масками, и приветствующих их зевак…

– Это великолепно… – пробормотал Чан.

– Не будем задерживаться, – отозвался Фарель, низко опустив голову, чтобы спрятать лицо в тени капюшона.

Шеджистен согласно кивнул и пригласил их свернуть на улочку, уходящую вправо. Они углубились в переплетение темных переулков, крепко пропитанных соленым рыбным духом. Стены домов были полностью выложены из кораллов и местами представляли собой подлинные произведения искусства. Очевидно, каждый житель города упражнялся в ваянии, и некоторые проявляли в этом несомненный талант. Еще они обнаружили, что все окна затянуты необычной пленкой, непроницаемой и теплой, которая чуть морщилась, когда к ней прикасались.

Они пересекли несколько маленьких площадей, где увидели музыкантов, использующих скелеты крупных морских млекопитающих для исполнения диковинных протяжных мелодий. Они ставили скелеты вертикально, зажав их между колен, и перебирали их ребра как струны арфы. Спутникам встретились по пути и дуэлянты, которые скрещивали свои пшаги, двигаясь с ловкостью заправских танцоров. Путники разошлись в разные стороны, только чтобы пропустить вереницу молодых девушек, которые рассыпали по земле мелкие ракушки с серебристым отливом. Когда они удалились, земля затрепетала и ракушки исчезли в ней.

– Приношение, – сдержанно прокомментировал Муцу.

Путники продолжали следовать за ним, не слишком поверив сказанному при виде гладкой чешуи, устилавшей улицу. Проводник наконец остановился перед одним из домиков, дворец оказался слева от них, на юго-западе. Они стояли на перекрестке двух улиц, отмеченном постройкой в форме колокола.

Шеджистен отцепил от своего ожерелья маленькую пунцовую ракушку, вставил ее в отверстие замка и отворил дверь.

В доме была только одна комната. Свет поступал через потолок, которым служил большой вогнутый витраж, изображавший лежащего на волнах Тараска. На высоте локтя от пола толстые стены имели углубления, в которых были устроены небольшие альковы, устланные вышитыми подушками. Из мебели имелся только один низкий стол, а вокруг него были разложены подушки.

– Вы у себя, – сказал проводник, протягивая Януэлю ракушку, служившую ключом. – Если вам что-либо понадобится, я к вашим услугам… – И он исчез.

Януэль до вечера оставался у изголовья Шенды. Драконийка уже почти не страдала от боли, но нуждалась в постоянном уходе. Этот вынужденный отдых злил ее и приводил в нервическое состояние, но фениксийцу была приятна необходимость постоянно дежурить возле нее. Он менял ей повязки, смазывал раны составом, который Чан приготовил вместе с несколькими подмастерьями Башни, и охранял ее сон.