Читать онлайн «Звезда Горна». Страница 85

Вечером, перед самым ужином, приехал Цаннер, извинившись, что не смог выбраться раньше, много пациентов, ничего сложного, но каждый требует времени. Мы засиделись с ним в кабинете далеко за полночь, разговаривая на одну единственную, но так интересующую его тему.

Я бы даже назвал наш разговор допросом с пристрастием, настолько много мне пришлось отвечать. Его интересовали даже малейшие мелочи, он делал много пометок для себя, иногда мне приходилось объяснять одно и то же по нескольку раз. Ужасный человек, недаром его из столицы выперли, с тоской думал я, отвечая на очередной его вопрос.

Наконец, не выдержав, я ушел спать, оставив его в кабинете разбираться со своими записями. Уже сквозь сон я слышал, как он заглядывает в мою спальню, хорошо хоть разбудить меня не решился. Утром Цаннер отбыл к своим пациентам еще до моего пробуждения. Вот и славно, я с содроганием вспомнил подробности прошлого вечера.

— В таком случае больному делают инъекцию необходимого лекарственного препарата.-

— Стоп, господин барон. Что такое инъекция? -

— Ну, это укол, который производится при помощи шприца…-

— Что такое шприц? -

— Это механическое приспособление, созданное специально для инъекций. Давайте, я Вам его нарисую, так будет понятнее. Смотрите, это стеклянная трубка, это поршень, это съемная пустотелая игла. Наполняем шприц лекарством, обеззараживаем место укола спиртом, чтобы не внести инфекцию и вводим лекарство, либо в мышечную ткань, либо непосредственно в вену. Шприцы многоразового действия, но перед употреблением их необходимо подвергнуть обработке в кипящей воде.-

Фу, можно выдохнуть.

— Что такое спирт? -

Мама моя, когда же это закончится, думал я.

И отказать я ему не мог, все это касается не механических чудес, а жизни многих людей. Спокойно можно обойтись без многих вещей, что окружают человека будущего, но вот когда вопрос стоит о его здоровье…

Горящие глаза Цаннера, его чуть подрагивающие руки…

Вначале разговора он честно признался, что после первого разговора очень сомневался, в том, что я ему успел поведать. Но позже, после здравого размышления понял, что ему попалась уникальная возможность заглянуть в то самое будущее.

Источником моих знаний он не интересовался, но что касается любимой медицины…

Смотрел я однажды на одном из каналов цикл передач, посвященных прорывам отечественных ученых в той или иной области науки. В одной из них группа ученых медиков рассказывала о своей работе, обещавшей получение качественно нового препарата, способного излечить от многих болезней и, чуть ли не новое направление в медицине. На вопрос одного из участников передачи, весьма ироничный, что ученые создают лекарство от смерти, руководитель проекта спокойно ответил, что такое лекарство уже существует, и коротко добавил — пенициллин.

Действительно, пенициллин избавил человечество от многих болезней, считающихся до его появления смертельными, вернее не избавил, а дал возможность их успешно лечить.

Что я мог сказать Цаннеру, да у нас существует лекарство, которое излечивает и то, и другое и третье и десятое. А вот как его получить? Единственный факт, который мне удалось вспомнить это то, что впервые пенициллин был получен из плесени, образующейся на несвежем хлебе. Но даже таким образом я указал путь в правильном направлении, дальше лишь вопрос времени. Вот в таком ключе и прошел весь вечер, с которого я позорно сбежал, не выдержав.

Коллайн с обозом задержался на день дольше, чем мы планировали.

Я боролся с гравитацией при помощи отягощений, когда в мой маленький спортивный зал заглянул Проухв и сообщил о скором прибытии обоза. Вот и славно, поздний ужин мне всегда нравился больше, чем ранний завтрак. Перед этим мы славно помахали с Прошкой балотами на небольшой лужайке в самой чаще парка.

Да, Проухв здорово продвинулся в фехтовании, Дикие обратили на него большую часть своего внимания, объясняя это тем, что он постоянно находится при мне. Что ж, меня это только радовало.

Когда я вышел во внутренний дворик, караван уже прибыл.

Возле телег суетилась челядь, и, следуя указаниям управляющего, приступала к их разгрузке.

Камилла, одетая в новое красивое платье, которое, кстати, очень ей шло, сразу же заметила меня и поспешила навстречу походкой модели. И ведь не учил ее никто, природа наградила. Подойдя, Камилла пустилась в объяснения. Но я прервал ее, похвалил новый наряд, сделал комплимент ее внешности, заставив девушку порозоветь от удовольствия, и отпустил.

Не до этого сейчас, вон идет Коллайн веселый и довольный, а рядом с ним седой незнакомый тип годов сорока с ожогом на правой щеке. Этот самый тип и оказался рекомендованным Цанером химиком, по имени Нерк Капсом. В ответ на мой вопросительный взгляд Анри передал мне небольшую коробочку и, договорившись встретиться за ужином, а затем в моем кабинете для дальнейшего разговора, мы разошлись по своим делам.

Когда я вошел в обеденную залу, первым что бросилось в мои глаза, был великолепный обеденный сервиз из серебра, новенький и блестящий. Я даже застыл в дверях на несколько мгновений, любуясь на нем игрой света от ярко горящих свеч в канделябрах. Пройдя на свое место, я привычно уселся в кресло, напоминающее небольшой трон и обнаружил перед собой серебреный кубок, почти точную копию так приглянувшегося мне кубка с фамильным гербом Вандереров.

Этот же отличался только тем, что на нем красовался мой герб, вздыбленная лошадка. То же самое оказалось и на стоящих передо мной приборах. Им же были отмечены и двузубые вилки, и даже ножи. Я взглянул на Коллайна, явно довольным произведенным на меня эффектом. Все еще опасаясь подвоха, внимательно рассмотрел коня, изображенного на самом гербе, с него станется. Нет ничего такого, чтобы указывало, что это все же конь, а не кобыла.

Довольный, я откинулся в кресле с кубком, уже наполненным заботливой Васией вином, дожидаясь пока мне положат на блюдо всего понемножку. За столом мы сидели впятером, кроме меня присутствовали Коллайн, Герент, Капсом и приехавший к самому ужину доктор Цаннер, усевшийся рядом с Капсом. Они о чем-то тихо беседовали.

За ужином Коллайн рассказывал о столичных новостях, не касаясь главных тем, многозначительно поглядывая на меня. Цаннер, в своем обыкновении, постарался заговорить о, наверное, единственном, что его интересовало в этом мире, но я решительно перебил его, отложив разговор на вечер и сразу предупредив, что столько времени как в прошлый раз, уделить ему не смогу. Бедняга сразу скис, но что поделать, на это время и на остальную ночь у меня совершенно другие планы, совершенно.