Читать онлайн «Сборник "Этические уравнения"». Страница 93

Ситуацию он увидел и оценил мгновенно, причем с двух позиций сразу: как экзор, то есть полевой оператор, манипулирующий особым виртуальным полем коррекции, и как живая биологическая система, имеющая большее, нежели у рядового человека, количество органов чувств.

В поле коррекции – на фоне меняющегося черно-белого рисунка – образовалась черная стрелочка и поползла к светлому колечку с лучистым ореолом; этим колечком был сам Арсений Васильевич.

На физическом событийном плане этот процесс выглядел иначе.

На улице – с двух ее сторон одновременно – появились черные джипы и понеслись к особняку полковника Пищелко, возле которого застыл столбом Гольцов.

Мгновением позже открылась калитка в заборе, ведущая на территорию усадьбы, и оттуда выскочили один за другим парни в камуфляже, то ли охранники владений полковника, то ли вызванный им спецназ.

Время для Арсения Васильевича затормозилось.

Джипы резко снизили скорость.

Охранники в пятнистых комбинезонах тоже почти остановились, неспешно и плавно переставляя ноги, как при замедленной киносъемке.

Замерли редкие прохожие.

Изменился и цвет фонарей – покраснел, словно лампы на столбах стали светить вполнакала.

Однако и Арсений Васильевич все еще медлил, не зная, с чего начинать, куда бежать, как решить возникшую проблему. Он понимал, что его каким-то образом запеленговали враги, вычислили или даже следили за ним, вызвали группу захвата, и теперь он находился в ловушке, готовой вот-вот захлопнуться.

Ну, и долго ты так будешь стоять? – осведомился внутренний голос. – Хочешь снова оказаться в лапах господина Эрнста?

Арсений Васильевич вздрогнул и гигантским усилием воли выдернул себя из трясины оцепенения.

Заработала инициированная подсознанием система боевого опыта, накопленного предками тысячелетия назад.

Мгновение спустя система запустила механизм непрогляд а, и Арсений Васильевич – для всех, кто его видел в данный момент, – исчез! Непрогля д создавал вокруг человека слой высокоамплитудных колебаний молекул воздуха, который практически полностью поглощал световые лучи.

Затем включилась другая часть мозга, ответственная за создание фантома. И по улице зигзагами побежал «второй» Арсений Васильевич Гольцов – его голографический двойник, в то время как первый – «настоящий» Гольцов тихонечко отступил назад, к забору, и направился по тротуарчику прочь от особняка полковника Пищелко.

Операция же по захвату двойника-фантома продолжала между тем развиваться.

Джипы с визгом шин затормозили. Из них выбросились парни в камуфляже, развернулись в цепь, перекрывая дорогу беглецу. Он заметался между ними как заяц, перепрыгнул через джип (!), наткнулся на спецназовца, увернулся, бросился бежать. За ним метнулись пятнистые комбезы, начали кричать, стрелять по ногам…

Чем закончилась эта погоня, Арсений Васильевич не увидел. Все еще невидимый, он свернул в переулок, добежал до метро, спустился вниз и только там, став за колонну, сбросил с себя вуаль непрогляд а.

Несколько пассажиров бросили на него удивленные взгляды, внезапно обнаружив соседа, но Арсений Васильевич этого не заметил. Сердце перестало гнать кровь по сосудам в бешеном ритме, дыхание понемногу успокоилось. А тревога в душе осталась. Пришло чувство забытой вещи. Что-то он упустил из виду, какую-то важную деталь. Но что именно – вспомнить не мог.

В начале двенадцатого он вышел из лифта на одиннадцатом этаже, позвонил в дверь.

Никто не откликнулся.

Сердце дало сбой.

Арсений Васильевич еще раз вдавил кнопку звонка, подержал подольше.

Тишина.

Тревога переросла в панику.

Он постучал в дверь, позвал внучку, еще раз постучал, надавил на ручку… и дверь открылась!

Облившись холодным потом, он вбежал в прихожую, окликая Стешу.

Никто ему не ответил.

Дважды обойдя все комнаты, заглянув под кровати, диваны и в шкафы, Арсений Васильевич без сил опустился на стул.

Стеши нигде не было.

А уйти сама куда-нибудь она не могла. Во всяком случае до этого момента.

Кто-то бесшумно вошел в квартиру, остановился в дверях.

Арсений Васильевич вскочил, оглянулся…

Самсон Викторович Плевин, генерал, начальник научно-технического Управления Федеральной службы безопасности, слыл человеком хитрым, умным, жестким и несправедливым. В принципе, так оно и было на самом деле, потому что другие люди до таких кресел добирались редко, а если и добирались, то долго в них не задерживались. Чиновничья систем а, коррумпированная снизу доверху, в том числе и в военной сфере, просто не допускала к власти совестливых и справедливых, ибо строилась она по принципу взаимодополнения и круговой поруки, и либо превращала прорвавшихся в кру г в таких же холуев-винтиков, стремящихся сделать карьеру и обеспечить себя до конца жизни, возвыситься над всеми, либо выдавливала их из своей среды. Генерал Плевин стал свои м еще в юности, будучи по натуре расчетливым и сметливым карьеристом-комсомольцем. Неудивительно поэтому, что Система, управляющая социумом Земли (ниже – России, еще ниже – Министерством обороны и спецслужбами), обратила на него внимание и предложила работать в ином масштабе и по другим правилам. И Самсон Викторович согласился, не задумываясь. А потом нашел себе верного помощника в лице полковника Пищелко и устремился «к высотам самореализации», используя весь свой «творческий» потенциал.

Генералом он стал в тридцать шесть лет. Начальником Управления – в тридцать восемь. Заместителем директора ФСБ – в сорок. И готовился заменить директора на его посту не позднее чем через год.

Однако и он допускал ошибки, не будучи идеальным стратегом, да и полагался на помощников, которые тоже искали варианты, как бы «вырваться в люди», подняться «из грязи в князи». А именно таким человеком и был полковник Пищелко, имевший немалый опыт предательства и аппаратных игр.

Впрочем, Самсон Викторович неплохо знал способности своего визави и не давал ему особых возможностей прорваться выше, а тем более – занять его кресло. И все же иногда случались инциденты. Одним таким инцидентом был случай с прозревшим экзором, работающим на Систему много лет, но корректирующим не социум Земли, а жизнь другого мира, входящего в гигантскую сеть Системы. Таких внешних операторов иерархи Системы называли не экзорами, а – между собой – слепышами.

Когда слепыш Гольцов внезапно обрел eye-reality, то есть возможность видеть результаты своего экзо-труда, Самсон Викторович не сильно обеспокоился, поскольку объект не находился в ведении Отдела и лично генерал не отвечал за его профпригодность. И даже после того, как Диспетчер назначил Плевина ответственным за «возвращение блудного сына в лоно Системы», генерал не придал этому заданию большого значения, полагаясь на своего заместителя. А затем Гольцов-слепыш прозрел окончательно и сбежал, поставив под угрозу срыва процесс коррекции на Карипазиме, в мире, где расчищалась строительная площадка для одного из «райских уголков отдыха» для иерархов Системы. Знали об этом лишь сами иерархи, не отказывающие себе ни в чем, особенно – в удовольствии жить в соответствии со своими желаниями и контролировать жизнь «низших существ» по своему усмотрению.