Читать онлайн «Сердце огненного острова». Страница 103

Но все же перед ее внутренним взором возникла картина, как она сама скачет вдоль моря на коне. На ее лице – улыбка, волосы развеваются за спиной; из-под копыт лошади летят песок и морская пена. Возможно, та картина больше всего соответствовала ее представлению о свободе, к которой она всегда безуспешно стремилась. И уж теперь ни о какой свободе не было и речи.

– О лошади, – прошептала она, наконец. – Мне бы хотелось иметь лошадь.

– Ты умеешь ездить верхом?

Она смущенно покачала головой и легла животом на подушку. Впервые она села на лошадь, когда жила в Расамале. Тогда они с Джеймсом скакали верхом по окрестным зеленым полям и склонам. Но ей всегда нравился запах лошади, тепло ее тела.

– Три года назад я приобрел имение в Англии, – тихо сказал Холтум. – Недалеко от Лондона, с видом на Темзу. Моя жена настояла на том, чтобы мы купили еще и лошадей.

Флортье тут же опустила глаза и потерла бокал большим пальцем. До этого мгновения она и не задумывалась о том, женат ли Джон Холтум, и хотя знала, что на ее судьбу это никак не влияет, все равно ощутила сильный укол.

Он тяжело вздохнул.

– Теперь у меня больше нет жены, но лошади по-прежнему стоят в конюшне. Зимой я живу там и каждое утро езжу верхом. Конечно, не так лихо, как ковбой, но прилично.

Пульс Флортье участился.

– Она… что?.. – Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

– Мы расстались. – Он потер подбородок сгибом пальца. – Нет, я не могу сказать, что наш брак был ошибкой. Ведь иначе у меня не было бы сыновей, а они замечательные ребята, моя гордость. Им десять и восемь лет. – Его глаза сверкнули, но потом снова помрачнели. – Но мне следовало бы догадаться, что у нас с Анной брак получится недолгим. Мы с ней слишком похожи. Мне нравились поначалу ее упрямство, энергия и решительность. Но все это хорошо для короткой связи, а не для семейной жизни. Мы ездили вместе на гастроли по Нидерландам, Германии и Австрии, я – со своими пушечными ядрами, она – с конными номерами. Но на первом же представлении в Вене я получил тяжелую травму. – В его лице что-то дрогнуло. – Еле выжил и шесть недель лежал в больнице. Анна навещала меня почти каждый день. Так мы сблизились, и я предложил ей руку и сердце. – Он задумчиво кивнул. – Мы прожили несколько благополучных лет, но потом она заявила, что я должен отказаться от своего номера. И, прежде всего, от поездок по всему миру. Возможно, – уголки его рта поползли вниз, – что я эгоист и думаю лишь о себе. Но ведь я циркач душой и телом. От этого ведь не избавишься вот так сразу, да я и не хочу избавляться. – В его глазах сверкнули искры, когда он в упор посмотрел на Флортье. – Недаром говорится, что истинный циркач женат только на цирке. Тем не менее, – в его басовитом голосе зазвучала осторожная нотка, – тем не менее, я надеюсь, что Амур еще вспомнит обо мне.

Он произнес эти слова с такой искренностью, что у Флортье учащенно забилось сердце. Хотя, конечно, разве она могла на что-то надеяться? В ее-то положении?

Щеки запылали, и она опустила взгляд на бокал, который держала в руке. Рука дрожала.

– Фризские пальчики, – вдруг сказала она. – Вот что мне хотелось бы покушать! Фризские пальчики!

– Да-а, фризские пальчики, – с умилением вздохнул Холтум. – Да, точно. Я совсем забыл о них. Моя бабушка часто пекла их, когда я был мальчишкой. С имбирем, кориандром и корицей.

– И с анисом! – воскликнула Флортье и крепче обхватила подушку и прижала ее к животу. Смеясь, запрокинула голову и строго подняла указательный палец. – Это очень важно!

Его брови взметнулись кверху.

– С анисом, конечно!

Их глаза встретились, веселый смех, словно резиновый мячик, полетел от него к ней и обратно. Сердце Флортье было готово выскочить из грудной клетки. Но тут она взглянула на ставни и увидела, что сквозь них просачивался бледный свет раннего утра.

– Уже светает, – беззвучно прошептала она. Несколько мгновений она смотрела на простыню и боролась со слезами, потом перевернулась на спину и села.

Она поставила бокал на пол, дрожащими пальцами расстегнула и сняла рубашку, застегнула крючки на вырезе платья и сунула ноги в туфли. За ее спиной пошевелился и встал с кровати Холтум. Поспешными движениями Флортье нацепила серьги, потом замерла и смущенно пригладила подол вечернего платья.

– Зачем ты заплатил за меня, – прошептала она, неуверенно взглянув на него, он стоял возле кровати во весь свой богатырский рост, – если не собирался со мной… – Она смущенно замолкла и прикусила нижнюю губу.

Он сунул руки в карманы и смотрел в сторону.

– Сто флоринов, на мой взгляд, не такая большая сумма. Я хотел, чтобы ты избавилась от него хотя бы на несколько часов. – Его взгляд посуровел, брови нахмурились, и он уже тише добавил: – Впрочем, теперь я не знаю, была ли эта идея удачной. Может, сейчас тебе будет еще тяжелее возвращаться к нему.

На глаза Флортье навернулись слезы.

– Я и сама не знаю, – вздохнула она и стала неловко натягивать перчатки. Потом надела браслет и застегнула его лишь с третьей попытки, сунула за декольте цветок из ткани, взяла веер с шалью и встала.

– И все равно – спасибо тебе за эту ночь, – прошептала она.

Он хмуро кивнул.

– Я провожу тебя до двери.

Она шла за ним, с трудом передвигая ноги, словно налитые свинцом.

У двери он остановился, но, вместо того чтобы открыть ее, оперся на нее левой рукой в черной перчатке.

– Ты не должна возвращаться к нему, – тихо сказал он. – Не надо, раз ты этого не хочешь.

Какое-то мгновенье у Флортье появилось искушение остаться здесь. В этой комнате, с этим мужчиной.

«Ты принадлежишь мне, Флер. – Ледяной холод пополз по ее телу. – Я найду тебя повсюду. Мои люди найдут тебя. Где угодно».

Она нигде не будет в безопасности, пока Киан Джай не отпустит ее. Даже здесь, у этого великана.

– У меня нет другого выхода, – ответила она дрожащим голосом.

– Послушай, – сказал он, наморщив лоб. – Я не из тех доброхотов, которые считают, что всякую якобы падшую девушку необходимо насильно вернуть на стезю добродетели. Но если ты передумаешь… В цирке всегда найдется работа, и не только на манеже. Тем более для такой хорошенькой девушки, как ты. Если тебе понадобится помощь или деньги – я буду здесь еще целый месяц. Приходи в любое время или пришли мне письмо – договорились?

«Ты не первая белая шлюха, которую я нашел в Кали-Бесаре». Флортье чуть не вздрогнула, вспомнив эти слова, и неуверенно кивнула.

Он резко убрал руку с двери и открыл ее. Флортье шагнула через порог, зацепилась каблуком правой туфельки, потеряла ее и чуть не упала; рука Холтума сразу подхватила ее под локоть. Достаточно твердо, чтобы поддержать, и достаточно нежно, чтобы по коже побежали мурашки удовольствия, а сердце учащенно забилось.