Читать онлайн «Наташа и будущее». Страница 21

Обернувшись Римма удостоверилась в наличии соответствующего указателя. Грач, её проводник, попросил через скрытые в стенах динамики: —Пожалуйста товарищи, не надо скапливаться в коридорах. Если хотите поговорить, то пожалуйста говорите за пределами больничных стен.

Практикантка сказала: —Всё будет хорошо.

Римма ответила: —Спасибо.

Они разминулись и только спускаясь по ступеням Римма поняла, что так и не узнала зачем Наталья пришла в больницу. Может быть у неё открылся какой-то скрытый дефект? Римма постаралась унять волнение соображением, что доминанты могут время от времени проходить какие-то процедуры не положенные простым смертным. Всё-таки как хорошо, что у них с Виталием будет нормальный, обыкновенный ребёнок, чей геном очищен от накопившихся ошибок и лишь слегка изменён.

Сложив ладошки домиком Римма посмотрела вверх. Солнечные лучи скользили по пальцам не попадая в глаза. Она видела неподвижные, вызолоченные берёзовые верхушки. Сверкающие на солнце колонны многоэтажных домов и, вдалеке, точки автолётов облетающих город по широкой дуге. Солнце катилось по совершенно чистому, голубом листу неба. Завтра будет хороший день.

— Завтра будет хороший день, — подумала Римма. Сначала она шла без цели, потом заметила, что ноги несут её к институту и решила: пусть будет так. Она сегодня поговорит с Витей.

Но вместо Виталия ей попался на встречу Сергей Иванович. Профессор заметил её первым и не оставалось другого выхода кроме как подойти к нему.

— Как же гонки на автолётах? — растерянно спросил Сергей Иванович — Я думал, что вы сейчас летаете.

Вдохнув прогретого осенним солнышком воздуха Римма сказала: —Извините профессор, я обманула вас.

— Почему вы меня обманули?

— Так получилось— честно ответила Римма — Пойдемте присядем и я вам всё расскажу.

Они присели на скамейку поблизости от детской площадки. Греющиеся на солнышке и судачащие между собой совсем старые женщины настороженно посмотрели на растерянного пожилого человека и светящуюся счастьем девушку. Играющие в песке дети не обратили на вновь пришедших внимание. Дети были полностью поглощены совместным к строительством чего-то огромного поверх песочной кучи. Только стоящий в стороне и время от времени покрикивающий: —Криво, опять криво — карапуз повернул поросшую кудряшками голову, шмыгнул носом и вернулся к прерванному занятию.

— Значит хотите ребёнка? — уточнил профессор — А как же лаборатория?

Римма мечтательно улыбнулась.

— Я конечно поздравляю— произнёс профессор тем тоном, каким на похоронах говорят «он был хорошим человеком»: —Дети наше будущее. Мы работаем чтобы советские дети жили в лучшем мире чем живём мы. Но скажите пожалуйста: как же лаборатория?

Удивлённо посмотрев на него, Римма сказала: —Не завтра ведь я ухожу. И вообще: может быть Виталий не согласится, хотя в таком случае я уволюсь.

Сергей Иванович пробормотал: —Опять двадцать пять.

Они помолчали думая каждый о своём. Над головой проплыло одинокое, белое как комок ваты, облако. Солнечные лучи скользили по открытым участкам кожи: по тыльным сторонам ладоней, по шеям, у Риммы по открытым, загорелым коленкам.

— Уеду— сказал профессор — Всё брошу и уеду. Сдам материалы, передам лабораторию. Приткнусь где-нибудь системным администратором или мелким управляющим. Да хоть дворником— под конец он повысил голос и обречённо взмахнул рукой.

— Сейчас дворники называются ответственными за санитарное состояние— поправила Римма — Чтобы работать дворником необходимо образование роботехника и биолога.

Сергей Иванович кашлянул, потёр одну руку о другую и вдруг сказал: —В детстве мне довелось увидеть настоящего дворника подметающего двор обыкновенной, чуть ли не самодельной, метлой. В газетах во всю обсуждались межпланетные перелёты: к марсу, к венере. Строились лунные базы. А у нас во дворе дворник лениво сметал такие же жёлтые листья.

Посмотрев на лежащий под ногами ссохшийся берёзовый листок профессор вздохнул и толкнул его носком ботинка. Листок закружился, отлетел немного в сторону и остался там лежать легонько подрагивая от порывов ветра вызванных проходящими мимо людьми.

Римма спросила: —Что такое газета?

— Информационный бюллетень, только в твёрдой копии. А что такое метла, вы знаете?

— Палка с прикреплёнными гибки прутьями. Орудие для быстрой уборки малых и средних площадей. Мы проходили на уроках истории орудий труда, даже изготавливали сами.

— Подметать вы не пробовали на уроках? — ехидно спросил профессор.

— Нет— Римма в который раз улыбнулась чему-то невидимому окружающим — Подметать не пробовали.

— Дорогой, самый замечательный профессор— вдруг заговорила Римма — Я же не бросаю вам прямо сейчас. В лаборатории поспевает новая партия зародышей, может быть какие-то из них будут перспективными, а если нет, то может быть нам удастся уточнить методику анализируя неудачи, опровергнуть или доказать вашу теорию. Если нет, то в ближайшие месяцы мы проведём множество других экспериментов и в один прекрасный момент…

Профессор немного повеселел, но специально нахмурился и посетовал: —Вам бы только опровергать чужие теории.

— Самый лучший, самый замечательный профессор— Римма рассмеялась и так заразителен был смех молодой, красивой девушки, что губы Сергея Ивановича против воли раздвинулись в улыбке.

— Почему вы не на работе профессор? — поинтересовалась младший научный сотрудник.

— Смешная история. Жена послала в магазин. Дескать первый урожай модик-апельсинов привезли, нужно успеть пока не разобрали. Вот скажите Римма: откуда женщина, тем более находящаяся в командировке, в двух тысячах километров от Новосибирска, знает, что в магазин на Октябрьской завезли первый урожай. Почему она звонит мужу отрывая того от трудового процесса. И почему собственно муж собирается и идёт за модик-апельсинами, ведь из магазина придётся вызывать такси потому, что модик-апельсины здоровенные как арбуз и каждое килограммов по десять минимум. Хотя на вкус они объедение и скорость прохождения нервных импульсов увеличивают как говорят— невпопад закончил профессор.

Мальчишки в песочнице затеяли возню. Кажется у них опасно наклонилась песочная башня и они спешно, в двенадцать, в четырнадцать рук месили песок выправляя оплошность.