Читать онлайн «Конан и дар Митры». Страница 88

Тут были пики - длинные рыцарские из Аквилонии и Немедии, и те, которыми вооружали пеших фалангитов, с древками, окованными железом; копья с одним или двумя наконечниками и трезубцы, оружие Кхитая; ассегаи с лезвиями длиной в локоть и метательные дротики из всех стран мира; протазаны, щетинившиеся лунообразными лезвиями. За ними сверкали мечи короткие и длинные, прямые, изогнутые и подобные морским волнам, с эфесами под одну или обе руки; тяжелые эспадоны и ятаганы, расширявшиеся к концу, соседствовали с изящными саблями, кинжалами, метательными ножами и походившими на змей клинками из Зингары. Отдельно висели алебарды и секиры, боевые молоты и топоры, цепы, кистени, гладкие и шипастые булавы, луки, самострелы, арбалеты, пращи. Много было и такого оружия, которое оставалось Конану неизвестным и выглядело странновато - к примеру, небольшие стальные звездочки и диски с заточенным краем или соединенные цепочкой гладкие палки.

Очарованный зрелищем смертоносной стали, блестящего полированного дерева, кости и рога, что пошли на древки и рукояти, Конан замер, уставившись на очаг и арсенал, размещавшийся вокруг него. Потом глаза его обежали остальную обстановку пещеры: жаровню, подвешенную над очагом, пару массивных столов, скамьи, табуреты и кресла с жесткими сиденьями, полки с нехитрой кухонной утварью, лари и свисавшие с потолка гирлянды сушеных трав. Наконец он услышал сладостные звуки водяного перезвона - в одной из ниш сверху сочилась влага, капля за каплей собираясь в огромной каменной чаше.

- Садись, - Учитель похлопал ладонью по скамье. Конан снял мечи, присел, положив их рядом с собой; лицо его было неподвижно, губы крепко сжаты. Старец покосился на него, затем - на оружие, хмыкнул и, достав с полки кувшин, направился в дальнюю нишу - ту самую, где, не прекращаясь ни на миг, звенела капель.

- Пей! - Кувшин, полный хрустальной влаги, опустился на стол перед киммерийцем. Он протянул к нему руки, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, и ощутил восхитительный холод шероховатой запотевшей глины.

- Спасибо, Учитель, - Конан осторожно смочил губы, потом сделал пару глотков и отставил кувшин.

- Еще? - Старец приподнял бровь, похожую на крыло коршуна.

- Хватит... - с хрипом выдохнул киммериец. - Я не пил три дня... Теперь надо обождать.

- Хмм... Терпеливый! - это прозвучало с явным одобрением. - Не первый раз в пустыне?

- Не первый.

Наставник замолк, посматривая то на мечи Конана, то на его лицо; затем неожиданно спросил:

- Откуда?

- С западного побережья... - в горле у Конана хрипело и булькало. Чтобы добраться до тебя, я прошел Аргос, Шем, туранские пустыни, перебрался через Вилайет, а потом...

Старец движением руки прервал его.

- Меня не интересует, где ты бывал и что делал раньше. Я спрашиваю, откуда ты родом!

- Из Киммерии, Учитель. Мое имя...

Снова резкий жест.

- Это мне тоже не важно. Дай-ка сюда свое оружие, киммериец. Оба меча!

Конан распутал перевязи и, не вынимая клинков из ножен, протянул их старцу рукоятями вперед. Учитель прихлопнул ладонью по столу; повинуясь этому молчаливому приказу, киммериец опустил мечи на гладкие оструганные доски.

Старик, склонив голову к плечу, долго рассматривал то один меч, то другой; сейчас он еще больше напоминал нахохлившуюся хищную птицу. Его пристальный немигающий взгляд скользил по ножнам к перекрестью гарды, затем вдоль рукояти и обратно к ножнам - неторопливо, основательно, словно ему требовалось разглядеть каждую царапину и каждое пятно на потертой коже. Конан мог поклясться, что старец никогда не видел раньше этих мечей; и, в то же время, он как будто узнавал их.

Наконец, коснувшись рукоятей кончиками пальцев, Учитель ненадолго прикрыл глаза и замер; лицо его окаменело, он словно бы прислушивался к чему-то, мысленно вопрошая сталь и кожу. Вдруг, не поднимая век, он поинтересовался:

- Где взял? Не твое!

- Теперь мое, - ответил Конан; он бережно, обеими руками, поднял кувшин и приник к холодному горлышку. На этот раз он позволил себе выпить пять глотков. В горле у него больше не хрипело.

Сухие ладони старца погладили мечи - от рукоятей до середины ножен.

- Их носил один из наших... - пробормотал он.

- Рагар из Аргоса, по прозвищу Утес. Просил передать тебе поклон, Учитель. Его уже нет в живых.

- Утес... - Старик задумчиво покачал головой. - Омм-аэль! Да упокоит Великий его душу в мире! Мне кажется, я припоминаю этого парня... Смуглый, как ты, с темными волосами... Как он умер?

- Как подобает бойцу. Сразился с огненными демонами на далеком острове, что лежит в западных морях, за краем земли.

- Сразился - и победил?

- Победил, - Конан, отхлебнув несколько глотков, вытер ладонью рот. Его могучее тело быстро восстанавливало былую мощь. Вот если б старик расщедрился еще на кусок мяса... Но мясным в пещере не пахло; в ней витали запахи кожи и железа, смешанные с ароматами фруктов, меда и свежеиспеченного хлеба.

Словно подслушав мысли гостя, Учитель снова поднялся, подошел к очагу и начал копаться там, что-то собирая с жаровни. Затем он открыл ларь, оглядел полки с припасами и довольно хмыкнул. Вскоре на столе появилось блюдо с лепешками, миска меда, яблоки, виноград и еще какие-то плоды, которых киммерийцу прежде не доводилось видеть - желтые, похожие на месяц в новолунье, и другие, в плотной темно-зеленой кожуре. Невзирая на голод, Конан глядел не столько на все это изобилие, сколько на самого Учителя; теперь, когда жажда перестала мучить его и мутная пелена перед глазами слегка рассеялась, он видел, как точны и легки движения старца. Учитель словно скользил по каменному полу, едва прикасаясь к нему босыми ступнями; жесты его, стремительные и в то же время плавно-неторопливые, казались исполненными гармонии и силы.

Конан чувствовал, что сила эта не выставляется напоказ. Она таилась в самом существе наставника, как драгоценный булатный клинок в невидных ножнах, как крепкое старое вино в амфоре из грубой глины. Но сейчас, когда он собирал на стол, то склоняясь над ларем, то привставая на носках, вытягиваясь и оглядывая полки, скрытая мощь прорывалась в каждом его движении, словно блеск обнаженной стали, на мгновение покинувшей темный кожаный чехол.

- Ешь! - Старик опустил на стол последнюю миску - с крупными орехами - и уселся напротив Конана. Тот протянул руку к лепешкам, выбрал одну, макнул в мед и с наслаждением принялся жевать. Теперь пронизывающие глаза Учителя не тревожили киммерийца; старик явно не собирался смущать гостя, и взгляд его, казалось бы бесцельно, блуждал по стенам и потолку пещеры. Блюдо с лепешками быстро пустело, как и миски с медом и орехами.

- Зачем пришел? - спросил старец, когда Конан, сыто отдуваясь, принялся расстегивать ремень на поясе.