Читать онлайн «Вселенная разумная». Страница 83

Подобно индийским йогинам китайские даосы использовали систему упражнений, которые позволяли им обретать сознательный контроль над внутренними состояниями. Основу этой практики составляли дыхательные упражнения. Кроме того, применялась медитация, целью которой было отделение духа от тела и путешествия в духе вплоть до достижения бесконечного покоя в гуще любых состояний.

Древняя Греция славилась своими храмовыми оракулами.

Пророчества, как правило, производились жрецами, или медиумами: впадая в транс, они становились одержимыми божеством, которому был посвящен соответствующий храм, и вещали от его имени. Другой важной стороной древнегреческой культуры являлся культ мистерий.

Многие авторы говорят о глубоком влиянии, оказываемом этим ритуалом на сознание участников мистерий, которые впадали в такие состояния, которые в современной парапсихологии известны как внетелесный опыт.

Средние века оставили истории плеяду блестящих умов, пытавшихся, и не без успеха, практически освоить полученные ими поразительные знания б скрытых возможностях человеческой психики.

Одним из величайших арабских ученых IX века был Алькинди, детально разработавший философскую систему, основанную на попытках изучения сил или лучей, исходящих от любого объекта. При этом Алькинди проводил четкое разграничение между излучениями, происходящими благодаря контактному взаимодействию между объектами и исследователями в физических опытах, и излучениями более высокого порядка, внутренне воспринимаемыми мудрецами.

Формируя понятие, человеческое воображение было способно испускать лучи, которые могли воздействовать на внешние объекты. Алькинди утверждал, что ряд экспериментов доказал силу слов, произносимых в точном соответствии с намерением и воображением. Алькинди также отстаивал действенность магических формул и слов: "Многими опытами мудрецы доказали, что знаки и символы, с должным намерением и торжественностью начертанные рукой человека на различных материалах, при соблюдении должного места, времени и других обстоятельств, позволяют управлять внешними объектами".

Современник Алькинди Коста бен Лука из Баальбека в своей значительной работе по магии писал, что "состояние человеческого сознания оказывает воздействие на его тело. Если человек верит, что магических ритуал или заклинание принесут ему пользу, то его уверенность в какой-то степени помогаете ему".

Средневековый иудейский философ Моисей Маймонид верил, что человек по своей природе обладает естественным даром прорицания, причем в некоторых людях "воображение и прорицание столь сильны, что верно предвещают большую часть будущих событий". Тем не менее, он утверждал, что воля человека свободна, а сам человек ответствен за совершенные им поступки.

Данте Алигьери, стоявший на рубеже средневековья и Возрождения, в своей "Божественной комедии" описывает свои видения миров ада, чистилища и рая, причем эти описания удивительно напоминают те, которые ранее можно было обнаружить в египетских и тибетских источниках, у Платона, а также в видениях жившего позднее Эммануэля Сведенборга.

Наиболее известным ученым эпохи Возрождения был Теофрастус Бомбастус фон Гогенхейм, вошедший в историю под именем Парацельс. Сегодня Парацельс признан первым ученым-медиком в современном смысле этого слова, предтечей химического анализа, антисептики, клинической хирургии, отцом анестезии, первым исследователем эпидемических заболеваний. Он был одним из первых людей, осознавших взаимосвязь между промышленным окружением и различными видами заболеваний. Но несмотря на стремление Парацельса к научной точности, деятельность его была тесно связана с мистической традицией алхимиков. Он писал о привидениях, появляющихся после смерти, о гномах, которых можно встретить в шахтах и подземельях, о нимфах, пигмеях и саламандрах. Он применял различные способы гадания и астрологию, а также магические амулеты, талисманы и заклинания. Парацельс верил в жизненную силу, которая излучается из каждого человека наподобие светящейся сферы и на которую можно воздействовать на расстоянии. Ему также приписывается использование того, что мы сегодня называем гипнозом. Он верил, что в каждом человеке заключена звезда.

Мир Парацельса был наполовину волшебен, наполовину научен, и, по-видимому, именно от него, от его времени началось расхождение магических, мистических традиций с тем, что мы сейчас называем научным мышлением. Но еще долгие годы эти два направления мысли мирно уживались в мировоззрении наиболее известных ученых.

Таким был и выдающийся ученый XVI века Джон Ди, известный как философ, математик, инженер и собиратель древностей, и бывший в то же время проповедником и астрологом.

Сочетание строго научного подхода с мистическим было характерно и для великого астронома Иоганна Кеплера, чьи тщательнейшие наблюдения орбит планет были использованы Ньютоном при выводе знаменитого закона всемирного тяготения. Кеплер с интересом относился к астрологии, призывая в одной из своих книг "не выплескивать из купели вместе с водой и ребенка". Он считал, что необходимо опытным путем проверить и точно установить степень и род влияния, оказываемого небесными телами на Землю и ее обитателей. Человек, согласно Кеплеру, является не только мыслящим существом, он наделен также способностью чувствовать конфигурации небесных тел, причем для этого ему не нужно "ни рассуждать, ни обучаться, ни тренироваться, ни даже осознавать их". Кеплер утверждал, что степень гармонии лучей, идущих от небесных тел к Земле, зависит от их угловых соединений. Он описал сходство между параметрами планет и музыкальным консонансом, а также взаимодействие различных конфигураций планет, оказываемое на эмоциональную и умственную жизнь людей и животных. Со всей очевидностью он продолжал традицию таких предшествующих ему ученых-мистиков, как Пифагор и Парацельс.

Живший на рубеже XVIII века великий философ и математик Готфрид Вильгельм Лейбниц предпринял замечательную попытку перевода астрологических, алхимических и розенкрейцеровских исследований внутреннего пространства человека на более строгий математический и философский язык. Исследования Джона Ли в области истории использования тайных знаков - иероглифов для познания глубинных механизмов вселенских процессов привели Лейбница к открытию исчисления бесконечно малых, которое, как он полагал, превратится в универсальный язык.

Продолжая пифагорейско-платоническое учение о вселенской гармонии, Лейбниц разработал изысканно-величественную философию, основанную на понятии монады - эволюционирующей единицы сознания. Монады, по Лейбницу, представляют собой фундаментальные метафизические "исходные точки", неразрушимые и существующие вечно. Благодаря монадам вся материя является живой и одушевленной.