Читать онлайн «Курсанты Академии (сборник)». Страница 73

Вот тут меня ждал первый сюрприз. Просмотрев банк памяти тренторского компьютера, я убедился, что такой подборки нет. Тогда я начал искать записи отдельных явлений Селдона. Вновь сюрприз: нашлись только три из шести.

Поначалу я подумал, что ошибка моя: я неправильно сформулировал задачу, но повторные попытки показали, что дело в другом: видеозаписи трех из шести явлений отсутствуют. Но я пришел к выводу, что необходимые мне сведения все-таки должны быть в банке памяти, просто искать их надо более тщательно, чем и занялся. Теперь мной двигал не только интерес к великому психосторику, но и профессиональная гордость.

Я сказал себе, что найду записи всех явлений Гэри Селдона. Я же спец по составлению поисковых программ (коллеги говорили, что в этом равных мне нет, правда, исключительно в тех случаях, когда им требовалась моя помощь). Не могли же записи явлений Гэри Селдона кануть в Лету. Такое я и представить себе не мог. Даже подтверждение этого факта гарантировало мне место в готовящемся 117-м издании "Энциклопедии Галактики".

Записи трех явлений Селдона отсутствовали, однако упоминания о них имелись в других документах.

Получилось следующее: четыре кризиса имели место быть по ходу противостояния с Мулом. Для каждого из них Селдон заготовил послание, с которым и являлся в Гроте Времени, чтобы помочь и все объяснить. Он явился в разгар первого кризиса. Второй кризис успешно разрешился, когда он явился вновь. Никто не пришел, чтобы послушать его во время третьего и четвертого кризисов, но являлся он вовремя. В обществе преобладало мнение, что толку от него никакого, но явление Гэри зафиксировали. Пятый раз он выступил перед широкой аудиторией, аккурат в тот самый момент, когда Мул напал на Терминус. Записанное послание Гэри Селдона ясно указывало, что он не в курсе событий. Шестое явление пришлось на 190-й день 1000 года эры Академии.

Итак, явления третье, четвертое и шестое были записаны, а затем "поставлены не на то место", словно кто-то опасался, что они сыграют нежелательную роль в развитии каких-то событий. При этом мне не удалось обнаружить событий, на которые могли бы оказать влияние слова Селдона. Получалось, что передо мной вставала еще одна задача: объяснить отсутствие всяческого интереса к идеям великого психосторика.

Почти месяц я атаковал поисковыми программами (возвратными, ассоциативными, перекрестно-ссылочными, стохастическими) тренторский компьютер, в памяти которого аккумулировались информация по истории и знания двадцати пяти миллионов миров. Тут и там я находил упоминания о третьем, четвертом и шестом явлениях Селдона, сделанные людьми, которые намеревались присутствовать на них в Гроте Времени, но по каким-то причинам не смогли прибыть. А вот ни одного упоминания о том, где искать записи этих явлений Селдона, я не нашел.

Мои опасения, что эти записи безвозвратно утеряны, росли вместе с проблемами, которые возникали у меня по мере того, как я пытался сформулировать роль Селдона в истории. Несмотря на то, что психостория выдавала прогнозы исключительно в форме вероятностных исходов, в этой науке чувствовался дух тоталитарного контроля, попытка прошлого влиять на будущее. До какой степени тысячелетний план Гэри Селдона был самореализующимся пророчеством? Как он влиял на исход реальных событий? Если психостория - истинная наука, как она могла оставаться вне истории, не подчиняясь собственным статистическим законам? Верил ли Селдон, что психосторическое мышление независимо от хода истории? Или предлагал идеал, к которому следовало стремиться? И, наконец, я начал задаваться вопросом, а принесли ли явления Селдона в Гроте Времени хоть какую-то пользу. Чем обуславливалась их важность?

Эти и другие вопросы копошились в моей голове, переплетаясь с тысячами ответов, пока я ждал, когда же мои поисковые программы выйдут на след пропавших записей явлений Селдона. У меня даже возникло ощущение, что чья-то невидимая рука мешает мне докопаться до сути. Я начал думать, что шестое и последнее явление Селдона откроет мне истинный мотив, который стоял за всеми шестью явлениями. Только это последнее явление (планировалось оно на тот момент, когда все опасности, грозившие Галактической цивилизации, остались бы в прошлом) могло открыть мне истинные мысли великого психосторика как о самом его Плане, так и о причинах, побудивших его являться потомкам. Я начал думать, что неизбежность Плана Селдона вызывала сомнения у его автора, и он полагал, что в реализации великого замысла не обойтись без текущих указаний.

Я грезил, что встретился с Селдоном и он говорит со мной, открывает секреты, понять которые могу только я, хотя меня не покидали сомнения, что и раньше предпринимались попытки ответить на все эти вопросы. Однако, если таких попыток не предпринималось, получалось, что мои коллеги-историки не решились задать величайший вопрос в Галактической истории: мог ли один человек нести ответственность за то, что тридцать тысяч лет упадка ужались до одного тысячелетия?

Если другие задавали мои вопросы, то где их ответы? Почему компьютер не выдает их мне? Или рождение нашего Галактического Ренессанса скрыто завесой тайны?

Тогда же меня посетила и такая мысль: а может, я задаю не те вопросы? К примеру, если План Селдона толковался скорее творчески, чем фаталистически, тогда и не было никакого противоречия между свободой выбора и психодетерминизмом. Мы определяем и нас определяют в той или иной степени, и не так уж и сложно предугадать, что нам захочется сделать. Свободный выбор есть детерминизм изнутри. И предсказывать, что может кто-либо сделать по собственной воле, если выбор не ограничен одним вариантом, негоже называть детерминизмом.

Из вышесказанного следовал логичный вывод: как только План Селдона начал разрабатываться двумя Академиями, Селдон стал помехой. Его явления в Гроте Времени мешали творческому процессу, начало которому положил он сам. Разумеется, многим приходила в голову такая мысль, хотя они и объясняли совсем другими причинами свое отсутствие при третьем, четвертом и шестом явлениях Селдона.

Тем не менее мне требовались записи этих явлений, чтобы подтвердить или опровергнуть мои рассуждения.

Почему запрятали эти записи? То ли причина во все уменьшающемся влиянии Селдона на ход событий, то ли его слова были столь шокирующими, что власть имущие решили похоронить их. Возможно, не просто похоронили, а уничтожили, и мое любопытство так и останется неутоленным.

Пока мои программы продолжали рыскать по банкам памяти, еще одна мысль пришла мне в голову: а что, если Гэри Селдон подвел человеческую историю под реформирование, поручив выполнение своего плана здравомыслящим, решительным людям как в Первой, так и Второй Академиях? Левая и правая рука работали вместе, не подозревая об этом. И величие Селдона в осознании простой истины: будущее принадлежит тем, кто в нем живет, а история покрыта мраком, увидеть в котором что-либо невозможно, и все прогнозы не более чем догадки.