Читать онлайн «Приговоренные к жизни». Страница 60

Да, я рисовал в юности свастики маркером в подъездах, и «анархии», и звёзды. Может вы не понимаете, но я однажды понял — все эти брэнды ТАКОЕ СТАРЬЁ… Всё это «хоббичьи игры» с переодеванием. Так привычно, что и думать не надо. Политика в последнее время из соревнования утопических моделей будущего превратилась в приверженность брэндам готовых продуктов идеологии, которые нужно лишь разогреть в микроволновке и употребить. Свастика — фашист (правда, если приехать в юго-восточную Азию, то можно кругом увидеть «фашистов» — бритых наголо монахов со свастикой. только слова «фашист», боюсь, они даже не слышали). Звезда — коммунист (хотя пентаграмма — очень распространенный в средние века магический знак). Буковка «А», разрывающая кружок (введённая в обиход французскими «либертариями» в 1964-м году) — анархист. Как мило. Съел и порядок. Как и предупреждал Дебор, сами радикальные движения легко стали частью того, против чего боролись (я всё жду-недождусь, когда брэнд-менеджеры банков для привлечения молодёжи в ряды вкладчиков возьмут на вооружение слоган «Banks not dead!»). Когда-то передовые идеи стали крохотным замкнутым комком, набором идей, вещей, символов-сувениров. Стали клапанами и шумными свистками, стравливающими излишнее давление в Системе. И кому-то это положение удобно. Что коммунизм, как ИДЕЯ прежде всего, а не конкретное выражение в форме, никак не может преодолеть обросший мхом неуклюжий идоло-марксизм.

Я не марксист.

Не поверишь, но это реплика самого Карла Маркса, после того как он увидел, во что мутирует его учение.

Что анархия, как ИДЕЯ, не может преодолеть беззубый хиппизм и говнопанк, пресвятой 68-й. И будут говорить о 68-м ещё лет шестьдесят, пока не наступит 2068 и говорить о героических событиях вековой давности станет как-то стыдновато, неловко.

Что фашизм, как ИДЕЯ, глубоко засел на шизойдном расизме. Мне трудно сообразить: как связаны расизм и фашизм??? (несмотря на то, что у людей с теле-мировоззрением это одно и то же, SHARP'ы тоже пиздЯт что-то подобное: «фашизм не пройдёт!», «SHARP против фашизма и зимы!»).

Фашизм присутствует во всех явлениях культуры. Можно рассматривать любое явление культуры как «начинающийся фашизм», «задавленный фашизм», «явный фашизм», «фашизм отрицающий фашизм» и пр. Все несет в себе зародыш фашизма. А под фашизмом в чистом виде я понимаю романтизм. Если доводить романтизм до логического конца, он приводит к фашизму. Если вы романтик по ощущениям — вы должны обязательно остановиться. Иначе будете фашистом. Либо следовать до конца и становиться фашистом, либо отрицать романтизм.

Сергей Курёхин.

Точно, Сергей, но я б всё же поставил во главу угла социо-биологию, чистейший социально-генно-культурный дарвинизм: на нашей лучшей из всех планет планете ЕСТЬ НЕ ОДИН, А МНОГО видов одетых в тряпки обезьянок. Они бесконечно борются друг с другом. Это деление объёмное (горизонтально-вертикально-перспективное) и оно проникает во все вертикальные деления: расы, нации, субъэтносы, небольшие племена, все горизонтальные: классы, касты и к тому же перспективно растянуто в действии по временной оси эволюции общества. Вид — понятие трёхмерное в отличие от привычных одномерных делений общества. Виды сражаются не потому что одни лучше/хуже, чем другие — а потому что векторы цели у них разные из-за различной биологии, программного обеспечения, разгула ДНК, архетипов, мечт, языков, слэнгов, ходов мыслей. Эти виды никогда не поймут, не примут позиции друг друга — бессмысленно искать примиряющую идеологию. Придётся либо (1) упростить, упразднить человечество во множественное число одного человека, либо (2) дальше терпеть конфликт видов, который не ничуть теряет своей остроты, но всегда приводит в конце концов к диктатуре одного из видов в какой-либо географической области, времени. Либо (3) придётся найти свой путь для каждого вида — в одном пространство-времени им не ужиться. Видам нужны различные, часто взаимоисключающие социальные климаты и общественные ландшафты.

Уже отсюда проистекает старофашистская идея четырёх каст и разных судеб каждой касты. На базе генетики у каждого вида, касты — свои идеалы, романтика, эмоциональная оболочка-виденье-мира. +Романтика, которая, как ты говоришь, сразу наделит тебя ярлычком «фашист», если следовать ей до конца. Это похоже на ту ситуацию, когда один эгоист, тычет в другого эгоиста пальцем и кричит: «Ты эгоист!», а тот эгоист в ответ: «Это Я ЭГОИСТ??!?!?», «Да, ты эгоист!». Или как сказал один мой товарищ: «Фашизм победить невозможно, потому что мы уже РОЖДАЕМСЯ фашистами».

Я не нашёл ни в манифестах итальянских футуристов, ни в «Доктрине фашизма» Муссолини ничего расистского, страшного, античеловечного. Тексты вековой давности показались мне даже немного наивными. Фашизм элементарно стал козлом отпущения, значком всех бед людских. Фашизм метафорически похож на мужичка, на которого менты решили повесить свои нераскрытые убийства — «глухари», отряхнуть руки и наставить галочек в отчёте о раскрываемости. Историю не пишут, а клеят как разбитую вазу. Тяп-ляп. Пусть неровно, косо, клей лезет во все стороны — а-а-а-а, падё-ёт!! Никто и не заметит. А если кто и заметит — тому микрофон отключим, всего-то делов.

1. Фашизм следует отличать от тоталитаризма, авторитаризма, абсолютизма. Тоталитаризм — штука давно списанная и сданная в музей диковинных древностей и хранится он там рядом с монархией (скоро туда отправиться и буржуазная «демократия»). Но Идея Фашизма живёт в человеке очень давно. Каждый раз фашизм приходит в новой шкуре (skin'е).

2. Фашизм не тождественен национал-социализму. Фашизм тяготеет к авангардным и стремительным решениям, к индивидуальному героизму и ничем не ограниченному поиску. То есть, фашизм неразрывно связан в эстетике с авангардом, а не ретроградством и консерватизмом «желтоглазых патриотов».

3. Фашистский пафос состоит прежде всего в революционном ниспровержении привычных норм, он противостоит псевдогуманизму, он стоит на растворении пламенной личности героя в потоке энергии, переходе в новое агрегатное состояние души. Просто раньше идейной вершиной считались Служение Господу Богу, затем служение Империи. Сейчас подобные идеи немного скисли, слабо тянут на Идеал.

4. В сфере этнической политики для фашизма не характерен расизм во всех его формах.

5. Фашизм вообще не является буржуазным явлением. Нет ничего более отвратительного для фашиста, чем «дух капитализма», чем «протестантская этика», из которой этот дух проистекает. Фашизм — это не капиталистический террор против пролетариата в виде эксплуатации, не подавление социальной активности и промывка мозгов. Фашистская идея может иметь различные тона и полутона, но обязательно противостоит «капитализму». Чаще всего (даже не надеясь на массовость и успех) это аристократичный вызов миру товаров.