Читать онлайн «Гарантирую жизнь. Ведич». Страница 131

Но ждать долго не пришлось. Уже через четверть часа на дороге появились первые гости. К изумлению сидевших в засаде мужчин, это и в самом деле были всадники на лошадях. В полном молчании – был слышен только характерный стук лошадиных копыт и какое-то дребезжание – мимо проскакали три мужика в одинаковых пиджаках и разномастных штанах. Все трое были в кожаных картузах и с ружьями.

– Лесники, что ли? – прошептал Дмитрий.

– Может быть, – ответил так же тихо Тарасов.

Через несколько минут на дороге снова появились гости, и тоже не совсем обычные: четверо девушек на велосипедах, с рюкзаками за плечами и с кожаными чехлами, закрепленными на рамах двухколесных машин. Они тоже ехали молча и заговорили, только когда остановились недалеко от замерших членов триады.

Предметы перед глазами Тарасова стали двоиться, плыть, звон в голове усилился, в горло вцепились невидимые пальцы и начали душить. Капитан понял, что поток пси-излучения, инициированный храмом БЕСа в Петрозаводске или где-то еще ближе, достиг максимума.

– Я выйду к ним, спрошу, не видели ли девчата подозрительных людей, – пискнул в наушниках рации голос Никифора.

– Отставить! – шепотом рявкнул Глеб. – Это и есть охотники!..

Но было уже поздно. Никифор встал из-за пня во весь рост, держа за спиной «винторез», направился к велосипедисткам. В то же мгновение они оглянулись, протянули руки к чехлам, выхватили какие-то изогнутые предметы, – Тарасову показалось, что это саперные лопатки с дополнительными рукоятками, – и открыли из них огонь по Хмелю и лесным зарослям за его спиной.

Если бы он замешкался на долю секунды, капитана не спас бы и «ратник», имеющий вшитые бронепластины, но Хмель все же был профи высокого класса и упал в траву прежде, чем очереди из пистолетов-пулеметов (ничего себе – «саперные лопатки»!) прошили воздух над его спиной.

Тарасов и Булавин выстрелили одновременно.

С криками две «велосипедистки» выронили оружие, упали в пыль на дорогу. Их напарницы мгновенно ответили огнем в сторону стрелявших, прыгнули с дороги в канавку на обочине.

– Меняем позицию! – просипел Тарасов, метнулся чуть назад и вправо, прикрывая руками мальчика на груди, упал за кучу старых шпал. Дмитрий без звука последовал за ним.

И тотчас же на том месте, где они только что лежали, вспух клуб дыма и огня. «Велосипедистки» открыли огонь из гранатомета.

Из травы по ту сторону дороги взметнулась рука Никифора. Граната легла точно там, откуда стрелял гранатомет, однако девушки-«путешественницы» тоже были профессионалками и успели отойти. Взрыв «микроба» их не затронул.

На какое-то время стрельба прекратилась. Стал слышен женский голос, вызывающий «гамму-три».

– Я обойду их! – выдохнул Дмитрий, исчезая в лесу.

На дороге показались скачущие во весь опор «лесники», с ходу открыли огонь из своих ружей по деревьям, по кустам, за которыми скрылся Никифор. Их окликнули «велосипедистки», и «лесники» спешились, продолжая стрелять (не ружья – автоматы!), оставили лошадей на дороге, залегли в канаве.

– Не бойся, малыш, – прошептал Глеб, успокаивая мальчика, тельце которого вдруг потряс озноб.

– Много злых… кругом… – прошептал в ответ Сергей, бледнея и закатывая глаза. – Много глаз… плохой запах…

– Ох ты, господи! – испугался Тарасов, не зная, чем помочь теряющему сознание мальчику. – Держись, парень!

Но тот вдруг открыл засиявшие голубым огнем глаза, и Тарасов сразу освободился от неприятных ощущений и почувствовал прилив сил. Он уже не удивился, заметив происходящие с пейзажем метаморфозы.

Лошади «лесников» и велосипеды «путешественниц» превратились в мотоциклы, пиджаки «лесников» стали камуфляжными комбинезонами, а рюкзаки «велосипедисток» обернулись горбами спецоборудования с аппаратурой компьютерной обработки данных и связи.

Над лесом вдруг раскатился приближающийся стрекот. Показался вертолет – «Касатка» зеленого цвета, с эмблемой Российской Армии: двуглавый орел и три полоски – белая, синяя и красная, – завис над дорогой, поднимая пыль. Из открытых дверей с обеих сторон фюзеляжа смотрели на дорогу и лес стволы крупнокалиберных пулеметов.

Послышался усиленный мегафоном голос:

– Прекратить огонь! Выходите по одному! Малейшая попытка сопротивления – и будете уничтожены!

Тарасов хотел было по рации предложить товарищам отступить в лес, но случилось неожиданное. Бывшие «лесники» и «велосипедистки», в том числе раненые, побросали оружие, подняли руки вверх и вышли на дорогу! Приказ прекратить сопротивление относился к ним!

Глаза Тарасова начали слезиться. Он протер их кулаками, зрение восстановилось. Стало видно, что эмблема на вертолете изменилась: на месте российского двуглавого орла показался белый круг с головой волка, пронзенной кинжалом. Это была эмблема спецподразделений ФАС.

– Чтоб я сдох! – раздался в наушниках голос Никифора. – Да это же наши! До чего же вовремя! Я выхожу, Глеб.

– Стой! – глухо воскликнул Тарасов. – Ты уже один раз выходил. Это снова обман! Излучение продолжает действовать!

Никифор, показавшийся из-за деревьев, в нерешительности остановился.

– Тогда почему вертолетчики приказали этим парням и бабам сдаться?

– Действительно, Глеб, – вставил слово Дмитрий, появляясь в двадцати шагах от сдавшейся группы, – ты не перемудрил? Зачем военным такой спектакль?

– Именно затем, чтобы мы поверили! Уходите!..

Пулемет на борту «Касатки» дал длинную очередь по опушке леса, где стоял Никифор. Капитан исчез. Стрелок перенес огонь на Дмитрия. «Лесники» и женщины в камуфляже, стоявшие на дороге с поднятыми руками, похватали свое оружие и тоже открыли огонь по лесу.

И вдруг откуда-то со стороны шлюза вынеслась из лесной чащи дымная стрела и вонзилась в борт «Касатки». Раздался взрыв. Вертолет подпрыгнул, стал заваливаться боком, снес винтом верхушки высоких сосен, врезался в землю и взорвался.

Спецназовцы у мотоциклов оглянулись, зачарованно следя за падением и взрывом воздушной машины. И тотчас же раздался тихий залп триады: Тарасов, Хмель и Булавин, воспользовавшись моментом, одновременно и точно выстрелили по противнику.

Бывшие «лесники» дружно легли на дорогу. «Велосипедистки» открыли было стрельбу во все стороны, но получили по пуле из «винтореза» и прекратили сопротивление.

На землю легла тишина, нарушаемая лишь треском пламени горящих обломков вертолета.

Подождав минуту, Тарасов оставил мальчика под защитой шпал и вышел на дорогу, держа палец на курке пистолета. За ним появились Дмитрий, зажимающий ладонью бедро, и Никифор – целый и невредимый, но мрачный и недовольный.