Читать онлайн «Марс пробуждается. Том 2». Страница 53

Известно, что разработка межпланетного корабля, использующего возможности новой ракеты-носителя Н-1, велась в отделе, руководимом М.Тихонравовым. Над проектом работали две группы — под руководством Глеба Максимова и Константина Феоктистова. «Тяжелый» проект Феоктистова предполагал сборку марсианского пилотируемого комплекса на околоземной орбите из отдельных модулей примерно за 25 пусков Н-1, постепенный разгон ТМК к Марсу, выход на орбиту планеты, посадка на Марс, изучение планеты в течение 4—5 дней и возвращение на Землю. Общее время экспедиции — два с половиной года.

Проект Максимова предлагал более легкий вариант ТМК без орбитальной сборки. Он выводился на земную орбиту при одном запуске Н-1 и дальше разгонялся для выхода на траекторию полета к Марсу с помощью штатного кислородно-керосинного двигателя. В дальнейшем вариант Феоктистова был оптимизирован в соответствии с вариантом группы Максимова, при этом уменьшение стартовой массы марсианского корабля достигалось за счет электрореактивных двигателей, для питания которых использовалась энергия компактного ядерного реактора. Эти разработки легли в основу проекта «МАВР», который предусматривал полет к Марсу с промежуточным облетом Венеры.

Лунная программа лишь затормозила работу над марсианским пилотируемым кораблем. Собственно и полет на Луну Королев рассматривал как полигон для отработки ракеты-носителя Н-1 и всех элементов межпланетного перелета: систем двигательной ориентации, подлета к планете, орбитальных маневров, посадки на поверхность, возврата на Землю. О том, что именно Марс оставался для Королева приоритетом, свидетельствует еще один интересный факт. В рамках королевской программы, по инициативе ОКБ-1 и в содружестве с Институтом медико-биологических проблем и заводом «Звезда» был построен аналог жилого отсека межпланетного корабля — Наземный экспериментальный комплекс (НЭК), в котором испытатели А.Божко, Г.Мановцев и В.Улыбышев провели целый год, то есть половину срока экспедиции к Марсу. НЭК предназначался для исследования параметров длительной пилотируемой экспедиции к другим планетам и отработки системы жизнеобеспечения — самой главной проблемы межпланетных перелетов. Для нужд лунной программы и коротких орбитальных вылазок, предполагающих не более чем двухнедельное пребывание человека в космосе, такой сложный симулятор космических полетов был не нужен.

Возобновление работ по межпланетному проекту после успешной высадки американских астронавтов на Луну в 1968 году — еще одно подтверждение межпланетного приоритета советской космонавтики. Межпланетная программа получает официальное название — «Аэлита». Проект поручили вести трем КБ на конкурсной основе — В.П.Мишина (преемника Королева), М.К.Янгеля и В.Н.Челомея. Собственно основные элементы этой экспедиции уже были разработаны в королевском КБ. Уже 28 мая 1969 года Мишин утвердил проект модернизированного носителя Н-1М, главного детища королевского ОКБ. Одновременно ведущий конструктор пилотируемых кораблей К.Феоктистов получает указание разработать модифицированный в соответствии с новыми возможностями Н-1М вариант межпланетного корабля.

Новые возможности ракеты позволили Феоктистову вернуться к «тяжелому» варианту ТМК с его предварительной сборкой на орбите. Модифицированный вариант получил название марсианского экспедиционного комплекса. Он включал в себя 6 членов экипажа, марсианский орбитальный корабль, марсианский посадочный корабль, возвращаемый аппарат и двигательную секцию. Общее время экспедиции — 630 суток, из них 3 — на поверхности Марса и 30 суток на его орбите. Время отправления — 1974 год.

Проект Челомея опирался на модифицированный вариант его ракеты УР-700 и пилотируемый корабль МК-700 (эту связку предполагалось использовать и для полета на Луну). Экипаж состоял из двух космонавтов. Высадка на Марсе не планировалась. Время экспедиции — 2 года, вес комплекса — 250 тонн, время отправления — тот же 1974 год.

Одновременно обсуждался вариант с использованием уже обкатанных ракеты-носителя «Протон» и пилотируемого корабля «Союз 7К-Л1», которые при правильном баллистическом расчете и удачном стечении обстоятельств также могли достигнуть Марса и вернуться обратно. Энтузиазм и уверенность в успехе были настолько сильны, что на одном из совещаний космонавт Н.К.Бурдаев выступил с инициативой немедленной отправки такой экспедиции (ближайшее удобное «окно» для полета к Марсу приходилось на противостояние 1971 года), и в случае отказа системы жизнеобеспечения обещал застрелиться из пистолета, который космонавты держали в нагрудном кармане своего скафандра.

В 1969 году проект Мишина (то есть королевский изначально проект) выиграл конкурс и получил финансирование на 5 лет, с расчетом, что полет к Марсу должен состояться в «окно» 1974 года. Однако серия неудачных испытаний ракеты-носителя Н-1М сделала невозможной отправку марсианского экспедиционного комплекса в намеченное время. Следующая возможность реализовать межпланетный перелет возникает во второй половине 70-х с появлением ракеты-носителя «Энергия». Однако к тому времени орбитальный космос, который изначально воспринимался как полигон для отработки межпланетных пилотируемых полетов, стал приобретать все более самостоятельное и наглядное значение для демонстрации успехов советской космонавтики. Скорей всего, проект полета на Марс был заморожен в конце 70-х, хотя не исключено, что открытие неизвестных фактов советской космической программы продлит его активную фазу еще на одно десятилетие. Известно, например, что проект новой марсианской экспедиции был разработан в НПО «Энергия» в середине 80-х, а полет четырехместного корабля на Марс должен был состояться в 2003 году.

Проект «Н» был не только реальной инженерной разработкой рубежа 60-х, но отражал универсальную для того времени идею доступности космоса — путешествия в пустой среде без силы притяжения (в открытом космосе за пределами земной орбиты) и высадки на внеземную поверхность (идея межпланетного сообщения). Ключевым элементом такого путешествия была ракета — революционно новая разновидность транспорта, функционирующего без внешней опорной среды.

Дилогия Волкова создавалась в рамках проекта «Н», который двигал и ракетно-космическую технологию. Тотальная доступность пространства — общая для космонавтики и научной фантастики — стала возможной именно с помощью ракет. Отметим, что традиционная литература путешествий, будь то морское, воздушное, сухопутное, комбинированное (вокруг света) путешествие или даже обычная прогулка, основана на формуле взаимодействия движения со средой — фундаментального условия, которое нарушалось в случае транспортировки героев в пустоте. Ракета — идея автономного и безопорного движения, сделавшая реальной космонавтику, — отменяла понятие среды и требовала от писателя новой адекватности, которой было не на что опереться в традиции, точно так же, как космическому транспорту было не на что опереться в вакууме. Ракеты писателя Волкова конструировались в эпоху, когда никто, за исключением небольшого числа специалистов, не знал, как выглядит и функционирует настоящая ракета: вся информация о запусках была строго засекречена, фотографии пусковых установок и стартов в прессе не публиковались, тем более не предавались огласке даже самые общие сведения о конструктивных особенностях космических ракет — грузоподъемности, мощности, используемом топливе, количестве ступеней, размере и т.д. Все это появится, но позже, в середине 60-х, после полета Гагарина и появления космической журналистики, которая и возникла-то на волне общественного любопытства, этой самой секретностью чрезмерно разогретого.