Читать онлайн «Зима Геликонии». Страница 99

Куда бы эти люди ни отправились, они шли пешком. Постепенно выяснилось, что проще всего следовать за направляющимся в нужную сторону геонавтом. Человечество не потеряло прежние склонности селиться общинами, и люди хорошо помнили, как работать руками. Одно поколение сменяло другое, и группы мужчин на нескольких новых материках открыли способы фокусировать определенное количество эгоства, чтобы перемещать небольшие повозки с багажом. Вскоре повсюду можно было встретить повозки с багажом малой скоростью катящие перед направляющими их геонавтами.

Когда геонавты воспроизводили себе подобных, извергая из своих тел потоки крохотных многогранников, развертывающихся как листы бумаги на ветру, поток эгоства уменьшался и владельцам повозок приходилось находить для их перемещения другие источники энергии.

Однако это было лишь самое начало. Впоследствии эволюция предложила лучшие способы.

Человеческая раса, значительно уменьшившаяся по сравнению со своей прежней численностью, странствовала по новой Земле, угодив в зависимость от геонавтов, число которых возрастало год от года, от поколения к поколению.

Никто не работал так, как когда-то работали люди, когда им приходилось окучивать картошку на грязных полях или по колено в воде ухаживать за рисом. Время от времени люди сажали овощи, но без особой охоты; в результате плоды их труда доставались другим — к тому времени сеятели уже уходили на другое место, редко проделывая больше мили в день. Эгоство выделялось не слишком бурно.

В конторах никто больше не работал. Конторы были уничтожены.

Могло показаться, что у этих людей вечные каникулы или что они наконец смогли отыскать спартанскую версию райского сада. Но на самом деле все обстояло иначе. Люди были поглощены работой, в которую оказался вовлечен их собственный вид. Люди были заняты тем, что они называли переосмыслением.

Радиоактивные бури, последовавшие за ядерной войной, наложили отпечаток на генофонд человечества. Выжившие из числа людей наслаждались совершенно новыми нейронными связями в своем мозгу. Образование новых нейронных констелляций в коре головного мозга было обусловлено, говоря языком геологии, катастрофическим скачком в развитии. В обычной обстановке эти связи функционировали успешно, но при стрессе вытеснялись эмоциями. В предъядерную эпоху подобная неполноценность воспринималась как норма, иногда как желательная норма. Насилие расценивалось как приемлемый путь решения многих проблем, которые не появились бы вовсе, не будь насилие средством.

В новые, более мирные времена насилие сочли нежелательным. Насилие воспринималось как признак поражения, не как возможное решение проблемы. Со сменой многих поколений установилась лучшая связь новой коры головного мозга с его прочими отделами. Человечество впервые за время своего существования начало познавать самое себя.

Эти люди-странники устроили себе каникулы. Таким образом, Гайя определила ход эволюции. Люди находили особое удовольствие в совершенствовании вида гомо сапиенс, и те пары, которые обзавелись детьми, воспитывали потомство так, чтобы в следующем поколении и эти дети самосовершенствовались путем переосмысления.

В основном мыслительные досуги людей были посвящены поиску новых структур человеческого сознания. Анализируя те черты сознания, которые сформировали человеческую расу, благодаря чему история до сих пор складывалась именно так, а не эдак, они учитывали также и то, что происходило на Гелликонии. Анналы человеческой истории эпохи до ядерной катастрофы были почти полностью уничтожены; из-под руин удалось извлечь всего две или три более-менее полных библиотеки со сводом человеческих знаний. При этом Гелликонию считали современной глубинной параллелью того, что некогда руководило людьми на Земле.

Те из землян, что когда-то безумно страшились собственной склонности к насилию, те, кто защищался от окружающего мира заборами, а то и каменными стенами, вооружался и насаждал жестокие законы — так, по крайней мере, им помнилось, — не слишком отличались манерой поведения от молодого человека, убившего своего отца. Агрессия и убийство были способом бегства от боли: в конце концов планета была уничтожена собственными сынами.

Хотя на целой планете вряд ли отыскался бы тот, кто не слышал о Великом Колесе Харнабхара, воочию Колесо видели лишь немногие. И почти никто не видел Колесо внутри.

Великое Колесо скрывалось под землей, похороненное в недрах горы Харнабхар. Колесо было построено Архитекторами Харнабхара, и после них не нашлось никого, кто сумел бы повторить их работу.

Об Архитекторах Харнабхара не было известно ничего, но одно было ясно наверняка. То были преданные своему делу люди. Люди, убежденные, что вера может двигать мирами. Для этого они соорудили каменную машину, способную нести Гелликонию сквозь мрак и холод, покуда планета не пристанет к теплому лону бога Азоиаксика. До сих пор машина успешно работала.

Машина доказала свое соответствие вере, и вера жила в сердцах людей.

Способ, которым люди попадали в Колесо, не менялся тысячелетиями. После предварительной церемонии у врат тоннеля новичков приводили на широкую лестницу, извивами спускающуюся внутрь горы. Рожки с биогазом освещали им путь. У подножия лестницы, в комнате в виде воронки дальняя стена была частью самого Колеса. Новичку помогали войти или, в зависимости от его настроения, силой уводили в камеру Колеса, в упомянутый миг открытую. Через некоторое время Колесо начинало толчками вращаться. Медленно, мало-помалу, картина внешнего мира исчезала, заслоняемая от заключенного каменной наружной стеной, сглаженной скалой. Внешний мир на долгое время пропадал. Теперь новичок оставался один — лишь в соседней камере были люди, увидеть которых ему было не суждено до окончания периода обращения и срока пребывания в Колесе.

Лутерин Шокерандит мало чем отличался от тех, кто входил в Колесо до него. И до него тут многие побывали в поисках убежища. Одни были святыми, другие — грешниками.

Изначально план Архитекторов претворяла в жизнь церковь. В прежние времена не было недостатка в добровольцах, согласных занять место внутри Колеса, чтобы стать его гребцами и вести Гелликонию к заветной пристани рядом с Фреиром. Но когда наконец наступали долгие века света, когда Сиборнал снова заливало солнце, сила веры убывала и убеждать верующих, с тем чтобы войти во тьму, становилось слишком сложно.

Колесо могло бы остановиться, не приди на помощь церкви государство. Государство присылало в Харнабхар преступников, приговоренных к отбыванию срока внутри Колеса, чтобы те, согнувшись в три погибели в каменной камере, влекли бы свой мир и сами влеклись к искуплению. Таково было тесное сотрудничество государства и церкви, питающее силу Сиборнала большую часть Великого Года, дабы эта сила не забывалась.