Читать онлайн «Зима Геликонии». Страница 58

Падения температуры на несколько градусов оказалось достаточно, чтобы разрушить шестеренки сложного механизма климатического самоконтроля. Ядерные взрывы произвели шоковое воздействие на живую биосферу — Гайю, Мать-Землю. Впервые за несколько миллионов лет Гайя столкнулась с грубой силой, которой не смогла противостоять. Мать была обесчещена и убита собственными детьми.

В течение сотен миллионов лет поверхность Земли постепенно формировалась в узком диапазоне температур, наиболее пригодных для поддержания жизни, — формировалась бессознательным сотрудничеством всех живых существ с их родительским миром. Несмотря на существенные колебания солнечной активности, приводящие к изменениям в составе атмосферы, равновесие и союз сохранялись. Соленость морей установилась на постоянном уровне 3,4 процента. В случае, если бы содержание солей внезапно возросло до 6 процентов, вся морская жизнь немедленно погибла бы. При повышенной солености разрушались все клеточные мембраны.

Точно так же содержание кислорода в атмосфере установилось на стабильном уровне 21 процента. Установился и процент аммиака в атмосфере. Образовался озоновый слой.

Это гомеостатическое равновесие установила Гайя, Мать-Земля, вместилище бытия всех живых существ, от секвойи до водоросли, от кита до вируса. И только человечество выросло и забыло Гайю. Человечество выдумало собственных богов, начало поклоняться им, впало в одержимость, и превратило свои божества в оружие против врагов — и против самого себя. Человечество сделалось рабом своей ненависти и любви. В безумии своей изоляции человечество изобрело запретное оружие разрушения. И, в пылу самоуничтожения, человечество едва не убило Гайю.

Гайя приходила в себя, хотя и ужасно медленно. Одним из явных симптомов ее заболевания было исчезновение деревьев. Эти вездесущие живые организмы, существующие везде, от тропиков до северной тундры, пали жертвой радиоактивности и невозможности фотосинтеза. С исчезновением деревьев разрушилось важное звено цепочки гомеостаза; приют, который деревья предоставляли миллиардам живых существ, был утерян.

На тысячу с лишним лет установились холода. Земля лежала в ледяной каталепсии. Но моря выжили.

Моря вобрали большую часть двуокиси углерода, образовавшейся в результате ядерного холокоста. Двуокись углерода, растворившись в морской воде, на века стала принадлежностью глубинной циркуляции океанских вод. Последующее высвобождение двуокиси углерода означало начало потепления, связанного с парниковым эффектом.

Как и раньше, жизнь вышла из моря. Многие компоненты биосферы — насекомые, микроорганизмы, растения, да и сам человек — выжили благодаря изолированности, несмотря на ураганы и иные неблагоприятные условия. Жизнь вновь закипела, белое безмолвие уступило место зелени. Вновь образовался озоновый слой, защищающий живые существа от смертоносного ультрафиолета. После таяния льдов зазвучали голоса разнообразных инструментов, вновь пробудившихся в общей оркестровой яме.

К 5900 году общее улучшение условий стало очевидным. Между низкорослыми шипастыми деревьями уже прыгали антилопы. Мужчины и женщины завернулись в шкуры и двинулись на север вслед за отступающими ледниками.

По ночам эти жалкие существа, прижавшись друг к другу в поисках тепла и защиты, смотрели вверх на звезды. А звезды мало изменились со времен человека палеолита. Изменилась раса людей.

Все нации ушли в небытие. Предприимчивые люди, придумавшие бесчисленные технологии и покорившие планеты-сестры, а потом добравшиеся и до звезд, выковавшие умное оружие и сложившие легенды — все они стерли себя с лица Земли. Единственными их наследниками стали бесплодные андроиды, работающие на внешних планетах.

Остались народности, по раннему пониманию относившиеся к расам-неудачникам. Они жили на островах или в дикой глуши, на вершинах гор или в устьях неукрощенных рек, в джунглях и на болотах. Когда-то эти люди были бедны. Но теперь они стали единственными обитателями Земли.

Они остались наслаждаться прелестями жизни. С первых поколений у этих людей, живших в пору отступления льдов, не было причин для ссор. Мир вокруг них пробуждался. Гайя простила их. Эти люди заново открыли способ жить в мире со всем миром, частью которого они были. И они вновь открыли Гелликонию.

С года 6000 несколько последующих веков Гайя, если можно так выразиться, постепенно выздоравливала. Огромные ледники быстро отступали к своим полярным чертогам.

Некоторые старые формы жизни все же уцелели. С возвращением суши открывались бастионы прежней технократической культуры — по преимуществу скрытые под землей в секретных военных комплексах. В самых глубоких бастионах жили потомки тех, чьи предки составляли правящую элиту технофильной культуры; эти существа обеспечили свое выживание, в то время как те, кем они управляли, погибли. Но эти живые ископаемые, стоило им выйти на солнечный свет, умирали в течение нескольких часов — подобно рыбам, выброшенным из океанских глубин, где давление невероятно высоко.

В их затхлых убежищах отыскалась надежда — связь с другой живой планетой. Сквозь пространство были отправлены сигналы к Харону, и на Землю прибыли отряды андроидов. Эти андроиды, действуя с неустанной сноровкой, выстроили по всей Земле здания-аудиториумы, в которых новое население могло наслаждаться видом происходящего на далекой планете.

Менталитет нового населения в большой степени сформировали события, которым люди стали свидетелями. Те, кто уцелел на далеких планетах, отрезанные от Земли, тоже были связаны с Гелликонией.

Аудиториумы стояли на свежих зеленых полях подобно воткнутым в песок ракушкам. Каждый был способен вместить до десяти тысяч человек. Обутые в сандалии, одетые в грубые шкуры, а позже в простую одежду, люди приходили взглянуть на чудо. Они видели, как планета, не многим отличающаяся от их собственной, медленно освобождается от цепких объятий длинной зимы. Такова же была и их собственная история.

Иногда аудиториумы безлюдели на несколько лет. Новое население порой переживало и свои кризисы, и естественные катаклизмы, которыми сопровождалось воскрешение Гайи. Люди унаследовали не только Землю, но и ее неустроенность.

Но при первой возможности новые поколения возвращались к наблюдению за историей жизни, протекающей параллельно их собственной. То было поколение безбожников, но фигуры на гигантских экранах представлялись им богоподобными. Эти боги участвовали в невиданных драмах страстей и веры, захватывающих и озадачивающих земную аудиторию.