Читать онлайн «Теория катастрофы». Страница 136

— Это вы? Спасли мне жизнь?

Система безопасности здания уже заливала пожар, и из тёмного провала, зияющего в стене семиэтажного здания, валил густой белый пар или дым. На площадь влетели две машины скорой помощи — все, какие были в наличности в Шрёдингере.

Полицейские быстро пришли в себя и стянулись к месту падения основного куска стены. Мобельсон, придерживая больную руку, поспешил к эпицентру трагедии. Несколько медиков и полицейских подняли окровавленный обломок плиты и отнесли в сторону. На земле лежали пять тел, раздавленных и изуродованных так, что никакая медицина им, очевидно, уже помочь не могла.

Мобельсон осмотрел тела, потом перевёл налитые кровью глаза на стоящую рядом с ним потрясённую Никки и хрипло сказал:

— Трое жильцов из соседних домов... решили поглядеть на пожар... и двое моих полицейских — Кристенсен и Иванов...

Медики спешно разбирали по машинам и носилкам самых тяжёлых раненых. Но на мостовой оставались ещё десятки стонущих людей, задетых разлетевшимися осколками пластоарматуры и обломками бетона.

— У нас больше нет «скорых»! Мы вызвали помощь из Луна-Сити! — крикнул полицейскому доктор с ближайшей машины.

Мобельсон, держась за повреждённую руку — на неё медиков ещё не хватило, сказал Никки сквозь сжатые от боли зубы:

— Вы спасли не только меня, но и весь город. Ещё немного — и бомба наелась бы так, что взрыв разрушил бы купол...

Вдруг Никки вскрикнула и бросилась в сторону. Джерри, не рассуждая, устремился за ней — и увидел Артемиду.

Она сидела на земле и держала голову Феба на коленях.

Лицо девушки ужасало — его левая часть была разодрана и залита кровью. Крупные клочья кожи с длинными волосами свисали до щеки. Но Артемида, не обращая внимания на своё состояние, обеими руками сжимала бицепс брата.

Правая рука Феба была оторвана между локтем и плечом.

Раненая девушка изо всех сил пыталась остановить бьющую из артерий кровь брата и монотонно бормотала:

— Дзинтара... он умирает... скорей, Дзинтара... Феб умирает... Дзинтара... скорей...

В свете аварийных фонарей лицо Феба с закрытыми глазами светилось мраморно-белым. Никки и Джерри подбежали, упали на колени и подставили ладони под ускользающую жизнь Феба, человека-бога.

А над куполом Шрёдингера, полыхая яростными дюзами, на предельной перегрузке действительно промчался крейсер Дзинтары.

Ранним утром следующего дня бравый сержант шагал рядом с Никки по коридору муниципального здания Шрёдингера. Они шли в полицейский отдел, располагающийся на втором этаже мэрии.

В комнате, куда сержант привёл Никки, сидели лейтенант Мобельсон и трое незнакомых следователей из Луна-Сити. Краснолицый здоровяк и худой с залысинами мужчина были в серых мундирах. Мягкий округлый человек в толстых очках носил костюм в коричневую ёлочку и что-то отмечал в блокноте, лежащем на углу стола, заставленного пепельницами и стаканчиками с кофе. Усталые, плохо выбритые люди явно провели здесь бессонную ночь.

Полицейские вчетвером сидели за столом, и в окне за их спинами виднелось ярко освещенное аварийными прожекторами здание с чёрным, дымящимся провалом.

Словно сахарный торт, надкушенный зверем с грязной пастью.

Лица следователей одинаково хмурились. Взрыв в Шрёдингере всколыхнул весь Лунный Полицейский Корпус. За несколько часов были проверены пункты отправки каждой посылки из почтовой комнаты. Подозрение пало на коробку с обычной компьютерной типографией, отправленной из Кратера Риччи в Гринвич-Центр через Луна-Сити. Внимание привлекло то, что коробка при отправке из Луна-Сити оказалась на шесть граммов легче, чем при прибытии. Видимо, преступникам удалось заменить содержимое посылки на сверхпроводящую бомбу уже после проверки коробок на почтамте Луна-Сити. Такая бомба для более простых сканеров безопасности Шрёдингера ничем не отличалась от обычного оборудования — в ней не было никакой взрывчатки, лишь электроника и мощный сверхпроводящий контур, По прибытии в почтовую комнату бомба сама подсоединилась к сети высокого напряжения и начала заливать в себя энергию.

Обычно хватало суток, чтобы сверхпроводящее кольцо накачалось под завязку бешеным потоком электронов. Потом контур автоматически разрывался, переходя в обычное, несверхпроводящее состояние, и запасённая электромагнитная энергия свирепо вырывалась наружу, превращая сам контур, бомбу и всё окружающее в плазменный шар. Бомба, взорвавшаяся вчера на Мун-Плазе, не смогла зарядиться до конца и инициировалась, когда её процессор обнаружил, что питающая электрическая сеть обесточена.

Никки быстро разобралась, что главный среди средователей — худой, с залысинами, офицер. Человек в штатском был экспертом по бомбам, а краснолицый здоровяк — просто грубияном.

— Я не могу понять,— говорил он угрожающим голосом,— как, проходя по коридору, вы узнали, что за стеной растёт бомба? Может, вы давно знали, что она там лежит? Может, вы её сами заказали для каких-то целей и просто не справились с управлением?

Лейтенант Мобельсон был бесхитростным служакой в тихом городке, и такая агрессивная и оскорбительная манера допроса Никки, спасшей ему жизнь — и не только ему! — его коробила, но он получил от столичных ребят категорический приказ не открывать рта, пока его не спросят. «Сидеть и помалкивать! Проворонили бомбу, а теперь нам расхлёбывать вашу кашу. И эту девицу нечего защищать — пусть сама доказывает, что она тут не при чём!»

Это было несправедливо, но Мобельсон понимал, что спор не поможет.

Никки слышала про древнюю допросную методику «плохой-хороший полицейский» и спокойно сказала:

— У вас с собой два пистолета — «беретта» в кобуре и «карсон» в правом кармане брюк.

Краснолицый следователь замер.

— У вас был перелом голени и трещина третьего ребра. Кроме т-фона у вас ещё есть видеозаписывающий браслет на левой руке и электрошоковый перстень на правой... и сегодня вы не успели поесть.

Грубиян вытаращил глаза и даже побурел.

— Сквозь стены я тоже могу многое заметить. К нам по коридору идёт человек с подносом. Слабо вооружён — всего один «глок» в кобуре. Сейчас у вас будет завтрак, господа...

Дверь отворилась, и вошёл давешний улыбчивый сержант с подносом, заполненным сандвичами и аппетитно пахнущими коробочками.

— Китайская мясная лапша с грибами, сэр! — бодро отрапортовал он Мобельсону. На щеке сержанта красовался длинный заживляющий пластырь телесного цвета.

— Прочь! — зарычал лейтенант. Сержант растерянно захлопал глазами и исчез за дверью. Лица у присутствующих вытянулись.