Читать онлайн «Повелитель гроз. Анакир. Белая змея». Страница 362

Над городом висела тишина. Словно у самых примитивных созданий, у этих людей не существовало голосового общения. Звуки очень редко срывались с их губ. Они передвигались почти бесшумно. Среди них была редкостью склонность к музыке, и, наверное, никто никогда не пел. Их немногочисленные дети, с рождения проходившие отбор и растущие под жестким контролем, вели себя так же тихо, как и взрослые.

Вдоль дороги стояли одни дворцы, перемежающиеся обелисками или святилищами. Такие места, сейчас тающие в свете ламп, были украшены парками и рощами. Кроме них, в Ашнезии почти ничего не было. Но под особняками и лужайками, под улицами город пронизывали переходы и комнаты, в основном сделанные людьми, где крутились колеса вседневной жизни. Ашнезию обслуживали рабы, и построили ее тоже рабы. Когда-то смуглые таддрийцы, отты, корлы и более темные закорианцы были объединены в смешанную, специально выведенную расу, уже несколько поколений которой выросли на положении рабов для выполнения рутинной работы в городе.

После получасовой прогулки, не встретив более никого, Аз’тира пришла к себе. Ее дом располагался на возвышении, не огороженный, лишь окруженный двором, выложенным мозаикой. Около лестницы находилось высокое сооружение с колоннами — Святилище Ральднора, по которому и узнавали дом Аз’тиры.

Она поднялась по ступеням, прошла по мозаике, вошла в открытые двери. За неосвещенной передней, штукатурка которой была покрыта смутно различимыми фресками, лежал круглый расписной зал дворца эманакир. Под высоким потолком на тонких цепях раскачивались призрачные светильники-лотосы. Ни один раб не пришел, чтобы зажечь их.

Аз’тира пересекла зал, поднялась еще на несколько ступеней и вошла внутрь башни, в большую пустую комнату с единственным окном из дымчатого стекла. Перед этим окном, выходящим на восток, она замерла. Ее неподвижность была совершенной, как у статуи, казалось, она даже не дышит.

Ее чистое сознание собралось в самом центре разума. Она прислушивалась, но не к звукам.

Местом ее рождения была Равнинная деревня из пяти хижин. Она появилась на свет с белыми глазами, и, наверное, даже ее матери не нравился их взгляд. Когда на головке девочки начали прорастать волосы, похожие на серебряный лен, о ней узнали и забрали в храм.

Ее родители, исчезнувшие в первый год жизни и забытые, чистокровные золотоволосые жители Равнин, постоянно пользовались мысленной речью. В остальном это были невежественные, закоснелые люди, живущие обособленно. Именно в подобных семьях обычно и появлялись дети-альбиносы.

Еще до того, как научилась ходить или говорить словами (даром мысленной речи дети Равнин наделены с первых месяцев жизни), Аз’тира попала в Хамос, этот избегающий чужаков город на юге Равнин. Здесь она росла среди таких, как она сама, хотя их не связывали кровные узы, и проходила обучение, как все подобные ей дети, во время которого среди них волей случая выявлялся лучший, наиболее безупречное порождение Анакир.

Для любви и добра в этом замкнутом круге не оставалось места. Но Аз’тира не утратила ни любви, ни доброты, ибо никогда не видела вокруг жестокости или несправедливости. Здесь не могло быть лжи. Хотя их обучали пользоваться разговорным языком Виса, а также светлого Континента-Побратима за морем, в общении сохранялись сотни тысяч оттенков мысленного диалога. Дети рано учились тому, как отбиваться и защищаться от проникновений и сигналов разума. В отличие от торговцев Вардата и Мойхи, они не давали угаснуть ничему из своего сверхъестественного дара. Эманакир также называли себя детьми Истины.

Они были холодным народом — так их всегда называли не только Висы, но даже золотоволосые люди, их дальняя родня. Но зачем им была нужна теплота? Страсти и душевные излияния — соль и сахар, которыми слепые разумом приправляют мясо отношений. Эманакир просят то, что желают, и отказываются от того, что не могут оплатить. Теперь, когда они стали могущественными и самодостаточными, когда их легенда пропитала весь Вис, когда они поверили, что являются богами, они не слишком тосковали по человеческому.

Что такое честолюбие? При желании легко одержать превосходство. И что такое любовь… плотское влечение, в жителях Равнин превратившееся в результат приказа, или всего лишь следствие страха — страха перед одиночеством или смертью, практически истребленного в чистых жителях Равнин и почти неизвестного эманакир.

Душа вечна. А плоть (как подсказывало предчувствие, подобное мягкому дуновению) можно восстановить.

Когда ей исполнилось двенадцать, через год после того, как она впервые закровоточила, Аз’тира обнаружила в себе способность к исцелению. Когда один из ее приятелей упал и повредил кожу, она свела края раны вместе и утянула шрам в воздух, как дым. Ей удалось это, потому что она сопереживала боли. Ключ к этому дару был  в ней самой, она родилась с умением исцелять. На самом деле она совершила несколько легких исцелений еще до того, даже не осознавая, что делает.

У нее имелись и другие способности. В Хамосе, особенно в его внутренней части, они являлись нормой.

В Женском доме, куда Аз’тира вошла, покинув своих опекунов, не имевших с ней никакого кровного сходства, она изучала духовные искусства древних храмов. Она развила в себе то, что на всем остальном Висе считалось фокусами жрецов-магов или содержанием мифов.

Она подготовилась к миру, лежащему за пределами камней и печатей ее Равнинного города. Иногда она видела настоящих Висов, жителей этого отверженного мира. Они были так же чужды ей, как и она им — и внешностью, и манерой держаться. Она привыкла к представителям своего народа, темнота Висов даже беспокоила ее. Ее учили, что некогда темные народы были владыками планеты — во времена, последовавшие за эпохой, когда все было иначе. Она относилась к Висам как к смертным.

Жрица потаенного святилища, ученый умный ребенок, она дожила в Хамосе до семнадцати лет, не испытав ничего иного. Она познала трех любовников, прочитала множество книг и освободила в своем теле силы, которые не встревожили и не изменили ее представления о себе. Она усвоила основополагающую суть тех, кто звал себя Эманакир.

Среди эманакир существовало разделение обязанностей и предназначений полов — но не преимущество одного пола над другим. В древние времена на Равнинах поддерживалась власть женщин. Пока такие, как Мойхи, по-обезьяньи подражали Висам, избирая для управления совет из мужчин, сердцем Хамоса правил совет, поровну состоящий из мужчин и женщин.

Перед этим советом и предстала Аз’тира. Ей было всего семнадцать лет, и она не чувствовала страха или сомнений ни по какому поводу. Она стала одной из лучших посвященных эманакир в Хамосе, и пришла пора, когда о ее существовании должны были узнать в Ашнезии.