Читать онлайн «Эволюция». Страница 211

Тем временем на илистом берегу озера сопели и фыркали бородавочники, остававшиеся к этому времени почти неизменными. Если не было потребности приспосабливаться, природа была консервативной. И ещё Память разглядела огромных, медлительных существ, невозмутимо бродивших по мелководью. Они были родственны тем козам, с которыми она столкнулась в лесу, но это были великаны с ногами, похожими на стволы деревьев, и с рогами, которые изгибались, словно бивни мамонта. У них не было хобота — ни одно из этих жвачных не приобрело в процессе эволюции этой своеобразной анатомической хитрости — но, подобно жирафам, они обладали длинной шеей, которая позволяла им дотягиваться до сочных листьев, растущих на низких ветвях деревьев, или до воды озера.

Стадо иных потомков коз стояло по колено в воде. У них были ступни с перепонками, которые помогали им не вязнуть в мягкой грязи и в песке. У каждой особи была широкая, похожая на клюв маска в передней части морды. Эти клювы, образовавшиеся из рогов, использовались для питания мягкими травами, растущими по краям озера. Мирно засасывая растения по берегам озера, эти козы больше, чем кого-либо ещё, напоминали гадрозавров — давно вымерших утконосых динозавров.

И так же, как до падения кометы гадрозавры были самой разнообразной группой динозавров, это повторное открытие древней стратегии запустило новый процесс радиации. Множество видов утконосых коз, несколько отличных друг от друга по различиям в устройстве рогов, размерам и предпочитаемому рациону, уже обитало вблизи многих рек в тропиках и в иных местах по всему миру.

Тем временем, как всегда бывало, за этой сценой сравнительно мирного утоления жажды травоядными со всех сторон наблюдали сосредоточенные глаза хищников, высматривающих травоядных, занятых своими делами.

Если взглянуть на эту сцену мельком, вполне можно было бы подумать, что животные, уничтоженные деятельностью человека, вернулись к жизни. Но в этой новой африканской саванне знакомые роли играли уже новые актёры, происходящие от существ, которые лучше всего пережили инициированное человеком событие вымирания. Это были те, кто противостоял всем попыткам уничтожения со стороны человечества: вредители, особенно генералисты — скворцы, вьюрки, кролики, белки — и грызуны типа крыс и мышей. Именно поэтому существовали кролики, видоизменившиеся в газелей, а крысы стали гепардами. Изменились лишь некоторые малозаметные детали — нервная раздражительность у кроликов и суетливая энергия у крыс, заменившая ленивую грацию кошачьих.

Внезапно покой резко сменился бурным движением, и послышался сильный грохот, словно ломали кость. Двое огромных самцов слоно-козлов затеяли конфликт. Их головы кивали и раскачивались на вершинах длинных шей, похожих на жирафьи, а рога, хитроумно изгибающиеся перед их мордами, ударялись друг об друга, словно причудливые мечи.

Память глубоко вжалась в тень своей акации. Из-за того, что потревоженные этой стычкой крупные травоядные топтались недалеко от неё, она уже не могла чувствовать себя в безопасности. Это дерево, его ствол и всё остальное, могли быть сломаны и съедены за считанные минуты.

И теперь осторожные хищники воспользовались преимуществом, которое давала неразбериха.

Они целой стаей вырвались из засады. Стройные, похожие на волка, с длинными, мощными голенями и лапами, снабжёнными плотными подушечками, они были ещё одним видом крыс. Работая плечом к плечу, они двигались, словно клин, стараясь отделить одного старого слоно-козла от остального стада. Этот крупный самец с огромными рогами-бивнями, сколотыми и травмированными за долгую жизнь, полную сражений, заревел от гнева и страха, и бросился бежать. Крысы устроили погоню, преследуя его тесной стаей.

Эти потомки крысы напоминали собак, но всё же не были собаками. Их резцы, характерные для грызунов, несколько видоизменились, превратившись из зубов, предназначенных для обработки семян и насекомых, в лезвия с колющими остриями. Задние коренные зубы напоминали ножницы и были хорошо приспособлены для кромсания мяса. И они двигались более тесной массой, чем когда-либо бегала любая стая собак — это была сила, текущая и скользящая, словно жидкость. Но, как и у стай собак, их основная стратегия состояла в том, чтобы преследовать слоно-козла до изнеможения.

Вскоре добыча и её преследователи исчезли из виду.

Слоно-козы снова начали пить и выяснять отношения, хотя некоторые из них поворачивали свои крупные головы туда, где стоял старый зверь, помня о его отсутствии.

У Памяти появилась возможность проползти вперёд.

Вода была покрыта пеной. Но она зачерпнула её ладонями и позволила воде течь в рот, а ладони и пальцы остались испачканными тонким слоем зелёной слизи.

Из воды, управляемые бессознательным инстинктом, за ней наблюдали два жёлтых глаза. Конечно же, это был крокодил. Эти древние чемпионы по выживанию выдержали устроенный людьми апокалипсис так же, как переживали так много невзгод до этого: они жили за счёт отвратительной «коричневой» пищевой цепи гибнущих земель, и закапывались в грязь в преддверии засухи. И даже сейчас ни одна свинья, кролик или примат, ни одна рыба или птица, рептилия или амфибия — ни даже грызуны — никто из животных не сумел вытеснить крокодилов из их водяного королевства.

Память вздрогнула и отступила от края воды.

Новый хищник вышел из-за обрыва и направился к озеру. И снова Память заметалась в поисках укрытия, прячась за огромными безучастными тушами стада утконосых коз.

Этот хищник был ещё одним представителем группы грызунов: фактически, он происходил от одной из разновидностей мышей. Но его поведение не было похоже на собачьи или кошачьи повадки. Он подошёл к краю воды и стоял на массивных задних ногах. Травоядные у края воды отошли подальше. Но мыше-раптор не проявлял никакого интереса к существам, которые топтались перед ним. С царственным величием он погрузил свою свирепую морду в воду и попробовал её вкус. Затем он шагнул обратно на сухую землю, где с помощью маленьких, выглядящих иссохшими передних лапок сорвал траву, словно пробуя её.

Он был похож на одного из крупных хищных динозавров меловой эпохи. У него были маленькие передние лапки, хвост был утолщён для поддержания равновесия, а задние лапы были устройствами потрясающей мощи из мускулов и костей. Его резцы превратились в режущее оружие свирепого вида, которое приводилось в действие ударами тяжёлой головы. Мыше-раптор был наземной акулой, напоминая этим тираннозавра; план строения тела был заново открыт и доработан, став невероятно эффективным. И всё же это надменное существо сохранило маленькие уши и бурую шерсть крошечных грызунов, от которых оно происходило.