Читать онлайн «Стратег». Страница 126

С этими мыслями он не заметил, как дошел до Центральной лаборатории химических исследований, места своей работы. Машинально предъявив пропуск часовым, огромного роста зеленым рэмам, Радий зашагал по пустым коридорам. Он обычно приходил в секретную лабораторию на один час раньше других и посвящал свободное время изучению и анализу истории химикус-генетикус.

Бесконечная череда междоусобных войн привела к тому, что, достигнув долгожданного мира и согласия, став единым народом, они забыли, что опасность может исходить извне. В обществе выработалась устойчивая ненависть к любому оружию, не только наступательному, но и необходимому для защиты. Их два кольца защиты, Химической и Генетической, были бесполезны против обычного оружия. Удар рэмов оказался неожиданным, коварным и безжалостным.

Первый контакт с Империей рэмов не вызвал у химикус-генетикус никаких подозрений. После вторжения незваных гостей в их космическое пространство они удовлетворились объяснениями рэмов, что те просто заблудились, и не обратили внимания на то, что военные корабли не спешат уходить восвояси. Первая звездная система, населенная химикус-генетикус, пала, не оказав никакого сопротивления. Остальные три сражались отчаянно. Даже рэмы признавали, что седьмое Великое Завоевание далось им с трудом, чаша весов колебалась до последнего момента.

Химические торпеды оказались очень эффективным оружием. Попадая во вражеские звездолеты, они разъедали их корпуса, и те разваливались, как скорлупа прогнивших орехов. Скорость распада зависела от концентрации заряда торпеды. Вся история конфликта химикус-генетикус и Империи рэмов – яркий пример войны цивилизации с высокой устойчивой моралью против цивилизации абсолютно беспринципной, не признающей никаких моральных ценностей. Химикус-генетикус обеспечивали такую концентрацию заряда, что корпуса космических кораблей рэмов разваливались не сразу, а только через десять часов после попадания в них химической торпеды. Это время давалось специально, чтобы экипаж мог спастись. Химикус-генетикус считали аморальным допускать гибель экипажей вражеских звездолетов. Только на первых подбитых кораблях рэмов часть экипажа погибла из-за возникшей паники, когда звездолет начал разваливаться. Усвоив эту тактику, рэмы без зазрения совести пользовались благородством противника. Подбитый корабль сражался до конца, а через девять часов из подпространства в нужной точке выходил новый звездолет с минимальным экипажем, на него перебирались все рэмы с вышедшего из строя, и бой продолжался.

Когда все планеты, кроме Кимики, пали, на ней собрался совместный Совет военного руководства, гражданского правительства и ученых. Всем было ясно, что, если не предпринять экстренных мер, Кимика больше месяца не продержится. На повестке дня стоял только один вопрос: применять ли последнее средство защиты против рэмов – химическое и генетическое оружие. Только оно могло остановить врага. Хотя все запасы такого оружия были уничтожены, можно было еще успеть возродить запрещенные технологии. Но Совет не смог поступиться с таким трудом выработанными принципами морали и принял самоубийственное решение – спасительные технологии остались под запретом.

Небольшая группа военных и ученых не подчинилась решению Совета. Возродить запретные технологии они не могли, да и не собирались. В обстановке абсолютной секретности они наладили выпуск химических торпед с повышенным содержанием быстро коррозирующих элементов и поставили их на вооружение. Корабли рэмов стали разваливаться в течение часа. Привыкшие к десятичасовому циклу экипажи докладывали о попадании химической торпеды и спокойно ожидали подхода резервного корабля. Многие погибали вместе со звездолетами, остальные пытались воспользоваться спасательными шлюпками. Шлюпки не были приспособлены для ведения боевых действий, они могли вместить пятьдесят членов экипажа и обеспечивали их всем необходимым на неделю, в течение которой их можно было подобрать. Группа «Радуга» (такое название получили не подчинившиеся решению Совета военные и ученые) не остановилась и перед тем, чтобы атаковать спасательные шлюпки рэмов и уничтожать их. Впоследствии это особенно ставилось им в вину. Чаша весов вновь заколебалась. Понеся огромные потери, рэмы были вынуждены временно оставить Кимику в покое, ожидая подхода подкрепления. Химикус-генетикус получили столь необходимую им передышку, но воспользоваться ею не смогли. Заговор группы «Радуга» был раскрыт, ее члены арестованы и преданы суду, а остатки химических торпед с повышенной концентрацией сняты с вооружения и уничтожены. Когда через полгода, а именно столько времени группа «Радуга» подарила своей планете, корабли рэмов вновь бросились на штурм последней твердыни, они не встретили серьезного сопротивления, и Кимика пала.

Радий задумался о судьбе группы «Радуга». Могли ли они переломить ход войны? И да, и нет. Как бы они ни соблюдали конспирацию, результаты их деятельности нельзя было не заметить – слишком большие потери несли корабли рэмов и их экипажи. О причинах нетрудно было догадаться, стоило лишь проинспектировать начинку химических торпед, что наверняка и было сделано.

Радий полностью оправдывал деятельность группы «Радуга». Более того, он считал, что им следовало изменить начинку торпед так, чтобы экипажи погибали мгновенно. Никто ведь не собирался посылать начиненные химическим или генетическим оружием ракеты на планеты рэмов для убийства мирного населения. Но почему нельзя применить это оружие против военных, против экипажей космических кораблей? Вряд ли рэмам удалось бы после этого захватить их планеты. Но история распорядилась иначе. Радий не мог осудить решение Совета химикус-генетикус, который до конца стоял за запрет не только химического и генетического оружия, но и химических торпед, если они не оставляли экипажам вражеских кораблей шанса спастись. Совет не смог переступить через моральные ценности, которые доминировали в обществе в то время.

Радий пристально вглядывался в голографическое изображение Изотопуса, лидера группы «Радуга», пытаясь понять его логику, – почему он начал свою борьбу, пойдя против воли Совета, и почему не смог пройти этот путь до конца, не решился кардинально изменить начинку торпед и, наконец, почему в критический момент, когда заговор был раскрыт, безропотно дал себя арестовать? Почему не поднял военных, не сместил Совет и не захватил власть на Кимике, чтобы продолжить борьбу? После долгих раздумий Радию показалось, что он понимает смысл поступков Изотопуса. Он был сыном своего времени и патриотом и, с одной стороны, был готов сделать все для свободы своей Родины, но, с другой, он достиг того морального барьера, преодолеть который так и не сумел.