Читать онлайн «Грязные улицы Небес». Страница 82

Наконец я подмял ее под себя. Одна нога Казимиры цеплялась за мое плечо. Колено другой ноги упиралось мне в солнечное сплетение. Она колотила руками по моему лицу, а я, игнорируя боль, пережимал локтем ее горло. Сначала, пока удары графини были сильными, я крутил головой, рассеивая энергию затрещин. Через полминуты ее кулаки разжались. Пощечины стали едва ощутимыми и вскоре сменились безвредным царапанием. Затем руки Каз обмякли, и она погрузилась в краткий обморок. Мне не хотелось убивать ее (хотя поменяйся мы местами, она вряд ли сохранила бы мою жизнь). Графиня обладала информацией, в которой я нуждался. Удобно разместившись на повергнутой сопернице, я ослабил давление на ее горло и дал ей возможность дышать. Однако мой локоть по-прежнему покоился на шее Казимиры.

Какое-то время она неподвижно лежала подо мной, и ее дыхание было поверхностным, как у спавшего человека. Кровь капала с моего уха на ее щеку и, сливаясь с ее собственной кровью, стекала по подбородку вниз на ковер. Там уже образовалось небольшое красное пятно. Внезапно ее ресницы с трепетом открылись. Мгновение она смотрела на меня, как смотрят животные — без понимания ситуации, с одним лишь желанием сохранить свою жизнь. Через секунду ее светло-синие глаза сфокусировались на мне. Рот графини приоткрылся в ленивой усмешке. Ее губы и зубы были испачканы кровью. Демонесса приподняла грудь и прильнула ко мне. Я подумал, что она решила продолжить схватку. Но Казимира не сопротивлялась Ее грудь и бедра все плотнее и настойчивее прижимались ко мне.

— Если ты не собираешься убивать меня, мой ангел, — прошептала она, — то сделай что-нибудь, пока я еще так сильно возбуждена.

Я раньше никогда не целовался с адскими созданиями. Знаю, это звучит как начало шутки о бывших женах, но прошу вас поверить мне на слово. Я занимался сексом с официантками и байкершами, с женщинами среднего возраста, чьи длинные биографии не хочется пересказывать, и с юными девицами, только начинавшими свой жизненный путь. У меня имелась дюжина интрижек с ангелами женского вида и несколько странных бесполых, но очень интенсивных контактов с бестелесными душами, живущими на Небесах. Я говорил вам, что секс там невозможен? Давайте перенесем этот вопрос в категорию «совсем другая история». Мне доводилось пару раз укладывать в постель проказниц из рядов Оппозиции. Но я не знал, что они были исчадиями Ада. И я вовремя определял их принадлежность к инфернальным кругам. То есть у меня не было осознанных любовных отношений с демонами.

Ух!

Я не хотел бы описывать эту часть нашей встречи в романтическом свете. Потому что она такой не была — особенно вначале. Один момент я лежал на безумной твари, которая пыталась убить меня, а в другой — мы снова катались по полу, уже не отвлекаясь на игры с холодным оружием. Когда мы ударились о письменный стол, я вдруг понял, что не знаю, куда подевался мой пистолет (раньше он находился в кармане моей мокрой куртки). Кроме того, мне было не известно, какие виды мерзкого оружия хранились в ящике ее стола — возможно, томагавки, турецкие ятаганы и прочие экзотические средства для зверских кровопусканий. Но графиня, похоже, не собиралась убивать меня — по крайней мере, не таким традиционным способом.

Вот только не думайте, что я забыл о своем ангельском долге, о ненависти и недоверии к врагам нашего великого Всевышнего. Если бы тревожные колокольчики в моей голове, были реальными, они оглушили бы меня своим звоном. Просто в то мгновение я не обращал на них внимания.

Платье Казимиры было уже наполовину порвано. Наши тела, покрытые кровью и потом, скользили на деревянном полу. Ее губы казались терпкими и горячими, как соус «Тобаско», а холодная кожа вызывала шок при первых прикосновениях. Мы прижимались друг к другу с такой силой, будто хотели слить воедино наши тела. Я чувствовал, как ее соски упирались в мою грудь — твердые и большие, как серебряные пули. В моем рту оставался соленый привкус крови, но он нравился мне. Он ощущался правильным. Я не знал, влияла ли на меня инфернальная магия, или мою голову вскружила старая алхимия любви, но мне все труднее было думать и заботиться о том, что могло случиться дальше.

— Подожди, — сказал я, отстраняясь от нее.

Мы лежали бок о бок рядом с кроватью, хотя «лежали» кажется мне слишком пассивным глаголом: она обвивала меня длинными и стройными ногами; обе руки цеплялись за мою шею, лицо находилось так близко, что я видели только ее светло-синие глаза. По крайней мере, я думал, что ее глаза оставались синими, хотя тусклый свет ламп в восточном гареме вновь придавал им красноватый оттенок. Клянусь, если бы за последние несколько минут мы провалились сквозь пол и докатились до самого Тартара, я, скорее всего, не заметил бы этого.

— Подожди минуту. Просто подумай… Что мы сейчас делаем?

Она склонилась надо мной и слизнула кровь с моей груди, затем с улыбкой показала мне язык, на кончике которого блестела красная влага.

— Неужели тебя не учили этому в Небесном городе?

— Нет, я говорю о другом. Нам с тобой… не полагается…

Она снова приподнялась на локте и поцеловала меня в лоб. То был удивительно нежный поцелуй — почти ритуальный, с холодными, как у мраморной статуи, губами. Она снова легла на бок, призывно прижалась ко мне и начала тереться о моего маленького «Билли».

— Лично мне плевать!

Она казалась пьяной. Ее голос звучал в диапазоне между смехом и горькими рыданиями.

— Меня не волнует, что подумают другие. Не сейчас… Не в такое мгновение. Это наше время, Бобби. Что бы ни случилось позже…

Она замолчала и приподняла лицо для поцелуя — прекрасное, предательское и недостойное доверия лицо инфернальной графини. Я тоже больше ни о чем не беспокоился, забыв о треснувших ребрах и кровоточащих порезах, о друзьях и ангельском племени, о своем месте в великом вселенском конфликте. Если бы в тот миг к нам ворвался пылающий и рычащий галлу, я отмахнулся бы от него, как от назойливой мухи. Когда мы слились в жарком поцелуе, мои последние отговорки расплавились в невероятной неге.

Хотя наши рты не отрывались друг от друга, я быстро освободил ее от порванного платья. Моим глазам предстали небольшие груди и деликатный храм ее грудной клетки. Я медленно снял с бедер Каз тонкую полоску стрингов и, спустив их вниз до пальцев ног, оставил ее полностью обнаженной. Пока я любовался снежно-белым и великолепным телом графини, она помогла мне снять мою одежду, нетерпеливо теребя и стаскивая с меня рубашку и брюки. Мы оба смеялись над нашими неуклюжими действиями, но даже в эти мгновения прижимались друг к другу телами, дрожа от закипавшей страсти. Наши губы упивались близостью, целовали кожу, сосали соски и пробовали на вкус кровавый пот. Казимира больше ничего не говорила. Она лишь стонала от удовольствия и побуждала меня к новым ласкам. Тела, покрытые небольшими ссадинами и порезами, зудели от жжения. Но сейчас, в той же комнате без окон, где проходила наша схватка, боль этих ран лишь расширяла диапазон удовольствия.