Читать онлайн «Факап». Страница 79

Кроме того, орденские управленческие технологии поддавались копированию. Пиц Четвёртый способствовал созданию Конгрегации святого Тукки, с монастырской системой, во многом повторяющей орденскую. Правда, монахи Конгрегации не прославились ни аскетизмом, ни военной дисциплиной, хотя и достигли немалых успехов в пивоварении и виноделии. Пиц Шестой опыт учёл и попробовал зайти с другого конца, разрешив в Арканаре деятельность Истинного Собрания верных святого Мики - группы раскольников, отколовшихся от основного Ордена. Эту лавочку, правда, пришлось быстро прикрыть - Орден нажал на все рычаги, чтобы не допустить легализации отступников. Зато их принял Соан, что поставило его отношения с Орденом на грань разрыва, с самыми неприятными перспективами для обоих сторон. Конфликт в последний момент удалось предотвратить, однако осадочек остался... В общем, против Ордена у Арканара методы были. К тому же арканарские короли не планировали уничтожения или захвата Ордена. Скорее уж в их планах было разделение сфер влияния и мирное взаимовыгодное сосуществование. Разумеется, на условиях светской власти.

Главной проблемой оставалась феодальная аристократия с её вольностями и правами, и прежде всего - с их землями, над которой арканарские короли практически не имели реальной власти.

Опорой всей системы были так называемые "северные бароны" - то есть главы старых семейств, которым даровал земли ещё маршал Тоц. Эти зубры считали себя полновластными хозяевами на своей земле, на короля чихать хотели, религиозностью не страдали и подчинялись только кодексу чести да грубой силе.

Типичным образчиком таковых можно было считать баронов Пампа, владевших немалыми владениями на севере, близь Красного хребта. По легенде, маршал эти земли проиграл основателю рода в честном споре. Спорили о том, может ли сподвижник выпить кружку местного кислого вина через нос. Тот смог. И стал владельцем герба с кружкой и куска холодной земли, кишащей недобитыми бронзовокожими варварами. Однако в земле нашлось серебро, и его было много. Через какие-то полвека бароны обзавелись рудниками, замком, дорогой, а также влиянием при дворе и привилегиями. Арканарские короли регулярно пытались отнять у баронов рудники - грубой силой - и неизменно терпели крах: бароны хорошо дрались, особенно за своё кровное... Другие крупные землевладельцы были того же склада. Укротить их силой арканарские короли не могли, хотя регулярно пытались. Увы, единственным крупным успехом можно было считать разве что покорение острова Хамахар, стратегически важного, благодаря его близости к ируканским берегам. И то - дело выгорело не столько из-за мощи королевской армии, сколько из-за маразма, в который впал престарелый хамахарский барон, цеплявшийся за власть, и поэтому пытавшийся руководить войсками лично. Но, так или иначе, Хамахар пал. Остальные бароны сделали правильные выводы и удвоили усилия по охране родовых владений. А также активность при дворе - в основном вредительскую.

Уравновешивали старых зубров представители эсторской и отчасти соанской аристократии, подвизающиеся при арканарском дворе. Эсторцы происходили из древнейших родов с десятками поколений предков, по сравнению с которыми арканарские землевладельцы смотрелись новичками и парвеню. Правда, их земли редко представляли хоть какую-нибудь ценность, а с деньгами обычно были проблемы. Что касается соанцев, их титулы считались сомнительными. И небезосновательно. Зато у них водились деньги, вложенные во что-нибудь, приносящее прибыль - в корабли, рудники, пивные или даже бордели. Так или иначе, эсторцы и соанцы тоже слабо зависели от короля: первые всегда могли вернуться в метрополию, вторые - в Соан или Ирукан, где их охотно принимали.

Зато король зависел от аристократии. В том числе - от баронского ополчения, которое оставалось серьёзной военной силой. При этом все попытки королей построить сравнимую с ним регулярную армию успешно саботировались на самом верху.

Тем не менее, постепенный процесс набирания веса первым лицом - чем систематически занимались все арканарские правители - шёл довольно успешно. Если маршал Тоц, основатель династии, был всего лишь первым среди равных и слугой императора Эсторского, то Пиц  Шестой мог по праву именовать себя королём и без серьёзных последствий для себя убить любого отдельно взятого благородного дона - ну кроме разве что великих северных баронов.

Это было очень заметно по изменению стиля правления.

Сегодня снились летающие цветы. Не как на Пандоре, а земные. Какие-то такие жёлтенькие, маленькие. Они летели с неба на землю вниз. Не падали, а именно летели. Не знаю, как объяснить. Наверное, так: падение - это движение вынужденное и бессмысленное, а полёт - нет.

Проснулся и подумал - может, всё-таки нарисуют мозговеды мне хотя бы чашечку кофе? Открыл глаза - нет, всё та же станция, вся до детальки. То ли не хотят, то ли я всё-таки себе это всё придумал. То есть я живой и действительно здесь нахожусь. Может же такое быть? В общем-то может. Хотя всё-таки... а, не буду. Лучше делом займусь.

Так, значит, на чём мы остановились? На стиле, да.

С точки зрения общественност... тьфу, то есть подданных, характер арканарских королей с течением времени неуклонно портился, а воля слабела. Маршал Тоц лично возглавлял атаки тяжёлой конницы, ел со своими солдатами из одного котла и был суров, но справедлив. Пиц Шестой вообще не выходил из дворца, отличался капризной раздражительностью, а все решения перекладывал на фаворитов, которые возносились и низвергались в прах после очередной истерики Его Величества.

Большинство благородных донов считали короля манипулируемым идиотом. На самом деле манипулируемыми идиотами были, разумеется, именно те, кто в это верил.

Реальная ситуация выглядела следующим образом. Арканарский король не имел достаточного силового и административного ресурса, чтобы править без оглядки на аристократию. При принятии серьёзных решений ему приходилось учитывать интересы благородных и их семейств. Разумеется, он был окружён шпионами, работающими на разные аристократические кланы, а также на всех, кто заплатит.

Чтобы хоть как-то уменьшить внешний контроль, Пиц Шестой использовал пару приёмов - отдающих театральностью, но работающих.

Во-первых, он притворялся истеричным идиотом и вырожденцам, принимающим важные государственные решения под воздействием настроения, самочувствия или каприза левой пятки. Ради обоснования и поддержания подобной репутации Его Величество не пощадил памяти родного отца - а именно, распустил через своих шпионов слух, будто он является сыном собственного деда, Пица Четвёртого. Впоследствии - для усиления - деда заменили на прадеда. Он также делал вид, что боится солнечного света (что позволяло ему не покидать дворца - точнее, делать вид, что он его не покидает), а наиболее жестокие и непонятные приказы объяснял приступами подагры. Подагра у него, впрочем, и в самом деле была - и, похоже, наследственная. Всё остальное Пиц Шестой мастерски изображал. Правда, для этого и в самом деле приходолось чудить, иной раз даже во вред себе. Но вред был незначителен, а репутация истеричного упрямца того стоила. Поскольку позволяла проворачивать всякие делишки под самым носом у многочисленных недоброжелателей.