Читать онлайн «Француженки не любят сказки». Страница 59

Старик фыркнул.

– Должен признаться, у меня были другие мотивы для сделки в двадцать миллионов. Но если серьезно, сколько вы возьмете, чтобы создать для меня шоколадно-шпинатную плитку?

– По-моему, вы меня не поняли. На дешевых шоколадках из супермаркета должно, на мой взгляд, стоять имя Сильвана.

– Слушайте, наш шоколад достаточно качественный, чтобы на нем было мое имя, – запальчиво возразил старик, опасно понизив голос.

– У всех свои стандарты, – быстро ответил Дом, пожимая плечами.

– Значит, вы убеждены, что Кори вас недостойны?

Доминик не смог сдержать смеха.

– Нет, я говорю только о моем шоколаде.

Джеймс Кори смерил его острым несговорчивым взглядом.

– О-о, в самом деле? Не слишком ли вы высокого мнения о себе?

– Почему, допустим, не двадцать пять миллионов? Или, по-вашему, это достаточно высокая самооценка?

– Вместе с вашим именем?

Доминик мучительно застонал.

– Может быть, вам вызвать такси? Честно говоря, сегодня мне нужно многое сделать. Я хочу приступить к работе. – Ну, он настроился на работу, когда шел по пустынным предрассветным улицам, все еще чувствуя запах Джейми, и хотел сделать из шоколадной глыбы нечто красивое, совершенное. Но чем ближе подходил он к скульптуре, тем больше в него закрадывался предательский страх, совсем как в тот раз, когда он поверил, что Джейми его не бросит. Это состояние можно было бы сравнить вот с чем: он словно стоял на краю большого ущелья, и ему предстояло перейти через него по мосту из тонкой бумаги.

– Я принес вам шпинат. – И старик водрузил на столешницу сумку, прямо возле шоколадной скульптуры, словно эти чертовы листья, эта, будь она неладна, трава были важнее всего на свете.

Доминик криво усмехнулся. Этот настырный богач ему нравился. И вообще, это было проще, чем оказаться перед своими страхами. С демонстративным недовольством он подхватил сумку.

– Вы принесли контракт, обговаривающий график платежей и то, что вы не станете использовать мое имя?

– Почему бы нам не поговорить о платеже позже?

– Как скажете, – сухо ответил он. – Вот что получится на эти двадцать пять миллионов. – Он поставил на плиту кастрюлю, налил в нее немного сливок, перебрал шпинат и положил в сливки только самые свежие листья. Потом прошел в другую комнату, задумался на мгновение над шоколадом Вальроны, французского производителя, и, наконец, выбрал бленд из какао-бобов Trinitarios и Criollo, 72 %, с горькой основой. – Вот так будет в самый раз.

Пока настаивались сливки, он несколько раз сильно ударил упаковкой шоколада о край столешницы, разбил его на мелкие куски и высыпал их в большую металлическую миску. Он не потрудился щелкнуть на кухне выключателем, свет падал только из главного помещения лаборатории, и старик стоял в полумраке за его спиной. Они походили на алхимиков, колдующих над эликсиром жизни.

– Так. – Видя, что сливки вот-вот закипят, что они позеленели и взяли в себя максимум пресноватого вкуса, он отцедил листья и вылил зеленую жидкость на шоколад.

Джеймс Кори ахнул, когда Дом швырнул в ближайшую раковину дуршлаг с листьями и начал перемешивать шоколадно-сливочную смесь.

– Что? Вы выбросили шпинат?! Но это низкокалорийный продукт!

Доминик на мгновение замер.

– Низкокалорийный? И что?..

– Да! Понимаете, таким шоколадом матери станут с удовольствием кормить детей!

– Американские матери станут давать детям шпинатные шоколадки? Вы уверены, что даже в вашей стране найдутся такие вот сумасшедшие?

Старик горделиво скрестил на груди руки и с негодованием вопросил:

– Для вас с чем-нибудь связан День высадки союзных войск в Европе? С чем?

– Вы там были? – спросил Доминик, и в его голосе зазвучало невольное уважение.

– Нет, мне не хватило двух лет. Я был слишком молод, – неохотно ответил Джеймс Кори. – А у моего отца был полиомиелит, так что он тоже там не был. Но мы делали шоколад для военного пайка и старались, чтобы он получился как можно более питательным.

Доминик от возмущения ненадолго онемел и молчал.

– Так вы заставляете меня имитировать солдатский шоколад времен войны?

– Лучше, – упрямо заявил старик. – Я хочу создать что-то особенное, для гурманов.

– Ой, уходите отсюда, – возмутился Дом. Он потратил целую упаковку шоколада, качественные сливки и свое хорошее спокойное утро, когда мог работать над скульптурой. А когда еще? Работай он над ней днем, окружающие заглянули бы слишком глубоко в его душу. – Знаете, лучше бы я сегодня утром подольше остался с любимой девушкой, если бы знал, что вы сюда явитесь.

Вот. Он опять сказал эти слова. И будет их повторять, пока не исчезнет ощущение, будто он случайно сорвался со скалы.

Джеймс Кори сердито поджал губы.

– Не надо описывать мне ваш интим. Это грубо, даже для вас.

– Спасибо. Но она действительно неотразимая, разве я не говорил?

Джеймс Кори скрипнул зубами и пробормотал что-то про внучек и проклятых парижан.

В мозгу Доминика мелькнуло какое-то воспоминание. Его сотрудники сплетничали насчет того, что Кэйд и Сильван не торопятся со свадьбой.

– Кстати, как там ваша другая внучка?

Джеймс Кори застыл и глядел на него странным взглядом.

– Я слышал, что она лежала в больни… – Доминик осекся. И уставился в такие знакомые ему голубые глаза.

С минуту они молчали. Лицо Доминика постепенно белело, а на губах Джеймса Кори играла довольная усмешка, словно его поймали с поличным и именно этого он и хотел.

Не говоря ни слова, с таким ощущением, будто под его ногами скользкий лед, Доминик повернулся и пошел в свой кабинет. Стремительно включил компьютер. Через пару секунд на экране появились результаты для Джейми Кори. Вот она стоит рядом с темнокожим мужчиной под навесом, крытым пальмовыми листьями, перед школьной доской. Мужчина улыбается в объектив фотоаппарата и обнимает ее за худенькие плечи. Ее длинные волосы завязаны на затылке в конский хвост, вокруг пухлого юного лица вьются рыжеватые пряди, нос чуть блестит от жары и высокой влажности воздуха. На ней огромная шляпа и туника из тонкой ткани с ярким узором, с длинными рукавами – чтобы защитить от солнца веснушчатую кожу. Она выглядит такой уверенной в себе, словно ничто на свете ей не угрожает.

И вот она еще – ее безжизненное тело лежит на носилках, а вокруг спасатели; вот носилки поднимают в вертолет. Еще снимок – она с трудом улыбается для камеры, ее лицо совсем худенькое и бледное после двух месяцев, проведенных в больнице, а волосы длиной едва в дюйм. Вероятно, снимок сделан прямо перед тем, как она стала приходить в его салон.

В поиске отсутствовал хронологический порядок. Вот очень маленький мальчишка несет на голове огромную джутовую сумку – весила она, похоже, больше, чем он сам. Рядом с ним упала на колени под тяжестью такого же мешка другая фигура, ее лицо закрыто спутанными рыжеватыми волосами, завязанными в конский хвост. Святые небеса, он уже видел когда-то такой снимок, он обошел в свое время все газеты и телеканалы.